Читаем без скачивания Кровью и жизнью (СИ) - Добрынина Елена

— Да, Эмма, я переговорил с мэм Шульц и мистресс Глостер, — при этих словах Лиз непонимающе посмотрела на Па («с Грымзой», — шепнула я ей),— и они подтвердили нашу раннюю с ними договоренность. С осени ты будешь учиться в лучшем отделении Маграспределителя, в пригороде Лиденбурга. Я поеду туда с тобой, чтобы помочь тебе устроиться..

И, наверное, пообщаться с местным руководством. Но Лиденбург.. это же так далеко. Я была в столице пару раз и запомнилась она мне суматохой, давяще помпезными строениями и пронизывающим холодным ветром с Виенны. Все-таки столица располагалась в устье холодной северной реки. Это очень соответствовало моему нынешнему настроению. С другой стороны, не все ли мне равно, где будет располагаться школа, раз рядом не будет никого знакомого.

Я равнодушно кивнула, соглашаясь.

— Мы будем приезжать к тебе на каникулах, — поторопилась подбодрить меня сестра. -

Я удивленно на нее посмотрела.

— Ну, па сказал, что первый год воспитанников Распределителя не отпускают домой..

Мда, так себе вышла поддержка.. Но, наверное, на сегодня для меня уже был превышен тот предел плохих новостей, которые могли меня расстроить. Одной больше, одной меньше..

— Хорошо, — снова кивнула я. — Когда нам нужно выезжать?

Ма растеряно переводила взгляд с меня на Па и Лиз.

— Через три дня, малышка, ну-ка привстань, — Па подошел совсем близко, помог подняться, а затем, как в детстве, посадил меня к себе на колени, гладя по голове. — Доберемся на цеппелине до Лиденбурга, а оттуда на паровике и до Далвертона доедем. Когда бы еще выбрались попутешествовать? Ну-ну, не дуйся. Поговорим по душам с директором, осмотримся, и, думаю, окажется все не так страшно, как тебе сейчас представляется. Вполне возможно, что это, наоборот, принесет тебе ощутимую пользу. И я сейчас не только об исследовании твоего странного дара. Ты знаешь, как я ценю мнение мастера Брейди, вот кто умеет хорошо чувствовать людей. Разумеется, я беседовал с ним, чтобы узнать, как там дела у моих девочек.

Па хитро прищурился.

— Хотите узнать, что он о вас рассказал?

— Конечно! — Лиз сразу подобралась и затаилась, выдавая нетерпеливый интерес. Даже я, несмотря на меланхолические настроения, не смогла противостоять любопытству и.. снова кивнула, теперь уже энергично.

Дядя Джим потрепал дочь по чуть растрепанным белокурым локонам.

— Он назвал вас «шкатулочками с сюрпризом». Знаете, были в свое время в ходу такие розыгрыши: дарили подарки, но так, что с первого взгляда и не поймешь, что же это такое. Протягивает, например, кавалер даме дешевую коробочку из тростника, бечевкой перевязанную,-— дама в слезы, коробочку с презрением отвергает, а развяжи она бечевку, увидела бы дорогое колье из брильянтов. Ну и наоборот тоже случалось. Ну вот, и вы таковы, по мнению Брейди — не то, чем кажетесь на первый взгляд.

На Элизабет посмотришь — как есть легкомысленная простушка, но присмотришься получше, а там очень прагматичный и основательный взгляд на жизнь, такую не проведешь, такая сама тебя в два счета переиграет—

Па рассмеялся..

— «Учебник хозяйственных операций в розовой обложке», — так он, кажется, говорил.

Тут уже и я не выдержала и хихикнула, до того потешно выглядело негодующее выражение лица сестренки..

— А вот про тебя, Эмма, он другое совсем сказал — «кинжал в холщовых ножнах». Внешне ты можешь казаться молчалива и робка, но внутри — боец. И я с ним согласен. Ты сильнее, чем ты думаешь, дочка.

От этих слов и голоса, которым это было сказано, по телу разлилось расслабляющее тепло и подозрительно защипало глаза. Я уткнулась носом в жилет па.

— И раз это так (а в этом я уверен), то стоит подумать: а место ли кинжалу в кондитерской лавке ? Или ему может найтись более подходящее применение?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Просто обещай мне подумать об этом. А к разговору мы вернемся чуть позже. Дорогая, не выпить ли нам чайного отвара? — обратился па к супруге.

И та начала суетиться и распоряжаться о вечерней трапезе. Мой же отвар так и стоял не тронутым, и есть не хотелось.

