Что я и делала… и всего через какой-то час мои руки изнемогали от усталости и бессилия. Он пробормотал что-то на португальском языке, и потом в течение всего дня нашего путешествия по Жутаи по направлению к реке Амазонке я чувствовала его пристальный взгляд на себе.
На второй день нашего путешествия по воде, несмотря на все мои попытки с ним заговорить, он не давал мне ничего, кроме тишины в ответ. Я знала, что его английский был в хорошем состоянии, так как отец Гоуль продолжал с ним разговаривать на протяжении этих лет, но он все равно упрямо продолжал отвечать на португальском, что бы я у него не пыталась спросить. Я думаю, большую часть времени он просто мысленно проклинал меня.
В итоге, все изменилось, когда мы высадились с нашего каноэ ближе к вечеру второго дня. То, что началось с нескольких скупых слов, закончилось стонами и потрясающим оргазмом.
Я дрожу от возбуждения, думая о тех минутах, когда мы были вместе.
Вытащив наше каноэ на берег, Зак молча взял своё мачете и срубил все молодые заросли между двумя молодыми хлопковыми деревьями, граничащими с берегом реки. Когда все было закончено, он кратко указал на деревья и сказал:
— Для твоего гамака, — затем развернулся и исчез в глубине джунглей.
Его не было менее часа. Вернувшись с маленькой паукообразной обезьяной, он приготовил ее на костре, который так отлично организовал в виде очага, но мне он не предложил. Отлично. Я ела понемногу свои сухие пайки и пыталась с ним поговорить на счёт Рэнделла, потому что Зак не проявлял ни малейшего интереса к тому, куда я его везу, и что же с ним произойдёт, когда мы вернемся в штаты.
— Зак… есть ли у тебя какие-либо вопросы на счёт Рэнделла Кеннона, твоего крестного отца?
Мои вопросы были встречены молчанием, в то время как он шурудил палкой догорающий костер.
— Он хороший человек, — просто сказала я. — Я думаю, он тебе очень понравится.
Зак сначала проигнорировал меня, затем поднялся и подошёл к реке, где ополоснул лицо водой. Когда он вернулся, он сказал:
— Он мне не понравится, но все равно расскажи мне, как он узнал обо мне. Какое он имеет право просить меня приехать к нему.
Я быстро воспользовалась представившейся мне возможностью и начала все рассказывать с воодушевлением.
— Он был очень хорошим другом твоих родителей. Он был лучшим другом твоего отца. Вообще, твой отец спас Рэнделлу однажды жизнь, и это укрепило их глубокую дружескую связь между ними. Я видела множество фотографий вас с Рэнделлом вместе. Твои родители ездили в пару путешествий по делам миссии, когда ты был ещё очень маленьким, и ты оставался с Рэнделлом. Он заботился о тебе, и он очень хочет заботиться о тебе сейчас.
Я услышала, как Зак пренебрежительно вздохнул, продолжая все также сидеть у костра.
— А что значит слово, которое ты использовала… «крестный отец»?
— Это символичное название. Он был выбран твоими родителями, чтобы идя по жизни, ты мог опереться на твердую руку, которая может вести и направлять тебя. В это может быть вложено также и духовное значение, которое, а я в этом просто уверена, и есть тут. Твои родители были верующими людьми. А Рэнделл не был, поэтому я предполагаю это тоже имело некое значение для них, когда твои родители выбирали Рэнделла быть для тебя опекуном. Кто-то, кто бы присматривал за твоим благополучием.
— Он мне не отец, — сказал он, обороняясь.
— Конечно, нет, — заверила я его. — Это же только название. У тебя могут быть любые отношения с Рэнделлом, какие ты только пожелаешь.
— Я вообще не хочу поддерживать никакие отношения с ним, — невесело усмехнувшись, сказал Зак. — Я просто хочу вернуться обратно к себе домой.
Он опять поднялся и ушёл в джунгли. Он не возвращался около двух часов. Я лежала в своём гамаке и гадала, где же он может быть. А если, пока его нет, я буду съедена ягуаром сегодня ночью.
Но он все же вернулся, не говоря мне ни слова. Он просто лег на землю около огня и закрыл свои глаза. Я раскачивалась в моём гамаке, смотря на звезды в отражении джунглей, которые были, как будто высечены на поверхности реки. Звуки ночного леса усыпляли меня, птицы и ночные обезьяны призывали друг друга, издавая характерные звуки, лягушки квакали любовные песни, сверчки оживлённо стрекотали. Некоторые люди думают, что это слишком громкие звуки, но мне это нравится. Это для меня, как успокаивающий монотонный шум, и я начала погружаться в сон.
Перед тем, как мои глаза бы крепко закрылись для сна, я медленно повернула свою голову и внимательно посмотрела на Зака. Во-первых, я посмотрела на его лицо и обнаружила, что он еще тоже не спит и любуется теми же звёздами, что и я. Мой взгляд не спеша проследовал по его груди, и я была ошеломлена, обнаружив, что его рука находится между ног. Его член был полностью возбужден, и он, не издавая ни звука, ласкал себя правой рукой, другая рука небрежно закинута за голову, в то время как он наблюдает за ночным небом.
Он не издал ни звука, и как будто речь шла о вполне обычных вещах, а не о впечатляющей эрекции, которая медленно скользила между его ладонью, мне оставалось только догадываться, всегда ли он так себя удовлетворяет...
Я знала, что должна была бы отвести глаза, пока он себя ласкает, но ЧЕРТ… Это все происходило под бескрайним, звездным небом, он был абсолютно голым, не считая его руки вокруг члена, и то, что я увидела, было потрясающе, от восьми до девяти дюймов твёрдой стали, покрытой нежным бархатом...
Грудь Зака напряженно поднималась и опускалась вверх-вниз маленькими рывками, ускоряя темп и ритмичность ласк его руки на возбужденной плоти, но ни единого звука от удовольствия так и не сорвалось с его чувственных полных губ. Его член был покрыт влагой, в свете огня я могла увидеть капли смазки, выступающие на возбужденной головке. Насчет остальных чувств, он был тих и спокоен, и я совершенно точно поняла, что Зак обладал удивительным самоконтролем, что касалось его тела и чувств.
Пока я смотрела, как Зак себя удовлетворяет, я не могла вмешаться и помочь ему, но я могла представлять, что именно моя рука скользит по его возбужденной длине. Потом я представила, что я беру его в рот… затем, что он был глубоко во мне. Я никогда не была с кем-то, у кого был такой внушительный размер, но я подумала, как меня бы наполнило, и я бы почувствовала удовольствие от боли именно так, как это было мне нужно.
