в лес, чтобы присоединиться к остальным, его клонило в сон. Поэтому он откладывал свое возвращение до тех пор, пока в конце концов полностью не забыл жизнь стаи, удовольствие от охоты и волнение от того, что делит добычу со своими товарищами.
Он начал ходить на охоту с мужчинами, помогать им, вместо волков, с которыми он родился и вырос. Однажды, во время охоты, мужчина застрелил старого волка, который упал на землю, раненый. Молодой волк подбежал к нему, чтобы отвести его обратно к хозяину, и пока он пытался вцепиться в него зубами, он понял, что это был его старый вожак стаи. Ему было стыдно, и он не знал, что сказать. Именно старый волк заполнил тишину своими последними словами:
«Я прожил свою жизнь как достойный волк, я много охотился и делил добычу со своими братьями, так что теперь я умираю счастливым. Но ты проживешь свою жизнь в позоре и одиночестве в мире, к которому ты не принадлежишь, ибо ты отверг достоинство свободного волка, чтобы иметь полный желудок. Ты стал недостойным. Куда бы вы ни пошли, к вам будут относиться с презрением; вы не принадлежите ни к миру волков, ни к миру людей… Это научит вас тому, что голод приходит и уходит, но достоинство, однажды утраченное, никогда не возвращается.»
Эта заключительная речь была моей любимой частью рассказа, потому что слова старого волка были истинным воплощением нашей криминальной философии, и когда дедушка Кузя произносил эти слова, он отражал в них свой собственный опыт, свой способ видения и понимания мира.
Эти слова пришли мне на ум несколько лет спустя, когда поезд вез меня в колонию для несовершеннолетних. Охранник решил раздать всем несколько кусочков салями. Мы были голодны, и многие с жадностью набросились на эту колбасу, чтобы проглотить ее. Я отказался от нее; мальчик спросил меня почему, и я рассказал ему историю о недостойном волке. Он меня не понял, но когда мы добрались до места назначения, охранник, который раздавал салями, объявил на главном дворе перед всеми, что перед тем, как раздать его нам, он окунул его в унитаз.
В результате, согласно уголовному кодексу, все те, кто ел это, были «испорчены» и, следовательно, попадали в низшую касту преступного сообщества, и их автоматически презирали все, даже до того, как они попадали в тюрьму. Это был один из трюков, который часто использовали полицейские, чтобы использовать уголовные правила как оружие против самих преступников. Эти трюки имели наибольший успех у молодежи, которая часто не знала, что честному преступнику не позволено ничего принимать от полицейского. Как говаривал мой покойный оплакиваемый дядя:
«Единственное, что достойный преступник получает от копов, — это побои, и даже это он возвращает, когда наступает подходящий момент».
Итак, благодаря внезапному росту моего авторитета среди друзей, я начал немного рекламировать воспитание и образованность, которые я получил от дедушки Кузи. Он был в восторге, потому что это позволило ему влиять на всех нас. И теперь мы, мальчики из района Лоу-Ривер, стали известны как «Сибирское образование» — название, которое было дано сибирякам в изгнании из-за их верности криминальным традициям и чрезвычайно консервативного духа.
В нашем городе каждое преступное сообщество, особенно если оно состояло из молодежи, отличалось от других своей одеждой или тем, как ее носили его члены. Они также использовали символы, которые сразу идентифицировали вас как принадлежащего к определенной банде, району или национальной группе. Многие общины отмечали свою территорию рисунками или лозунгами, но наши старейшины всегда запрещали нам что-либо писать или рисовать на стенах, потому что они говорили, что это позорно и невоспитанно. Дедушка Кузя однажды объяснил мне, что нашему преступному сообществу не было необходимости каким-либо образом подтверждать свое присутствие: оно просто существовало, и люди знали это не потому, что видели граффити на стенах своих домов, а потому, что чувствовали наше присутствие и были уверены, что всегда могут рассчитывать на помощь и понимание нас, преступников. То же самое касалось отдельного преступника: даже если бы он был легендарным персонажем, он должен был вести себя как самый скромный из всех.
В других районах все было совершенно по-другому. Члены банд Центра носили золотые подвески собственного дизайна. Например, члены банды, возглавляемой молодым преступником по прозвищу «Пират», который создал вокруг себя своего рода культ личности, отличились тем, что носили кулон с изображением черепа и скрещенных костей пиратского флага. Другая банда, из Железнодорожного района, заставила всех своих членов носить черное, чтобы подчеркнуть их преданность касте Черного семени. Украинцы района Балка, с другой стороны, одеваются в американском стиле или чаще похожи на афроамериканцев. Они пели песни, которые казались бессмысленными, и повсюду рисовали странные вещи с помощью аэрозольных баллончиков. Один из них однажды нарисовал что-то в Банковском районе на стене пожилого человека, бывшего заключенного, и в отместку молодой преступник, который был соседом старика, застрелил его.
Я помню, как комментировал это дедушке Кузе. Я сказал, что, по моему мнению, убийство было несправедливым. Ты можешь потребовать компенсацию за оскорбление и досаду, а потом всегда можешь избить парня — хорошая взбучка обычно вбивает немного здравого смысла в голову парня. Но дедушка не согласился со мной и сказал, что я слишком гуманный — слишком гуманный и слишком молодой. Он объяснил мне, что когда мальчики идут по ложному пути и не слушают старших, в большинстве случаев они вредят себе и окружающим. Украинские мальчики подвергали риску многих молодых людей из других районов, которые хотели им подражать, потому что быть невоспитанным всегда было легче и привлекательнее, чем следовать по пути хороших манер. Поэтому необходимо было относиться к ним с жестокостью и абсолютной строгостью, чтобы все понимали, к чему может привести путь неповиновения традициям. Он добавил:
«В любом случае, почему они притворяются американскими черными, а не, скажем, северокорейцами или палестинцами? Я скажу вам почему: это грязь, которая исходит от дьявола, через телевидение, кино, газеты и весь тот мусор, к которому достойный и честный человек никогда не прикасается… Америка — проклятая, богом забытая страна, и все, что от нее исходит, должно игнорироваться. Если эти дураки будут изображать из себя американцев, скоро они будут кричать, как обезьяны, вместо того, чтобы разговаривать…»
Дедушка Кузя ненавидел все американское, потому что, как и все сибирские преступники, он выступал против того, что представляло власть в мире. Если бы он услышал, как кто-нибудь говорит о людях, бежавших в Америку, о многих евреях, которые совершили массовый исход из СССР в
