Назаров и Ли Фу-чен принялись обследовать «улитку». Балаев осматривал другие аппараты, находившиеся в салоне. Вскоре Ли Фу-чен обнаружил зигзагообразный шов, идущий по нижней плоскости «улитки». Он попытался осторожно раздвинуть шов.
— Погоди, — остановил его Назаров. — Вероятно, запирающее устройство находится где-нибудь на пульте…
— Но к пульту нам не подойти, — возразил Ли фу-чен.
— Погоди, — повторил Назаров. — Попробуем воздействовать на неё электромагнитными импульсами разной частоты.
И он принялся по какой-то непонятной системе излучать на «улитку» направленные импульсы. Однако это не принесло успеха. Тогда Назаров извлёк из набора ультразвуковой генератор и включил его.
При частоте ультразвука, равной полумиллиону герц, «улитка» вдруг отозвалась характерным звуком, но не открылась. Не выключая ультразвук, Назаров достал мезонный генератор и также направил его излучение на робота. От соединённого действия ультразвука и мезонного излучения «улитка» запела на разные голоса. Прошло несколько часов… Чужой робот не поддавался разгадке, если не считать того, что однажды вспыхнул экран над «улиткой», и космонавты увидели на нём силуэт звездолёта, медленно ползущий по очень вытянутой орбите вокруг Солнца.
Балаев обратил внимание на небольшую нишу в шаровидном выступе одного из «чемоданов» и, подойдя ближе, вдруг увидел в нише ряд розовых клавишей.
— Здесь какие-то клавиши! — воскликнул астроном. — Нажать, что ли?..
— Стой, стой! — испугался Ли Фу-чен. — Лучше повременим.
— Как ты считаешь, Семён?
— Мы должны рискнуть… Осторожно нажми один из клавишей. Думаю, ничего страшного не произойдёт…
С напряжённым лицом Балаев надавил на клавиш. Но ничего не случилось.
— Я ожидал, что сейчас появятся хозяева и подадут нам мягкие кресла, — с невесёлой усмешкой проговорил Балаев. — А то здесь и присесть-то не на что.
— Да… обслуживание так себе, — рассмеялся Ли Фу-чен.
Осмелев, Балаев нажал другой клавиш. И вдруг со звоном раскрылась «улитка», обнажив блестящее «нутро», подобное сотам с тысячами ячеек, От неожиданности астроном отдёрнул пальцы. «Улитка» закрылась.
— Ага! — вскричал Назаров. — А ларчик просто открывался. Ну-ка, нажми ещё раз!
— Если бы я приметил, какой клавиш нажал… — проворчал Балаев. Он неуверенно коснулся как будто того же клавиша, но сразу понял, что ошибся, так как раскрылся «чемодан» в дальнем углу салона.
— Вспомнил!.. Третий слева.
Он снова раскрыл «улитку». Космонавты склонились над роботом, с интересом разглядывая сложное переплетение деталей, отдалённо напоминавших земные сопротивления; транзисторы, ферритовые элементы. Довольно быстро Назаров нашёл входной блок «улитки». Там в специальном устройстве виднелась узкая белая лента из материала, похожего на полиэтилен.
— Это, наверное, программы-команды, которым подчиняется робот! — Назаров с торжествующим видом извлёк ленту и показал товарищам мозаику непонятных значков, пробитых на ленте. — Даю голову на отсечение, эти значки не что иное, как комбинации двоичных чисел!
— С этим можно согласиться, — медленно проговорил Ли Фу-чен. — Схема двоичного исчисления наиболее приемлема для кибернетических систем.
— Бесспорно, корабль управляется Электронным Мозгом, — вслух размышлял Назаров. — Но в «улитке» заложена, вероятно, какая-то частная программа. Возможно, «улитка» командует аппаратами, расположенными в салоне управления… Давайте проверим это.
— Каким образом? — недоверчиво спросил Балаев.
— Прокручивая диски, на которых намотана лента. Впрочем… я не ручаюсь за точность своих прогнозов…
Они долго колебались, страшась ввести «улитку» в действие. Кто злает, какие сюрпризы она преподнесёт им?..
В конце концов Назаров решился и с помощью Ли Фу-чена стал осторожно вращать диски входного блока. С лёгким скрипом лента поползла в считывающее устройство робота. И тут… Они ожидали всего, но только не этого. С гулом отъехала целая половина сферической стены салона, открыв бесконечно длинный широкий коридор, который уходил куда-то в недра звездолёта. Послышался странный вибрирующий шум, в дальнем конце коридора показалась серокоричневая громада… Она приближалась к ним с большой скоростью.
— Святые кувыркатели! — ахнул Балаев. — Это… это слон!.. Нет… не слон… Какое-то непонятное чудище!..
