Никакой работы для нее в ресторане Винченцо с Луизой не нашли; кухонька была совсем крошечной, и в ней уже работали трое помощников. Но Винченцо куда-то вышел и вскоре вернулся с хорошей новостью: мистеру Бернарду Даймсу, их постоянному посетителю, требовалась уборщица по дому, так что если она не против, это можно будет устроить. Если она не против!
Винченцо провел ее в зал и представил мистеру Даймсу, окинувшему девочку спокойным взглядом своих карих глаз.
— Вы сможете выйти на работу в понедельник? — спросил он.
Она кивнула, боясь проронить хоть слово.
Кэрри вышла из ресторана, не помня себя от свалившейся на нее удачи. Что она скажет бабушке Элле? Правду — что теперь она будет работать в частном доме и получать больше денег? Или ложь — что она по-прежнему скоблит кухонные полы?
Ложь, как бы противна ее натуре она ни была, представлялась Кэрри более разумной. Теперь она сможет оставлять какие-то деньги для себя, отдавая бабке прежнюю сумму.
Так продолжалось в течение месяца. Каждое утро Кэрри выходила из убогой квартирки, где она жила вместе с Эллой, и направлялась в центр, где на Пятой авеню стоял особняк мистера Даймса. Работу ее проверяла строгая экономка. Самого хозяина, мистера Даймса, Кэрри видела всего дважды, и оба раза он улыбался ей и интересовался, как у нее идут дела.
У нее было такое ощущение, что она его хорошо знает. Ежедневно она готовила ему постель, меняла шелковые простыни, наводила порядок в ванной, чистила его ботинки, стирала и гладила его одежду, убиралась в кабинете, где задерживалась иногда перед оправленными в серебряные рамки фотографиями знаменитостей.
Мистер Даймс был театральным продюсером. Миссис Даймс в природе не существовало: на светских раутах и вечеринках его сопровождали, время от временя меняясь, ослепительные блондинки. Но на ночь в его доме они никогда не оставались — Кэрри была уверена в этом. Мистер Даймс представлялся ей самым красивым и солидным мужчиной, которого она в своей жизни видела. Как однажды она открыла для себя, мистеру Даймсу было тридцать три года и он был очень богат.
В один из дней экономка предложила Кэрри, если та, конечно, не будет возражать, переселиться сюда, в дом на Пятой авеню.
— Там на первом этаже есть небольшая комнатка. Без поездок по городу тебе будет гораздо легче. Кэрри пришла в восторг от идеи.
— Я с радостью.
— Тем лучше. Приноси в понедельник свои вещи.
Мыслям в голове Кэрри стало тесно. Так она и сделает! Уж здесь-то бабушке Элле никогда ее не разыскать. О новой работе она ничего не знает, а выследить ее у нее просто ума не хватит.
Даже в мечтах не могла она себе представить, что будет жить в доме на Пятой авеню. Собственная комната! Пять долларов в неделю! У нее немного уйдет времени на то, чтобы скопить достаточную сумму и вернуться в Филадельфию, в свою родную семью.
Все это было в пятницу, до претворения мечты в жизнь ее отделяли только суббота и воскресенье. По дороге домой Кэрри строила планы своего освобождения. Элла уже ждала ее, вернее, не ее, а те деньги, которые девочка приносила по пятницам. Получив их от Кэрри, она тут же ушла.
Кэрри улеглась на постель. Она чувствовала себя слишком уставшей, у нее не было сил даже на то, чтобы дойти до ближайшего ресторанчика и купить себе кусочек цыпленка или хотя бы овсяных хлопьев. Откуда-то с улицы в комнату неслась громкая музыка. Спать! Больше всего на свете ей хотелось сейчас закрыть глаза и поскорее уснуть. Чем быстрее она заснет, тем быстрее наступит суббота, а за ней — воскресенье, а потом…
Через два часа ее разбудило прикосновение руки, грубо трясшей видневшееся из-под одеяла плечо.
Проснулась Кэрри не сразу, долго терла глаза.
— Что такое, бабушка? В чем дело?
Но это была не бабушка. Рядом с постелью она увидела высокого темнокожего молодого человека с широко раскрытыми глазами и лохматой шевелюрой.
— Кто ты такой? — испуганно вскрикнула Кэрри.
— Можешь не бояться, — парень улыбнулся. — Я — Лерой. Пришел разыскать свою мать.
— Как ты вошел сюда? — начала было Кэрри, но тут же увидела, что он просто вломился — тонкая фанерная дверь не представляла собой никакой преграды.
— Похоже, ты — дочка Льюрин. Кто-то мне говорил, что мать согласилась забрать тебя к себе.
Кэрри села в постели. О Лерое она слышала. Бабушка Элла частенько вспоминала о нем. «Чертов сопляк, щенок! Сбежал от родной матери! Да попадись он мне на глаза, я ему голову проломлю!»
— Она куда-то вышла. Тебе лучше прийти завтра. С независимым видом Лерой уселся на край постели.
— Вот еще! Никуда я не уйду. Я слишком устал. Пожрать здесь что-нибудь найдется?
— Ничего.
— А, дерьмо. Как это похоже на мою любимую мамочку. — Его глаза уставились на Кэрри. — Полагаю, что и ты сделаешь от нее ноги, точно так же, как и я когда-то. — Взгляд Лероя остановился на ее груди, едва скрытой под дешевенькой комбинацией. — А ты ничего. Готов поклясться, что маман выставляет тебя на продажу.
Кэрри закуталась в одеяло.
— Я работаю уборщицей, — строго сказала она, надеясь, что Лерой вот-вот встанет и уйдет.
— Скажите пожалуйста! У кого-нибудь из жирных белых шишек, а?
— В ресторане.
— В ресторане. Де-е-рьмо! — Глядя на нее сузившимися глазами, он принялся грызть заусенец. — Если ты не прочь поторговать своей писькой, то твой дядечка может это тебе устроить.
Внезапно ее охватила сильнейшая тревога. Как будто в мозгу сработала сигнализация: Опасность. Опасность. Опасность.
Она попыталась встать одновременно с ним. Но Лерой был крупнее, сильнее. Одним движением он прижал ее руки к постели.
— Только не говори мм, что твоя попка — тоже недотрога, — хмыкнул он, одной рукой сжимая ее запястья, а другой жадно шаря по ее телу.
— Отпусти меня, — взмолилась Кэрри.
— С чего вдруг? — Он захохотал. — Я-то не покупатель. Я получу это бесплатно. Я же твой дядя, девочка.
Он яростно сорвал с нее комбинацию. Она выгнула тело, бессильно пытаясь стряхнуть его с себя, однако ударом руки Лерой распластал ее на кровати, раздвинул ей ноги и грубо овладел ею.
Боль была невыносимой. Но закричала она не от боли — от отчаяния, от ужаса, от сознания своей полной беспомощности.
— Эгей!!! — с хохотом воскликнул, он, кончая. — Да ты не надула меня — ты и вправду была целкой! Да обосрутся боги Мы же с тобой сделаем на этом состояние. Мы же разбогатеем на твоей узенькой щелке! Ну и дела! Он слез с нее.
Кэрри лежала совершенно неподвижно, боясь пошевелиться. Меж ног она чувствовала горячую, обжигающую влагу. Так вот что это такое. Вот что нужно мужчинам. Это и есть секс.
Лерой, довольный, расхаживал по комнате, застегивая брюки и бормоча что-то себе под нос, рассматривая их небогатые пожитки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
