соседнюю комнату. – Спят.
– Спасибо, – говорит, не отрывая от меня взгляда. Внутри все переворачивается.
Его голос… Его слова… Они кружат голову. Не понимаю, что со мной.
– Любая другая поступила бы так же, – отмахиваюсь, с трудом сглатывая возникший в горле ком.
В груди щемит. Слишком много давно позабытых эмоций рвутся наружу. Как справиться с ними? Ума не приложу.
А стоит только подумать, что утром Марк заберет малышей, так хочется плакать. Я уже прикипела к этим двум непоседам. Мне уже будет их не хватать.
Не хочу испытывать и половину из того, что бурлит внутри. Но сердце решает иначе.
Противиться и пытаться противостоять смысла нет. Только хуже станет.
– Любая другая вызвала бы полицию и сдала воришек, – говорит не мигая. – Ты сделала очень много для меня. Я теперь твой должник.
– Марк, я сделала то, что должна была, – с трудом, но я выдерживаю взгляд мужчины. Отчего-то у меня все плавится внутри от него.
Боясь собственных эмоций, резко разворачиваюсь и спешу на кухню. Нужно поставить греться воду, сделать Марку чай, достать булочки.
Стараюсь думать о насущном и не вдаваться в размышления по поводу того, что будет дальше. Потому что дальше ничего не будет.
Марк увезет детей, я останусь одна. И точка. Нечего мечтать!
Глава 10. Марк
Забава… Какое забавное имя. И какое сказочное… Прям как его обладательница.
Смотрю на сидящую напротив девушку и понимаю, что подвисаю. Красивая. Мысли летят.
Пышные каштановые волосы спадают на плечи крупными локонами, подпрыгивая при каждом движении их владелицы. Карие глаза смотрят внимательно и дружелюбно, там нежности столько… Прямо ух! Двинуться можно.
И как до сих пор никто не позарился на такую красоту? Просто уму непостижимо!
Сидим на кухне, пьем чай. Я поедаю булочки с корицей, которые испекли для меня дети. Едва успеваю съесть одну, как рука тут же тянется за следующей. Неимоверно вкусно. Оторваться от лакомства выше моих сил.
Все же Маковецкий был прав. У Забавы самая вкусная выпечка во всем городе, она фору даст самым премиальным пекарням. И это факт.
– Паша и Маша хорошо себя вели? – интересуюсь у сидящей напротив девушки. – Слушались?
Кто бы знал, как сильно я хочу услышать утвердительный ответ.
– А ты сам как думаешь? – бросает на меня красноречивый взгляд. Глаза смеются.
Так круто наблюдать за ее живыми эмоциями, что аж дыхание перехватывает! Она не пытается произвести на меня впечатление, не подгадывает свои ответы под мои пожелания, никоим образом не пытается угодить.
Ведет себя естественно и непринужденно и тем самым пробуждает в моей груди давно позабытое чувство легкости. Давно я столько искренности в людях не встречал.
Мы даже не заметили, как перешли на «ты». Все вышло как-то само. Естественно.
– Понял тебя, – отвечаю задумчиво. – Дома их ждет серьезный разговор.
Паша и Маша уже достаточно накуролесили. Раз ни одна из нянь с ними не справилась, то придется все брать в свои руки. Иначе я потеряю детей.
Шанс сделать из них нормальных людей упущен не до конца, но теперь нужно действовать грамотно и планомерно.
Завтра же начну искать детского психолога, запишемся на консультацию и уже от этого будем отталкиваться. У хороших специалистов всегда очередь, так что как раз малышня должна будет успеть поправиться.
– Это дети. – Забава посылает мне теплую улыбку. Снова смотрю на нее и снова тону в этом взгляде… Он, как пуховое одеяло в холодную зиму, окутывает и согревает тебя. – Они не должны беспрекословно подчиняться тому, что мы говорим.
Не должны. А ведь очень хотелось бы. Если так будет, то одним махом снимается куча проблем.
– Они должны слушаться своих родителей, – парирую. – И от взрослых убегать не должны.
Забава молчит. Она опускает глаза, а мне выть хочется без ее теплого взгляда. Я за это короткое время на него подсел.
– Для них это все игра, понимаешь? – говорит спустя некоторое время. Снова смотрит на меня. Я не дышу. – У тебя замечательные дети. Умные и соображают отлично, но тем не менее они еще слишком малы, чтобы в полной мере осознавать последствия своих поступков. В их возрасте причинно-следственная связь еще не работает в полную силу, она только формируется. – Слушаю Забаву и понимаю, что в ее словах есть доля истины.
Но одно дело понимать проблему и совершенно другое – придумать, как от нее избавиться. Я понятия не имею, что делать с детьми.
– Паша и Маша должны соображать, что сбегать от няни, забираться в чужое кафе и воровать с прилавка еду недопустимо, – стою на своем. – Я плохой отец, раз не смог им всего этого объяснить.
– Ты не плохой, – произносит с сочувствием. – Просто тебя им мало. – От печального взгляда карих глаз хочется провалиться сквозь землю.
Забава не укоряет, говорит с пониманием. Только от этого ее понимания гадко до тошноты.
– Меня ровно столько, сколько я могу себе позволить, – рычу, не сдержавшись.
– Прости, – тихо шепчет. И снова отводит в сторону взгляд.
Допиваем чай в полнейшей тишине. Я пытаюсь справиться с бурлящим внутри раздражением. Забава… А хрен знает, что у нее на уме.
Благодарю за угощение, иду к детям. Видимо, ночевать мне сегодня придется здесь.
Снимаю одежду, аккуратно вешаю на стул и забираюсь в кровать к своим детям. Они мирно сопят.
Опускаю голову на подушку, глаза закрываются, и я проваливаюсь в крепкий, но тревожный сон. В последний момент, перед тем как отключиться, дотрагиваюсь до лба Маши. Холодный. Вот и хорошо.
– Папа? – раздается удивленное над ухом. – Мань, смотри, папа здесь! – В голосе сына полный восторг.
– Папа, ты спишь? – хрипит дочка. Кашляет.
Осиплость Машеньки и лающий кашель действуют на меня, как ведро ледяной воды. Резко распахиваю глаза, сажусь на кровати.
– Привет, – сонно смотрю то на Пашу, то на Машу. – Давно проснулись?
– Неа, – мотает в разные стороны головой сын. Маша молчит.
Румяные щечки на фоне бледной кожи напрягают не на шутку, а частое дыхание вызывает тревогу. Машенька, Машенька… Вот же блин.
Трогаю лоб у дочки, он огненный. Все мысли вылетают из головы.
– Забава! – подскакиваю с постели, выхожу из комнаты. Громко зову хозяйку квартиры. – Забава, ты дома?
– Да! – кричит мне, такое ощущение, что из ванной. Недолго думая, иду туда.
Мои мысли заняты состоянием Маши. Я не имею ни малейшего понятия, что делать! Никто из них прежде так не болел.
– Забава, мне твоя помощь, – распахиваю дверь ванной, захожу в помещение и… застываю на пороге. Все мысли выбило из головы. – Нужна, – добавляю
