— Садись, — сказал ему мэр Стивен Райе и показал на стул.
Берд сел.
— Зачем ты это сделал, Берд? — Не выдержав молчания, первым спросил отец, который тоже находился здесь, в зале заседаний.
— Я ведь несколько раз предупреждал тебя — не трогай ни дросов, ни карпуджей, ни фолов. Зачем?
— А что же они? — Обиженно промямлил Берд. — Ходят где надо и где не надо, на нас совсем внимания не обращают, словно эта планета принадлежит всем, но только не землянам.
— Берд Сэптон, — официальным тоном обратился к нему Райе. — Понимаешь ли ты всю деликатность положения нашей колонии? Неспроста ведь умные головы в Галактическом Союзе не один год бились над тем, как разделить Торно между четырьмя цивилизациями, какой статус придать нашей планете. Торно — планета уникальная. Так исторически сложилось, что она превратилась в полигон для проверки на прочность дружбы представителей различных цивилизаций. И, признаюсь, до сих пор не было другого такого случая, когда эта дружба подвергалась бы столь серьезному испытанию. Тебе, наверное, нелишне будет, звать, что колония дросов заявила свой решительный протест в связи с негуманными действиями представителя нашей колонии, в результате мы сами уже не можем заявить протест по поводу вторжения в наши сельхозугодья младших дросов. А ты ведь, пожалуй, хотел помочь отцу?
— Хотел, — буркнул Берд.
— Так вот, ты ему не помог, скорей оказал медвежью услугу. Теперь компенсации от дросов не дождешься, а мы и требовать не будем. Обострять конфликт лично я не вправе. Более того, во избежании дальнейших недоразумений на период переговоров я от имени Конвента и как мэр колонии объявляю о временном заключении под стражу Берда Сэптона.
Райе обвел взглядом зал.
— Помню, возражения были только у доктора Линь Шэ?
— Да, — сказал пожилой китаец, — у меня они были. Конечно, поступок Берда Сэптона оправдать нельзя, однако, я просил бы уважаемый Конвент принять менее суровые меры по его наказанию. Я хорошо знаю Берда, он один из самых способных моих учеников. Очень талантливый мальчик — Линь Шэ улыбнулся. — А в искусстве выживания ему нет равных. Возможно, поэтому он постоянно ищет приложения своим способностям. К сожалению, в нашей колонии эти способности пропадают втуне. И его ли вина в том, что он родился прирожденным исследователем и покорителем новых миров, когда почти все миры уже открыты. Мне кажется, к нему необходимо отнестись с большим пониманием и сочувствием. С разрешения Конвента, я бы поручился за Берда, он никогда больше не подведет колонию.
Мэр покачал головой.
— Вероятно, во многом вы и правы, уважаемый. Но каждый человек должен нести ответственность за свои поступки. Кроме того, я не считаю наказание таким уж и строгим. Скажем так, это мера превентивная. Через два-три дня Берд опять будет дома. Настоящим же наказанием станет другое. Насколько мне известно, после окончания колледжа Берд хотел работать в исследовательском отряде. Увы, известный инцидент заставляет меня просить Конвент об установлении для Берда длительного испытательного срока с тем, чтобы убедиться — сможет ли он вообще работать в этом отряде.
— Да что тут спорить, — подал голос фермер Таль. — Ставим на голосование. Риск хорош, когда он оправдан, но если нас с соседями может поссорить один мальчишка, то грош цена всем нашим словам и решениям. Если мы не накажем Берда, то поведение дросов может стать непредсказуемым, Они могут и бойкот объявить, наложить эмбарго на торговлю с нами. А учитывая, что коммерческий звездолет приходит к нам раз в восемь-девять лет, то выжить колонии не поможет никакая Конвенция.
Почти единогласно, за исключением Линь Шэ, Конвент решил временно изолировать Берда во избежание политических осложнений.
Из здания мэрии Берд вышел вместе с отцом и Линь Шэ. Он шел, повесив нос, и никак не мог уразуметь, почему с ним поступили так несправедливо. Как будто он не хочет добра своей колонии, словно он не готов все сделать для ее благополучия.
Отец посмотрел на него, ласково провел рукой по голове и сказал, что в одиночестве Берд пробудет недолго. А потом все образуется. Ну, будь мужчиной, сказал отец, не вешай подбородка на грудь, от этого бывают вмятины. Берд постарался улыбнуться.
Когда отец отошел, ему надо было зайти на плантации, проверить как функционируют роботы, Берд остался, наедине со своим учителем.
Он посмотрел на Линь Шэ исподлобья.
— Вы находите это правильным, учитель?
Тот развел руками.
— Человеку слишком часто приходится считаться со многими факторами.
— Но почему Райс собирается не пустить меня в отряд?
— Он считает это разумным шагом.
— Выходит, я не совсем разумный.
— Никто этого не говорил, Берд, — укоризненно заметил Линь Шэ. — Ты научился в колледже многому, я бы сказал очень многому. Технические дисциплины тебе даются без труда, ты физически развит, у тебя прекрасная реакция, ты овладел в совершенстве восточными единоборствами Земли, знаешь основы гэдо. Но самое главное — ты развил в себе способность постоянного восприятия нового. Твой мозг впитывает любые знания, как губка. Ты способен в кратчайшие сроки адаптироваться к почти любой физической среде обитания. Но, боюсь, единственному, чему ты не научился, а я и другие учителя не смогли тебя научить — это терпению. — Линь Шэ улыбнулся. — И это вполне естественно. Терпение приходит с возрастом.
— Я улечу отсюда, учитель, — неожиданно сказал Берд. — Я не могу здесь оставаться.
— Может, ты и прав. Но подумай, что ты будешь делать в нашей колонии еще четыре с половиной года. Лишь спустя четыре года к нам прибудет очередной звездолет.
Берд пожал плечами. Может, вы что подскажете?
— Право не знаю. Хотя, — вспомнил учитель, — в полутора тысячах километров на северо-восток от колонии находится горнодобывающая станция международной кампании «Галактика», персонал там, кажется, из землян. У них более частая связь с другими планетами. Однако мы не поддерживаем никаких отношений с ними. Согласно Конвенции. Впрочем, тебя, вероятно, там и не примут. Да и мэр не даст планетолет, чтобы отвезти тебя туда. Так что вопрос остается открытым. Думай.
— Хорошо, учитель, подумаю.
— Все, Берд, возвращайся в мэрию, тебя там, наверное, ждут не дождутся.
Увидев его, секретарь мэрии Лесли Кэртвид, заулыбался.
— А, хулиган собственной персоной. Уже успел попрощаться с родными и близкими? Ничего, ничего, как говаривали в старину, быстрей сядешь — быстрей выйдешь. — Он распахнул дверь одной из комнат. — Прошу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