— Я, пожалуй, пойду к себе, отдохну, — сообщила, вставая. О многом мне надо было подумать, и многое для себя решить.

Мне казалось, этой ночью я ни за что не смогу уснуть — столько мыслей бродило в голове. Так и буду перебирать события дня, словно гладкие бусины в ожерелье — одну за другой, буду вспоминать осмотр, свои ощущения, слова па, ненавязчивую поддержку ма, буду думать о том ,что меня ждет.. Но не успела голова коснуться подушки, как усталость окутала меня тяжелым одеялом, укачивая, баюкая, унося в царство снов.

Сегодня мне снится на удивление теплый сон: мы с моими верными друзьями сидим у костра на лесной полянке. Ночь, и я в очередной раз испытываю радость от того, что нам удалось незамеченными пробраться сюда. Мы жарим на палках ломти хлеба, печем яблоки и рассказываем друг другу жуткие истории. Сейчас очередь моего «мрачного» друга (так я его про себя называю) –он, конечно, как всегда, в черном, блики костра танцуют на его бледном, узком лице, он смотрим прямо перед собой и начинает что-то говорить (слов я почти не слышу, как обычно бывает в этих снах), но складывается ощущение, что это не просто слова, а воспоминания, переплетенные с легендами.. От его рассказа всех нас пробирает тихий ужас (а я как самая из нас трусиха, даже начинаю настороженно смотреть по сторонам: так и кажется, что сейчас из темноты проступит контур ужасного древнего создания). Ни звука, все притихли, словно зачарованные мыши из сказки.

И в самый ответственный и зловещий момент краем глаза я вдруг замечаю, что к нам беззвучно, но неотвратимо приближаются белесые полупрозрачные фигуры. На их призрачных лицах такое злобное выражение, что кровь стынет в жилах. Я визжу и этим привлекаю внимание друзей. Тот час же в фигуры летят камни и пара водных спиралей, а я оказываюсь за спинами своих друзей. Они встают кругом, спина к спине, чтобы обороняться от кошмарных тварей..

И тут двое из них (ребят, не тварей), начинают издавать подозрительные звуки: всхрюкивания, фырканье, которые быстро переходят в гогот. Один из них — горе-рассказчик, а другой — наш заводила, высокий темноволосый юноша, именно он в прошлой стычке заставил бежать наших противников. Страшная догадка приходит в головы остальных одновременно — и мы, не сговариваясь, поворачиваемся в сторону последнего и начинаем возмущаться. Я просто кричу, пытаясь пихнуть его в плечо, он, хохоча, уворачивается, делает взмах рукой — и призрачные страшилы пропадают, словно их никогда и не было, успев напоследок показать нам совсем уж неприличные жесты.

Далеко наш шутник не убегает: взявшаяся из ниоткуда кочка ставит ему подножку, и он красиво летит вниз, продолжая, впрочем, смеяться. Второго заговорщика меж тем настигает небольшая личная тучка, основательно подмочившая ему репутацию. Я же стою над поверженным паяцем, вздумавшим так потешаться над нами, и, продолжая трястись от пережитого страха пополам с негодованием, высказываю все, что я о нем думаю.. «Эд, как ты мог.. как свинья.. друг называется».. Так первый из моих друзей обретает имя.

Глава 4

Оставшиеся дни до отъезда пролетели быстро, словно картинки в синематографе. Я нагрузила себя таким количеством дел, что тосковать и грустить просто не оставалось времени. Нужно было собрать вещи, написать прощальные письма бывшим одноклассницам (их должна была передать Лиззи), докупить разных мелочей и школьных принадлежностей, съездить к Хиггисам на день рождения Аннабель, помочь ма в оранжерее и па с бумагами. Словом, я готова была делать что угодно, лишь бы не останавливаться, не давать себе возможность окончательно расклеиться. Не удивительно, что вечером я так уставала, что едва могла доползти до кровати и уткнуться носом в подушку.

В назначенный день и час Харрис загрузил наш багаж в магикар, и мы попрощались с ма и Лиз. Сестра очень хотела проводить нас до цепеллина, но па не разрешил. «Ты нужна маме», — мягко, но непреклонно напомнил он. Я обещала писать им обеим так часто, как смогу, обняла их по очереди и быстро-быстро, чтобы не передумать, залезла на заднее сидение. Мотор взревел, и я нашла в себе достаточно сил, чтобы улыбнуться и помахать моим родным на прощанье. Когда кованые ворота закрылись за магикаром, я без сил привалилась на плечо па и почти сразу же задремала. До Брэдфорда мы доехали без приключений. И когда я открыла глаза, Харрис уже искал место для остановки.