Читаем без скачивания Великосветская дама - Стефани Лоуренс

Однако наибольшую важность для его светлости представляло то обстоятельство, что присутствие девушки поможет Белле преодолеть скуку. Его обожаемая жена сегодня с раннего утра щебечет без умолку, значит, она действительно счастлива.

Посмеиваясь над собственной впечатлительностью, лорд Уинсмер встал из-за стола и, взяв свою непрочитанную газету, отправился в библиотеку. Хоть раз в жизни Доминик сделал доброе дело из бескорыстных побуждений. Он руководствовался исключительно интересами девушки, а также хотел развлечь Беллу. Его светлость решил не вмешиваться. Пусть Белла устраивает жизнь Джорджианы, сколько душе угодно, это пойдет на пользу им обеим. Продолжая анализировать потенциальные последствия плана Доминика, он удивленно вскинул брови и слегка изогнул брови. Кто знает, что может из всего этого получиться?

– Что ж, Джорджи, пообещайте, что мне не придется за вас краснеть, – сказала Белла, уверенно натягивая перчатки. Их экипаж остановился. – Только не в присутствии Фэнкон! Этого мне не перенести. Эта женщина – настоящий кошмар. Одному Богу известно, какой непоправимый ущерб вашей репутации она может причинить, если услышит, что вы справляетесь о стоимости платья.

Краска прилила к щекам Джорджианы. Видя, что Белла слегка хмурится, она поняла, что ей так и не удалось убедить ее в правильности своей точки зрения. Джорджиана никак не могла взять в толк, зачем ей новые платья. Неужели от компаньонок требуется одеваться по последней моде? Но Белла твердо стояла на своем.

– Вот станете компаньонкой, тогда и будете одеваться небрежно.

Заметив взгляд, инстинктивно брошенный Джорджианой на ее скромное серое платье, Белла немедленно раскаялась в своих словах.

– Ох, я вовсе не это имела в виду! Ваши наряды вполне подходящие, и вам об этом известно. Но дело в том, что, чтобы появляться в свете, вам нужны… светские туалеты. Мы же в Лондоне как-никак.

Наконец, устав спорить с Беллой и поймав на себе строгий взгляд Крукшэнк, слышавшей большую часть разговора, Джорджиана, сдавшись, согласилась поехать с Беллой в салон модистки по имени Фэнкон. Шел третий день ее пребывания в Лондоне, и она начинала осваиваться в большом особняке четы Уинсмер на Грин-стрит. Его светлость был очень добр с ней, ну а Белла, разумеется, оставалась самой собой и окружила ее заботой. Но все же Джорджиана не была согласна с тем, чтобы Белла покупала ей новые платья.

– Раз уж, чтобы выходить в люди, мне требуются наряды, я сама заплачу за них.

Это спокойное заявление не на шутку переполошило Беллу. Она в замешательстве посмотрела на Джорджиану:

– Но, дорогая Джорджи, видите ли, платья… ну, они вовсе не… Я имею в виду… – Белла, обычно не лезущая за словом в карман, на этот раз не знала, что сказать.

Ход ее мыслей не укрылся от Джорджианы.

– Ах! Вы полагаете, что у меня нет денег?

Белла округлила глаза.

– Ну, мне кажется, что в деньгах вы точно не купаетесь. К тому же вы совершили длительный переезд, надеясь на помощь дяди.

Джорджиана улыбнулась. Чета Уинсмер считает ее чуть ли не нищенкой, но все же хочет оказать содействие. Она достаточно повидала на своем веку, чтобы научиться ценить такое отношение.

– Ничего подобного. Мой отец оставил мне значительное состояние – по крайней мере, именно так говорили мои итальянские адвокаты. Представления не имею, что это означает, но в Лондоне у меня есть средства, которыми я могу распоряжаться по своему усмотрению.

Джорджиана почувствовала облегчение, когда лорд Уинсмер настоял на том, чтобы сопроводить ее в банк, клиентом которого являлся ее отец. Она не сомневалась, что именно из-за влияния его светлости ее удостоили столь быстрого и вежливого обслуживания. Ей без труда удалось подтвердить bona fides[1] посредством бумаг, привезенных из Италии.

Ожидая, пока карета перестанет раскачиваться, Джорджиана посмотрела на профиль Беллы. Они очень сдружились, как будто обрели друг в друге сестру, которой ни у одной никогда не было.

– Только два платья, запомните.

Белла повернулась к ней, прищурив глаза.

– Два дневных платья и одно вечернее, – безапелляционно заявила она.

Криво усмехнувшись, Джорджиана капитулировала.

– Хорошо, и одно вечернее. Только не слишком вычурное, – добавила она, когда кучер распахнул дверцу.

Вместе они вошли в неприметное заведение Фэнкон. Им навстречу поспешила женщина, одетая в строгую черную одежду. Ее темные волосы были зачесаны назад и, как показалось Джорджиане, с видимым усилием собраны в тугой узел. Женщина пробуравила ее взглядом пронзительных черных глаз. Как скоро узнала Джорджиана, это и была великая Фэнкон. Преисполненная благоговения, Джорджиана заметила некоторую скованность в манере поведения модистки и изо всех сил старалась ничем ее не обидеть.