Ошеломлённые космонавты словно окаменели, когда в салон почти бесшумно въехала огромная платформа, на которой тяжело ворочался никогда не виданный ими зверь. Больше всего он напоминал доисторических земных хищников. Вокруг чудовища колебалась мерцающая завеса, — вероятно, гравитационная защита, потому что «ящер» то и дело натыкался мордой на невидимую преграду. Внезапно он раскрыл необъятную пасть, и друзья едва не оглохли от потрясающего рёва хищника. В следующее мгновение они бросились кто куда. Балаев упал за «чемодан» в дальнем углу салона, Назаров присел за «улиткой». За его спиной ничком лежал Ли Фу-чен и свистящим шёпотом молил: «Крути ленту дальше… Убирай скорей ящера, иначе он сожрёт нас!» Не сводя глаз с «ящера», Назаров ощупью нашёл диск, но медлил поворачивать его. Он понял, что «ящер» им не страшен: «гравитационный мешок» надёжно удерживал хищника на платформе. Яркий свет и непонятные существа с блестящими головами, видимо, раздражали «ящера». Он нелепо метался по платформе и дико ревел.
— Да убирай его! — закричал Ли Фу-чен, выглядывая из-за спины Назарова. Смеясь, пилот успокоил его. Из-за «чемодана» появился смущённый Балаев и с любопытством стал рассматривать «ящера».
— Зафиксируй его на плёнку, — посоветовал Ли Фу-чен Балаеву, у которого был телефотоаппарат. — Палеонтологи поставят нам за эти снимки мраморный монумент.
Наконец Назаров повернул диски, и платформа с ревущим «ящером» уехала. Стена салона снова ткнулась.
Космонавты стали совещаться: как быть дальше?
Продолжать ли вводить ленту в «улитку»? Не постигнет ли их в результате этого судьба «ящера»?
— Собственно говоря, как попало в корабль это чудовище? — удивлялся Ли Фу-чен. — Неужели в мире, откуда прибыл корабль, водятся такие звери?..
— Может быть, корабль захватил этот «экспонат» с Венеры? — гадал Балаев. — Или, совершая заданный хозяевами облёт ряда звёздных систем, подобрал «ящера» в качестве вещественного доказательства на какой-нибудь планете Альфы Эридана или Шестьдесят первой звезде Лебедя?..
…По мере того как Назаров с опаской вращал диски, возникали всё новые картины. Открылся проход в обширный зал, который по обилию находившихся в нём различных приборов и автоматов напоминал заводской цех. На миг фосфоресцирующие стены вспыхнули желтоватым сиянием, по ним поплыли изумительные, необычайные по подбору красок картины незнакомой жизни. Потом загорелся грушевидный экран над. «улиткой», и космонавты… оцепенели: с экрана на них смотрело неведомое разумное существо. Темнокожее, с иссиня-чёрными волосами, оно обладало почти человеческим лицом. Это было мгновенное видение, оно давно уже погасло, а Ли Фу-чен с Балаевым всё ещё смотрели на экран.
Назаров как ни в чём не бывало помечал значки и кибернетические символы на ленте программы.
Автоматический карандаш, вделанный в «пальцы» его скафандра, тоненько поскрипывал.
— Нет, ты… видел? — с трудом произнёс Бадаев.
— Человек на экране! Как вы думаете?..
Космонавты вздрогнули. В «улитке» что-то зашипело, зазвенело. Они услышали резкий нечеловеческий «голос»:
— Аро-убр! — проговорила «улитка». — Перианр гра-умр!
— Что она сказала? — машинально переспросил Балаев.
— Она сказала: «Привет, ребята! — съязвил Ли Фу-чен. — Заходите на чашку чая».
Балаев нетерпеливо махнул рукой, как бы говоря: «Сейчас не до шуток…»
— Уади би-родр! — настойчиво продолжала «улитка». — Уо-рабр.
Назаров покачал головой:
— Такую тарабарщину нам не осилить… — проговорил он. — Ясно лишь, что робот сообщает какие-то сведения. Лучше «он» познакомил бы нас со своей азбукой.
Но «улитка» замолчала и больше не отзывалась.
Назаров продолжал терпеливо вводить в автомат ленту. Снова засветился грушевидный экран, и опять появился тот же «человек». Прошла минута, другая, третья… «Человек» не исчезал, как в прошлый раз.
Только теперь космонавты рассмотрели, что «он» был какой-то безжизненный.
— Это же просто цветное изображение, развёрнутое проектором с магнитной ленты, — сказал Семён. — Видимо, «его» сейчас оживят.
Внутри «улитки» что-то тоненько запищало, и… «человек» задвигался, заговорил певучим голосом.
Точно заворожённые космонавты смотрели на «человека». Он отошёл к краю экрана, и вдруг по экрану завихрилась звёздная пыль, потом чётко выплыла карта звёздного неба. Астронавты узнали созвездие Кита. Возникло жёлто-оранжевое солнце, а вокруг него — четыре планеты.
