– нудным голосом поинтересовалась медсестра.
– По служебной. Сообщите месье Раймону, что к нему младший следователь Лефевр. Но дело несрочное, если месье занят, я могу подождать.
– Подождите, я сейчас уточню, – медсестра вышла, почти сразу вернулась. – Пойдёмте, месье следователь. Доктор Раймон свободен и готов вас принять.
Медсестра проводила гостя, причём не в кабинет для встречи пациентов, а в маленький рабочий кабинет доктора. Небольшой, без развешанных на стенах дипломов и прочей мишуры, заставленный шкафами для бумаг и захламлённый медицинскими книгами и журналами: они лежали даже на подоконнике. Судя по наименованиям, датам и количеству, доктор внимательно следил за новинками в своей области. Доктор Раймон был уже мужчина пожилых лет, но ещё с совершенно чёрной головой и одарённый густыми бровями и бакенбардами, а также настолько выразительным, сверкающим взглядом, что им одним без всяких пилюль запросто мог прогонять все болезни. Увидев посетителя, доктор вышел из-за письменного стола и протянул руку:
– Добрый вечер, месье следователь. Что-то случилось и вы за мной? Меня в этот раз не предупредили.
Гийом мысленно стукнул себя по макушке: мог бы и сообразить, что если доктора постоянно привлекают как коронера, у него наверняка есть связь с управлением. Мог бы и предупредить о своём визите заранее, а не пугать человека.
– Нет-нет, извините, что ввёл вас в заблуждение. Младший следователь Гийом Лефевр. Я сейчас прикомандирован к архиву…
– А, старине месье Леонару наконец-то нашли помощника? – заулыбался доктор.
– Не насовсем, буквально на пару недель, навести порядок. Некоторые мои коллеги очень безобразно относятся к документообороту. Мол, если дело закрыто, то всё. А нагоняй потом за нарушение отчётности получаем всем управлением. У вас найдётся с полчаса, уточнить некоторые моменты за последние пару месяцев?
– Да, конечно, – доктор пододвинул к столу свободный стул из угла. – Присаживайтесь.
Минут двадцать они вдвоём добросовестно и в самом деле исправляли ошибки документооборота, когда Гийом наконец-то решился подвести разговор к тому, зачем приехал.
– Месье Ришар, по запросу полиции коронером выступаете почти всегда вы, но иногда вас подменяют коллеги. Они предоставляют вам информацию, или за сверкой оставшихся материалов посоветуете обратиться к ним?
Доктор неожиданно расхохотался так, что аж слёзы на глазах выступили:
– Месье Лефевр, вы могли сразу спросить меня про Мишелину Ланжевен, и что я думаю про квалификацию моего коллеги, который её осматривал. А всю эту занудную бюрократию оставить на потом. Нет, я верю, что вы месье Леонару хотите помочь, но ехали-то вы именно насчёт Мишелины?
– Ну… в том числе да, – сконфуженно промямлил Гийом.
– Вот уж и впрямь неисповедимы пути судьбы. Очень бодрая и крепкая была старушенция. Был уверен – лет десять-пятнадцать ещё протянет, сердце как насос, фору любому молодому даст. Моя пациентка. А тут раз – и от инфаркта умерла. Но так я сразу вам скажу, что в квалификации доктора Дюссо вы сомневаетесь зря. И я готов лично подписаться под его заключением без всякой проверки, – месье Ришар сказал как отрезал.
– Вы настолько ему доверяете?
– Более чем. Я и мои коллеги, как доктор Венсан, так и аптекари нашего города, были очень рады, когда к нам переехал месье Дюссо. Мало того что в городе наконец-то появился свой хирург, да ещё такой квалификации. И не только хирург. У него потрясающий кругозор в смежных областях. Вдобавок он ещё известен в медицинских кругах как автор интереснейших исследований по части анестезии. Знаете, вот у меня терпения бы не хватило, настолько дотошно возиться с открытием. А вот месье Дюссо не стал публиковать результаты сразу, хотя уже это принесло бы ему славу в наших кругах. Его препарат имеет заметно меньше побочных эффектов, чем тот, что применялся раньше. Месье Дюссо сначала тщательно всё проверил, описал все возможные варианты действия на пациентов и способы применения, а только потом опубликовал результат. Инструкция к его анестетику получилась настолько подробной и удобной, что министерство здравоохранения уже хочет взять её как образец для составления инструкций ко всем препаратам из обязательного реестра. Нет, по части медицины месье Дюссо очень дотошный человек, и если уж он делает какое-то заключение, то абсолютно в нём уверен. Вот уж точно, не было счастья такого человека к нам получить, да несчастье помогло.
– В смысле? – не понял Гийом. – Извините, я вас немного не понимаю. Какое несчастье?
– А, вы не знаете? Ну это не секрет, просто месье Дюссо про это не любит говорить, по понятным причинам, и я его понимаю. Но раз ничего тайного и постыдного нет, я посплетничаю. Вы же с ним знакомы? И с дочкой его, Иветт?
– Да. Сошлись на том, что оба из столицы сюда переехали жить.
– О, и вы тоже? А вы случайно не родственник…
– Да, я внук Клода Лефевра, – мысленно Гийом вдохнул: чувствуется, пока со всеми в городе не перезнакомится, вопрос про деда будет преследовать постоянно.
– О, ну тогда понятно. В общем, у Иветт начала развиваться астма. В нашем климате, сказали, без следа пройдёт, а на севере оставаться – к восемнадцати инвалидность, к двадцати пяти гроб. Месье Ришар сразу же собрался, и клиентуру, и кафедру в университете оставил, переехал с дочерью к нам. А жена у него из актрис была, красавица, если по фотографии судить. Так она заявила, что в глушь из столицы никогда не переедет – только-только исполнила мечту всей жизни, её взяли в столичную оперу. И теперь как бы всё бросать? И муж у неё дурак, если отказывается от кафедры столичного университета и не готов рисковать. Отказалась от дочери в пользу отца, представляете? Вообще отказалась, даже перед богами, лишь бы на неё потом заботу об инвалиде, если что, не повесили. И тут же развелась. А месье Дюссо к нам переехал и здесь жизнь налаживает. Бастонь не стал выбирать, хотя туда и зазывали. Сказал: шумно там, грязно, большой портовый город, а дочери нужен чистый воздух. Это я всё к тому, что за жизнь на новом месте месье Дюссо руками и ногами держится. И раньше-то был по части медицины человек дотошный, а сейчас десятикратно. Так что ещё раз скажу – если он какое-то заключение сделал, то так оно и есть.
– Спасибо.
После неожиданного рассказа пришлось потратить ещё четверть часа на завершение работы с бумагами, ради которых формально Гийом и приехал. И всё это время он сидел как на иголках. Наконец попрощался с доктором Ришар и сразу же не откладывая решил поехать к Жан-Пьеру, подстёгивал азарт гончей, почуявшей добычу.
На
