знакомых увидел, — ответил девушке. Стало неудобно словно она поймала меня на чем-то противозаконном.
— Да? И кто это был? — Спросила Аня, голос с недовольного стал любопытным. И она все пыталась заглянуть мне за спину на тех ребят.
— Показалось. — Взял Аню за руку и повел ее из этого ряда. — Ты нашла воду?
— А, да, нашла.
— А где она?
— Не могу решить какую хочу взять, — надула губы Аня.
— Ну пойдем, посмотрим что там есть.
Выбрав наконец воду, мы пришли на кассу, как раз в тот момент когда Вика и ее друзья выходили из супермаркета. Прожигал ее спину взглядом и думал о том зачем она устраивает этот маскарад с переодеванием в школе. Какие цели преследует? И чего хочет добиться? Она обернулась, скорее всего почувствовала мой взгляд, но я сделал шаг за стоящего впереди покупателя и остался незамеченным.
— Шоколадку будешь? — Спросил у Ани, разглядывая витрину с батончиками.
— Сдурел? Ты же знаешь я не ем сладкого. Оно портит фигуру.
Я закатил глаза, иногда стремление Анны следить за фигурой становилось слишком неадекватным. Расплатился за воду и мы наконец вернулись в машину. Аня о чем-то без умолку трещала, но я слушал ее вполуха, все мои мысли крутились вокруг Быковой. Почему-то эта девчонка все чаще и чаще заявлялась в мою голову. Причем без стука и с ноги.
Глава 8
Максим
Поход в кино прошел для меня фоном, так же как и болтовня Ани. Она что-то рассказывала мне, а я автоматически соглашался с ней даже не вникая в смысл ее слов. Все потому что мысли мои были заняты другой одноклассницей. Я прокручивал в голове кучу сценариев зачем Вике нужен этот камуфляж непонятной девчонки, если она в жизни яркая и веселая. Жаль нельзя пролезть в ее мысли и получить ответы на все вопросы.
— Ты меня вообще слушаешь? — Злиться Аня.
— Задумался, извини, — стало очень стыдно перед своей любимой: весь вечер думал о другой. До чего я докатился.
— Да ты весь вечер со мной лишь номинально. Что произошло там в магазине, что ты улетел куда-то?
— Анют, ты себя накручиваешь на пустом месте. Все хорошо, я тут с тобой.
И чтобы девушка расслабилась и поверила мне, обнял ее и поцеловал. Сначала она пыталась меня оттолкнуть, показывая что обижена, но быстро сдалась. Обняла меня за шею и притянула к себе.
— У нас же все хорошо? — Спросила Аня.
— Да, почему ты спрашиваешь?
— Просто как ты начал заниматься с этой Быковой, ты словно отдалился от меня.
— Глупости, ты просто ревнуешь. Я весь твой и только твой.
— Откажись от этих занятий, зачем они тебе? У тебя и так отличная характеристика. А заставить тебя не смогут.
— Ань, я уже говорил, отказываться не буду. Меня попросили и я продолжу ей помогать. Причин для ревности у тебя нет, да и никогда не было. А подобное отношение ко мне, знаешь ли обидно. Считаешь что за неделю уроков я переметнусь к другой? Да и к кому? Нелепой Быковой?
— Прости, прости. Я просто ревную. Раньше ты был только мой, а теперь приходится делить тебя с ней.
— Мы занимаемся с ней по часу в день. Что за это время должно произойти?
— Не знаю. Я просто бьюсь что ты меня разлюбишь и бросишь.
— Не бойся. Я люблю лишь тебя.
Аня уткнулась мне в шею своим носиком, а я гладил ее по голове. Всю оставшуюся дорогу до дома Ани мы так и просидели.
Как только машина притормозила напротив ворот дома Петровых, я сразу же вылез из машины и открыв дверь со стороны Ани и помог ей выйти. Проводил до самых дверей, поцеловал и вернулся назад в машину. Дождавшись когда за девушкой закроется дверь, мы тронулись с места. Домой ехать совсем не хотелось: отец в командировке, бабушка в санатории, дома одна мама, а с ней у меня очень натянутые отношения.
Надежда на то, что мама уехала куда-нибудь растаяла еще на подъезде к дому — ее машина стояла на месте. Сделал глубокий вдох и вошел в дом, на звук моих шагов тут же вышла мама.
— Ну и где ты был целый день? — Мрачно спросила моя родительница.
— С Аней, — ответил, скидывая кроссовки и намереваясь уйти к себе.
— Как дела у моей девочки? Давно она не заезжала в гости.
Меня поражает эта женщина: на собственного сына плевать, а на чужую дочь столько эмоций тратит. В моей голове уже появлялась мысль что она не моя мать и даже спрашивал об этом у отца, но он заверил что я плод их любви. Вот только от мамы я этой самой любви не видел и не ощущал. Мне казалось что все во мне ее раздражало: не так стою, не так говорю, не так ем. Раньше я молча терпел, теперь не отказывал себе в возможности ей ответить.
— А как у сына дела не хочешь спросить?
— Да что у тебя может быть? Все как всегда. Вечно где-то шарахаешься и глупостями занимаешься.
— Какими глупостями? Хожу на курсы по подготовке к поступлению? Или на тренировки? Вот интересно, почему все что делаю я для тебя глупости?
— Ты опять меня цепляешь? Где уважение? Я в конце концов твоя мать. И не просто тетка, а очень уважаемый профессор. Зачем тебе курсы? Ты и так поступишь в университет, где я работаю.
— Но я не хочу там учиться и профессором быть не хочу. Мое мнение по боку.
— А кем ты хочешь быть? Как отец работать в офисе с утра до ночи? Ну правильно, зачем развиваться? Можно тупо делать большие бабки.
— Что же ты живешь на эти бабки? Жила бы на свои.
— На какие деньги я живу, тебя не касается. Мой муж обязан меня содержать. А ты будешь учиться в моем вузе и на той специальности, какую я скажу.
— Нет. Я буду учиться где захочу сам. И, кстати, отец бабушка меня поддерживают.
— Пф, кто бы сомневался что это полоумная бабка будет на твоей стороне. Сначала сына воспитала тюфяком, которому чувства и любовь подавай. Теперь сына мне испортила. Нужно выставить ее из этого дома.
— За языком следи, — разозлился я. Мать всегда была резкой и даже грубой, но обычно не позволяла себе подобных высказываний об отце и бабушке. — Ты говоришь о моем отце и своем муже и его матери. Сама говоришь что мать нужно почитать, но чужую мать и не думаешь
