Может быть, в ней все-таки есть что-то такое, что можно превратить в особенность, в нечто запоминающееся. Или, по крайней мере, некие привлекательные черты, как постоянно повторяла Стаей. Может быть, она просто нуждалась в руководстве, чтобы развить в себе уверенность. Она ведь уже не студентка, и вокруг нет противных девушек, готовых унижать ее. Она стала успешной взрослой женщиной. И она вполне уверенно себя чувствует в нескольких областях: в балете, кулинарии, в работе — она руководитель программного отдела в колледже... Она даже уверена в своих способностях наладить уют в доме.
Пия смотрела в зеркало, упрямо повторяя батман тандю жете. Но почему же ей так трудно перенести эту уверенность на собственный стиль и внешность? Неужели ее так крепко держит прошлое? Тот страх, что и теперь, став взрослой, она снова потерпит неудачу и тогда уж действительно навеки останется в числе никому не нужных, нежеланных дурочек?
— Довольно! На сегодня мы fini, Дорис! — сказала мадам Рингуотер с весьма недовольным видом. — Ты не можешь concentre sur le ballet[1], когда твои мысли блуждают где-то.
Пия задохнулась и замерла на середине пируэта.
— Но мадам Рингуотер, я не...
Учительница танца вскинула ухоженную руку, заставляя Пию замолчать.
— L'amour fait des imbeciles de nous tous. А теперь иди. В следующий раз тебе придется поработать вдвойне, согласна?
— Хорошо. Да. Извините, мадам, я просто...
Пия пожала плечами, не зная точно, то ли она смущена, то ли довольна оборотом дела.
Поддавшись порыву, Пия обняла старую женщину, прежде чем схватить полотенце и выскочить из студии. Еще никто и никогда не говорил с ней вот так! Никому даже в голову не приходило, что Пия может углубиться в размышления о том, что происходит в ее спальне. Может быть, ее жизнь и в самом деле начала меняться?
Ну, ей бы этого хотелось... очень! Она бы тогда... она бы... Пия кусала губы, идя к машине и выезжая со стоянки перед студией. Она бы уже не позволила... ну, ничему бы не позволила внезапно остановить ее на пути. Некоторое время Пия ехала, сама не зная куда, а потом вдруг увидела на Двадцать первой улице большой красно-белый рекламный плакат издательства «Бор-дере». Вот оно! Пия отправится в книжный магазин и выяснит, как создать свой неординарный стиль. Она узнает, как готовить изысканные блюда, сменит духи, сорвет со стен старые обои и превратит свою комнату в нечто великолепное. Может, даже запишется на курсы повышения квалификации в отделе образования в своем колледже. Наверняка можно научиться выглядеть менее... менее... неуклюжей.
Но почему же она раньше об этом не подумала? Впрочем, Пия слишком хорошо знала ответ на этот вопрос. Она позволила своему прошлому управлять настоящим. Пие захотелось изо всех сил хлопнуть себя по лбу. Ну, теперь она не позволит прошлому испортить еще и ее будущее! Личный стиль — это вовсе не что-то такое тайное, загадочное, непостижимое, куда она не в силах проникнуть. Это просто то, чему ей нужно научиться. И это совсем не так трудно, как получить высшее образование, черт побери. Она сумела научиться и куда более сложному. Причем успешно. И стиль — это всего лишь еще одна ступень науки. Конечно, было бы неловко просить научить ее стилю кого-нибудь такого же безупречного, как кукла Барби, вроде Стаей, но разве Пия не может просто прочитать все, что Нужно для этого знать? Черт, черт побери! Какой же она была идиоткой! Она ведь уже могла стать привлекательной и настолько интересной, чтобы добиться внимания мужчины, о котором вздыхает целый год! И разве это не значит, что у нее, по крайней мере, есть шанс? Пия намеревалась убедить себя в том, что это так. Она припарковалась прямо перед книжным магазином и с видом женщины, выполняющей некую миссию, решительно шагнула внутрь.
Глава третья
Пока Пия не увидела между полками книг для женщин почти истерически всхлипывающую немолодую леди, она и не задумывалась о переводе той французской фразы, которую произнесла мадам Рингуотер. L'amour fait des imbeciles de nous tous. Пия вдруг сообразила, что это значит: «любовь всех нас делает идиотами». Она постаралась не смотреть на плачущую женщину, которая держала в руках книгу «Почему мужчины обожают сучек».
Пия решила, что, наверное, забрела в какой-то не тот отдел, и прошла дальше, через секцию изданий для геев и лесбиянок. Здесь ей останавливаться было ни к чему. По крайней мере, до тех пор, пока она не решит сменить ориентацию. Но все же она приостановилась и подумала, не может ли ее заинтересовать секс с женщиной. Нет. Хотя бы в этом она была абсолютно уверена. Пия вышла из этой секции и направилась к соседней, над которой висела надпись «Нью-эйдж», — ее внимание привлекли яркие затейливые буквы.
Первая нарядная книга, снятая с полки, называлась «Магия и лунные ритуалы». Заинтересовавшись, Пия принялась листать книгу. Разделы были озаглавлены весьма необычно: «Шабаш ведьм при полной луне», «Усиление и затухание лунной магии», — все это словно было написано на каком-то иностранном языке, любопытно. Однако она вернула на полку эту книгу и стала рассматривать другие корешки. «Земная сила, мощная магия зашиты». «Магические ритуалы из Хрустального Колодца». Да, очень интересно... Надо же! А она никогда и не слышала о таких книгах... и о том, что в них говорится. Это что же, колдовство? Черная магия? Она увидела книгу некоего Брайана Лэнкфорда, озаглавленную «Разъяснение тайн Викки». Ха! Наверное, что-то про колдовство. Пия пожала плечами. ну, по крайней мере, в этом проходе нет рыдающих женщин. И тут она заметила боковым зрением, как что-то мелькнуло... Что-то похожее на трепещущие крылья бабочки или, может быть, на огонек свечи, склонившийся под порывом легкого ветра... Пия обернулась и почувствовала, как у нее слегка перехватило дыхание, будто ей только что прошептали на ухо ужасную тайну. Твердый переплет книги был цвета густых сливок, и он манил своей сочностью. Серебряные буквы казались светящимися. «Найди богиню в самой себе. Освободи Венеру и открой свою жизнь любви»... Пия неуверенно протянула руку, хотя книга уже полностью захватила ее внимание. С легким всхлипом Пия вытащила книгу, зажатую двумя другими томиками.
Она погладила переплет кончиками пальцев. Серебряные буквы названия были выпуклыми, как и буквы имени автора — Джуно Панхелленус, и оно должно было бы показаться странным, но Пия подумала, что это очень правильно — имя автора вызывает ощущение древней магии и тайны. Единственным украшением обложки было серебряное изображение некоей богини, не относящейся к определенному времени (зато весьма соблазнительной). Она вскинула руки к луне, остановившейся между ее ладонями. Богиня выглядела сексуальной, таинственной и желанной. Пия удивилась, что книга почему-то вызывала ощущение прохлады в кончиках пальцев. Открыв ее, Пия просмотрела оглавление: «Познай Венеру и познай уверенность», « Познай Венеру и познай красоту», «Познай Венеру и познай уверенность в сексе»... и так далее, и так далее, и наконец: «Познай Венеру — призови богиню!»
