к долгому путешествию, нужно решить, что они возьмут с собой и, хотя дорогу он знает, изучить все земли, по которым они пойдут, на карте — ее он держит сложенной в одной из книг.
Девочка стояла возле могилы матери и слушала, а потом спросила: и куда через все эти земли?
На восток, сказал мужчина и указал туда, где светило солнце — как будто в то утро оно лишь с этой целью и взошло. К океану. Мы столько дубили шкуры и ловили рыбу, что нам нужна соль. Корня пекана маловато. Из воды, которую можно налить в две самые большие выдолбленные тыквы, получается столько соли, сколько нужно, чтобы выдубить заячью шкуру.
А как мы получим соль? — спросила девочка.
Возьмем горшки, будем разводить огонь на песке, выпаривать морскую воду. К осеннему равноденствию тронемся обратно.
А тропа к океану есть?
Уже нет, сказал мужчина. Отец водил меня туда в твоем возрасте. Мы с твоей мамой ходили дважды. В последний раз целую лунную фазу шел дождь, пришлось прятаться в пещерке у подножия утеса. Мы задержались у моря после равноденствия, кипятили чай и жарили рыбу на костерке, а еще рассказывали истории, которые помнили с детства. А когда наконец выглянуло солнце, мы просушили одежду, сложили соль и отправились домой, и шли, пока не настала зима. А ты родилась в следующее летнее солнцестояние.
Пока отец говорил, она наблюдала за ним — как он смотрит в даль, но не небес, а времени, как будто выискивая там память о чем-то или о ком-то, с кем давно расстался.
А как он выглядит? — спросила девочка. Океан.
Мужчина втянул воздух, подумал. Он мог бы напомнить девочке слова поэтов, но ей сейчас нужно было совсем другое описание. Он это знал. Она искала другой образ.
Видишь вон там озеро? — спросил он. Остров, ближний берег, дальний? И все окаймлено лесом.
Да, сказала девочка.
Представь себе, если бы все, что ты видишь перед собой, — озеро, деревья, горы на горизонте — было только водой. Синяя вода без края, постоянное движение волн. Вот как выглядит океан.
Девочка нахмурилась.
Мне не представить, сказала она.
Да, сказал мужчина. Не представить. Пока сама не увидишь. Не услышишь. Не понюхаешь.
Девочка все смотрела на восток.
Ты сказал, мы будем спать на песке. О чем это ты?
Там, где океан соприкасается с сушей, повсюду длинные полосы белого песка, сказал он, и шириной они как расстояние от озера до дома. Там всегда дует легкий ветерок, приносит запах роз. По ночам — будто спишь на краю земли.
Тогда девочка улыбнулась и сказала: поскорее бы увидеть все это вместе с тобой.
ОНИ ВЫШЛИ В ПУТЬ ВСКОРЕ ПОСЛЕ СОЛНЦЕСТОЯНИЯ. У каждого за спиной торба. Мужчина нес горшки, две кастрюльки, бечевку, рыболовные крючки, постель, нож, мешочки из оленьей кожи, чтобы сложить в них соль, запас еды, выдолбленную тыкву. Девочка — свою постель, гребень, нож, компас, кремень и кресало, еду и воду, колчан с девятью стрелами и свой лук. Когда она спросила у отца, почему он не взял свой, он ответил, что она теперь умеет охотиться за двоих. Тогда она перекинула лук через плечо, и они двинулись.
Они продвигались на северо-восток, каждый вечер зажигая костер на привале. За время от новолуния до полнолуния они добрались до берегов широкой глубокой реки, уклонявшейся к югу. От этого полнолуния до серпа новой луны они шли к северу по западному берегу реки, добывая пропитание рыбалкой и взбираясь на высокие горы. Они отклонились так далеко к северу, что порой приходилось брести по пояс в снегу через тенистые расселины, где сугробы не таяли все лето, пока наконец не удалось перебраться через реку по узкой стремнине — девочку отец привязал к себе виноградной лозой, а торбы они держали над головами.
Начался спуск к юго-востоку, в здешних лесах и лугах водилась мелкая живность, они ее ловили, потрошили, жарили. В рощице под впадавшим в реку ручейком — он сбегал с гор — девочка застрелила из лука молодую лань. Они сделали дневку на берегу ручья, мужчина разделал тушку и закоптил мясо на решетке, изготовленной из ветвей деревьев, которые вырвало из земли и смыло весенними потоками. Потом они двинулись дальше.
Еще через два лунных цикла они вышли из гор и предгорий к заросшим кустарником и осокой болотам и двинулись на восток, высокие трухлявые древесные стволы падали при малейшем толчке. Мало там было мест для стоянок, чтобы без болотной жижи и насекомых, поэтому они не останавливались на ночлег, а шли всю ночь.
ЗАХОДЯЩАЯ ЛУНА И ВСТАЮЩЕЕ СОЛНЦЕ СОШЛИСЬ на горизонте, когда они перевалили через гребень холма и попали в мир моренных холмов и лощин, заросших сочной травой и дикими цветами, — все это совсем не было похоже на поляны и озерные берега, которые девочка видела раньше, здешний холмистый пейзаж был повсюду одинаков, без конца и без края. Мужчина набрал горсть побегов иван-чая, положил в торбу. Потом они забрались на невысокий холм, осмотрели раскинувшийся вид и сели перекусить. Девочка устала после целой ночи ходьбы, ей хотелось поспать. Отца же, похоже, место это заинтересовало.
Он сказал ей: когда я приходил сюда со своим отцом, из земли еще поднимались стены. Немного, но разглядеть можно было. А когда мы тут оказались с твоей мамой, тому уже десять лет с лишним, на земле попадались кирпичи и стекло, но вертикально уже ничего не стояло. А теперь вот оно как.
Девочка уставилась в расстилавшуюся перед ней пустоту.
А зачем стены? — спросила она.
Когда-то дома были. Больше нашего. Стояли во много рядов, ты только попробуй себе вообразить. Я сам-то только и могу, что вообразить. Никогда своими глазами не видел.
Она долго смотрела вперед, а потом сказала: другие.
Мужчина кивнул.
Очень давно, сказал он.
Некоторое время девочка вслушивалась в непривычную, похожую на лесную тишину этого места, потом начала задремывать, но тут расслышала, как мужчина сбросил торбу со спины и зашагал вниз по склону к глубокой вмятине в земле, что была внизу.
Она стремительно вскочила и крикнула: нет!
Он остановился, обернулся.
Что такое?
Не надо. Не ходи. Мы же не знаем, что там внизу.
Мужчина остановился посередине травянистого склона.
Не думаю, что там внизу есть что-то, о чем нужно знать, сказал он. Зато может найтись что-то полезное.
Он двинулся дальше по склону холма, девочка следила, как он замедлил шаг, аккуратно прошел по