Следующие полчаса они занимались чрезвычайно приятным делом. Фэнкон демонстрировала многочисленные платья, а Джорджиана примеряла их. Кроме того, ей были предложены ткани, из которых можно было сшить платье любого фасона. Энтузиазм Беллы оказался заразительным, и Джорджиана, будучи не в силах побороть искушения, с интересом рассматривала элегантные творения модистки. Однако, верная своему слову, выбрала она только два дневных платья, одно светло-сиреневого, а другое – темно-лилового оттенка. Оба были с высокой талией и отлично на ней сидели, подчеркивая фигуру. Джорджиана опасалась, что Фэнкон разозлится на нее из-за скромного заказа, особенно если вспомнить, сколько нарядов она перемерила, но суровое лицо модистки оставалось невозмутимым.

Значительное время потребовалось на обсуждение вечернего туалета для Джорджианы. Фэнкон быстро выяснила, какие ей нравятся стили, но подходящего готового платья у нее не оказалось.

– Ваша кожа, мисс Хартли, не такая бледная, как у большинства женщин, но не беда. Мы подберем ткань, и к завтрашнему дню мои швеи сошьют вам наряд.

Взмахнув рукой, модистка призвала своих помощниц, которые принесли рулоны превосходных тканей лиловых и сиреневых оттенков. Набросив на Джорджиану несколько отрезов, Белла и Фэнкон принялись критически ее разглядывать. Джорджиана наблюдала за происходящим в зеркало.

– Это платье должно наилучшим образом подчеркивать достоинства вашей фигуры, – объявила Белла.

Джорджиана всерьез засомневалась, что пожилые дамы выбирали себе компаньонок в бальных залах.

Фэнкон отвернулась и вполголоса отдала какое-то распоряжение. Минуту спустя принесли новые ткани. На Джорджиану накинули газовую материю цвета морской волны, переливающуюся и поблескивающую, при виде которой она ахнула. Неужели стройная, худощавая русалка, отражающаяся в зеркальной глубине, – это она сама? Зеленовато-бирюзовый цвет отлично гармонировал с ее волосами и глазами и подчеркивал сливочный оттенок кожи. Девушка стояла и смотрела, не в силах отвести глаз, а потом печально покачала головой:

– Нет, это не пойдет. Я же еще в трауре, не забывайте.

Фэнкон снова что-то негромко приказала, и на месте бирюзового газа появился шелк темно-желтого цвета. И снова Джорджиана не могла оторвать глаз от своего отражения. На этот раз она казалась себе почти такой же светской дамой, что и Белла. Шелк придавал ей налет привлекательности, загадочности. Она выглядела… соблазнительно. Но снова была вынуждена отказаться.

Явно не желающая обращаться к фиолетовым оттенкам модистка предложила шелк бледно-аметистового цвета, который Джорджиана принялась критически рассматривать. Цвет был ей к лицу, придавая ей вид нежный и женственный, но все же не совершал таких волшебных преображений, как предыдущие две ткани. В аметистовом она казалась просто хорошенькой. Оглянувшись и бросив полный томления взгляд на ткани темно-желтого и синевато-зеленого цвета, разложенные за ее спиной, Джорджиана решила не отвлекаться от своей цели. Без сомнения, леди, ищущие себе компаньонку, одобрят девушку в платье из шелка цвета аметиста.

– Да. Я возьму эту ткань. Ну а покрой мы с вами уже обсудили.

Джорджиана повернулась как раз вовремя, чтобы заметить взгляд, которым обменялись Белла и Фэнкон. Он свидетельствовал о существующей между ними договоренности, но что именно означал, она не знала.

Ожидая, когда выбранные ею дневные платья будут упакованы, Джорджиана размышляла о том, что мадам Фэнкон вовсе не такой огнедышащий дракон, каким представляла ее Белла.

Расположившись в ландо и положив коробки с нарядами на противоположное сиденье, Белла подалась вперед, чтобы отдать распоряжение кучеру:

– Сделаем один круг по парку на удачу, а потом вернемся на Грин-стрит.

Коляска тронулась. Джорджиана сидела очень тихо, гадая, какой она предстала бы в платьях из шелка цвета морской волны или темно-желтого? Как изменился бы образ ее жизни?

Белла также хранила молчание, довольная тем, как отлично сработал ее план. Днем ранее, когда Артур возил Джорджиану к банкирам, она наведалась к модистке. Та отлично ее знала, ведь она являлась одной из лучших ее клиенток. Фэнкон вела себя весьма предупредительно, особенно после того, как Белла сообщила ей, что некий пэр, пожелавший не разглашать своего имени, весьма заинтересован в блестящем дебюте Джорджианы и не постоит за ценой. Белла усмехнулась, не сомневаясь, что модистка сразу же догадалась о личности загадочного джентльмена. Ну кто еще, как не брат, препоручил бы юную девушку заботам Беллы?