уйти на заслуженную пенсию.
В Лаборатории их за глаза зовут Демоны.
Шутки плоские у Лаборантов. Но в самой сути они правы, насчёт Ангелов — точно.
У каждого своя форма как цвет души.
В лаборатории царят только три цвета, всё иное, это чужеродность, ненормальность, другой цвет – это как сигнал – пришлый, чужак, начальство.
Я сразу понял цветовую само — маркировку, с первого дня повесил костюм в шкаф кабинета, одел лаборантский халат и слился с коллективом.
Лаборатория приняла меня как часть целого и не отвергла, я Грей, но я как все. И когда меня отстранили от руководства, я остался такой же частью, только поменял цвет.
Мой изначальный цвет был синий, как и всех лаборантов. Они носят синеватые халаты или хирургички. Охрана меж собой называет их Синяки.
После понижения перешёл в дежурные. Дежурный лаборант ходит в белом, нас прозвали Ангелы.
Цвет охраны – чёрный. Рубашка и брюки. Банально, но кроме как Демонами никто их не звал.
Только Синяки нас не за форму Демонами и Ангелами прозвали, а их именно за цвет.
Есть ещё не имеющие своего цвета, не бесцветные, и не серые.
Их привозят на каталках голыми, закрытыми простынями, к нам на опыты. Люди — чья жизнь на исходе, а смерть послужит науке.
Только пациентов мы не зовём бесцветными, мы их зовём «брёвнами», не знаю, кто первый придумал, но так было всегда.
Из Лаборатории ни один пациент не вышел живым.
Так было всегда, с основания.
Медицинский Центр Троонсвиля сопровождает людей с первого мига жизни до последнего. Раньше была пословица:
«Время рождаться – время умирать!»;
И с местом так же.
В большом белом семиэтажном корпусе рождаются новые человечки, а умирают здесь в старой неприметной трёхэтажке.
На Трооне эвтаназия обыденность, даже банальность, в нашем Мед Центре, она всегда проводилась в Лаборатории, подальше от людских глаз.
Не у всех есть родные, и не все родные согласны, чтобы умирали на их глазах, и не все умирающие согласны умирать долго и мучительно.
Неизлечимых больных привозят в подземный коридор подвала.
Кому положено, встречают их в коридоре подвала, и там же граждане Троона тихо и мирно покидают бренный мир, а тело возвращается горюющим родственникам.
Всякие отбросы, бродяги, чужеземцы попадают к нам на второй этаж в боксы, и пройдя свой круг бытия, в подвале завершают земной путь.
Синих в подвал не пускают, да они и боятся его до дрожжей в коленях, у них своя работа. Охрана не только сидит на входе, это мелочь, а не работа, все вспомогательные операции убийства из милосердия на них.
Поэтому в секьюрити подбирают мужиков воевавших, битых жизнью, много чего повидавших, и платят соответственно.
К ним работать я точно не пойду и не хочу, и не пустят.
В такие прибыльные места, как охрана, не берут со стороны.
Кланычам или Родичами, здесь тоже ничего не светит.
Троон свободная планета. Странное название для планет Магдебургского права, но как бы то ни было, местные не дадут разгуляться здесь ни тем ни другим. Слишком хорошо всем известна жизнь, под тяжкой дланью Клана, или как быстро Род рассаживает по всем провластным местам родовичей.
На охрану берут только инвалидов войн, и то не всех. Только своих.
Непреложный закон джунглей, каждый сам кормит своих увечных.
Магистрат выдаёт синекуру. Род содержит в большой семье. Выжившие Кланы предоставляют Привилегии. Наёмники выплачивают страховку, сразу и всю. Совет платит нищенскую пенсию.
А проигравшие, дохнут в канализации.
Или попадают к нам в боксы.
Сегодня на входе сидит Марк-Гора. Душевный человек, на меня первое время волком смотрел. Прикладываю к турникету бейдж и чувствую в спину взгляд, лазерную точку прицела между лопаток.
Что взять с Демона, всю войну Кланов прошёл в пехоте, без единой царапины и в последние полгода потерял обе ноги выше колена.
Его сюда и пристроили век доживать, ковыляя на протезах.
Печально.
Мехатронику сделали в госпитале безобразно, только чтобы отвязаться. Дешёвые материалы, устаревший чип, шумные сервоприводы, заряд батареи на несколько дней. И даже не разорились на покровную ткань. Унизительная подачка Магистратов. Ну с этим ещё можно б жить, но с костным мозгом соединили из рук вон плохо.
Нас, Клановичей всю войну продержали по лагерям. И внезапно выяснилось, что солдат лечить некому. Простолюдины не могут пользоваться сенсотроникой. Только кровь Кланов, даже у тех, у кого нет Искры, помогает нам работать с тончайшим оборудованием — техникой на грани биологи.
Лаборатория обставлена по последнему слову техники, Академия Наук на исследование денег не жалеет. Я немного превысил свои полномочия и просканировал его срастания синапсов костного мозга и биомеханики протезов. Кое-что переделал. Сам. Теперь он хоть в ногах не заплетается.
В раздевалке душ и стерилизация, шум воды и жужжание облучателя.
И голоса лаборантов и лаборанток.
Мокрые голые люди, мужчины и женщины. Белые и синие халаты, ни единого чёрного пятна, раздевалка Демонов в другом крыле, не стоит пугать женщин телами без ног и рук.
Не могу привыкнуть к обычаям этого мира. Прихожу рано, чтоб помыться и переодеться, раньше всего коллектива.
Все знают, что с ними рядом работает Грей, но я местными не брезгую, меня в Лаборатории уважают.
Провал Защиты Диссертации, не повод отменять фуршет. Без супруги не справился бы, мы с ней осколки нашей Ветви, и вместе и в горести и радости.
Вышло дороговато, ресторан сняли не самый дешёвый, и продукты пришлось доставать по связям Лады, она у меня логист-от-бога, и она же составляла программу, приглашала группу.
Мужчины пришли в костюмах, дамы в платьях, изысканные вина и кушанья, живая музыка.
Вечер был незабываем.
Мы, как и положено по статусу начальству, достаточно быстро исчезли, оставив коллектив наедине с едой и выпивкой.
Присмотреть за всем согласилась Старшая Медсестра на пару с моим братом, он как раз был на каникулах и специально приехал, поздравить меня с Защитой. Не сложилось. Но зато, я ему вручил карточку с месячной зарплатой, и настоятельной рекомендацией, вызывать девочек, не ранее двенадцати, чтобы, кто хотел
