гранд-мофф. Но я верна своему обещанию служить и защищать Империю.
— Даже когда никакой Империи уже нет? — поинтересовался гранд-мофф, наблюдая за тем, как «Передовой» швартуется к главному астероиду во всем каменном поле.
— Только слабаки не видят величия Империи, — фыркнула Фреймис. — И вскоре, когда Император сочтет нужным, все предатели будут уничтожены. В том числе и вы, гранд-мофф.
— Иными словами, Палпатин не считал нужным спасать Империю все прошлые годы, — кивнул Феликс. — И вы считаете, что это правильно? Находиться в Ядре, наблюдать за тем, как рушится то, что он создавал годами? Как его подданные убивают друг друга, а враги только крепнут? Ведь ему ничего не стоило дать о себе знать, когда Имперская гражданская война только начиналась.
— И что бы это изменило? — поинтересовалась Фреймис. — Император позволил предателям выявить себя, показать свою гнилую суть. И теперь он уничтожит их всех — одного за другим.
— Если он так силен, то почему использует преступников, чтобы ослаблять своих врагов? — спросил гранд-мофф.
— Потому что коварство — это путь Темной Стороны, — на этот раз ее ответ не был столь же быстрым.
Что давало надежду на то, что женщина как минимум задумалась над его словами.
— Среди тех, кто служат Доминиону, есть и сторонники Темной Стороны Силы, — признал гранд-мофф. — Вот только по их словам, путь вашего учения — это предательство. Использование прислужников ради достижения своей цели и последующее устранение. Или я ошибаюсь? Напомните, не пытался ли Император избавиться от Дарта Вейдера, когда считал его слишком слабым? Или не собирался ли Темный Повелитель избавиться от своего наставника? Если Палпатин так силен и расчетлив, то почему он так и не смог истребить джедаев? Я слышал, что по ситской философии ситов должно быть всего двое — учитель и ученик. У Палпатина же был Инквизиторий и еще нескончаемое количество одаренных агентов, которые выполняли и выполняют его поручения. Не является ли это нарушением собственной философии ситов?
— Нет, — резко заявила леди-Инквизитор.
Слишком резко по мнению Ферруса.
— Пусть так, — пожал он плечами. — Но, как по мне, ни одна философия не оправдывает того, что произошло с Империей после Эндоре. Думаю, не стоит напоминать, что Палпатин выстраивал Империю таким образом, чтобы его придворные плели друг против друга постоянные интриги, боролись за внимание своего повелителя. И, вместо того, чтобы уничтожать врагов, он лишь создавал их внутри своего государства. Ровно так же, как он решил собрать воедино все повстанческие движения, разрозненную силу, действующую по галактике, чтобы уничтожить их разом. Как ни странно, но они уничтожили его. Он вкладывал деньги и ресурсы в дорогостоящие проекты, хотя этих сумм хватило бы для того, чтобы профинансировать расширение флота и укрепление обороны. Корусант пал за несколько часов сражения. Демонстрационная атака — и планета сдается на милость победителей…
— К чему вы клоните, гранд-мофф? — оборвала женщина его рассуждения, цепким взглядом впившись в него.
— К тому, что Палпатину нет дело ни до кого в галактике, — пояснил Феликс. — Конечно, он передо мной не отчитывается, я лишь сужу по тем делам, а не словам, которые он воплощал в жизнь. Как вы и заметили — слова ничего не значат. А вот действия…
Инквизитор постояла некоторое время в полном молчании, отведя взгляд в сторону.
На ее лице была видна работа мысли, но о чем эта женщина сейчас думала, Феррус не знал.
Как и не верил в то, что этого разговора хватит для того, чтобы ее переубедить и перейти на сторону Доминиона, поделившись тем, что она знает.
Но больше всего он опасался, что леди-Инквизитор знает еще меньше, чем Марис Бруд.
— Не вижу смысла в том, чтобы спорить о действиях Повелителя ситов с тем, кто ничего не смыслит в путях Темной Сторону Силы, — наконец, заявила Фреймис, подняв взгляд на гранд-моффа.
— Дело ваше, — пожал плечами Феликс.
— Вот именно, — торжествующе произнесла Фреймис, уставившись в астероидное поле, вид на которое открывался из рубки «Передового», окончательно замершего возле базы.
Что ж, как и предупреждал его Траун, вербовка этой женщины не стоит усилий, которые он на нее потратил.
Ну, в таком случае надо переходить к «Плану Б».
Феррус вынул из нагрудного кармашка комлинк, и протянул его леди-Инквизитору.
— Он настроен на связь со мной, — пояснил мужчина, передавая устройство. — Некоторое время я буду занят инспекцией. Но, если вы все же надумаете до моего отбытия распорядиться о способе погребения вашего родного человека, возможно единственного во всей галактике, дайте знать.
— Моего решения это не изменит, — заявила Фреймис.
Но от комлинка не отказалась.
— Пусть так, — согласился Феликс. — Однако, когда я буду засыпать по ночам, меня не будет терзать совесть от осознания того, что я не попытался вам помочь и избавить от незавидной судьбы.
— И что вам это даст? — заинтересовалась одаренная женщина, разглядывая его так, будто увидела в первый раз. — На вашу сторону я не перейду в любом случае. Можете уже сейчас выбросить меня в шлюз и забыть о своей никчемной попытке переманить верного Присяге Инквизитора.
— Как скажете, — равнодушно заявил Феррус. — А насчет вашего вопроса… Что мне это даст? Я уже ответил — спокойную совесть. Может я в ваших глазах и предатель, слабак, перебежчик, но я на себе испытал что такое быть использованным и брошенным Империей. И с полной уверенностью могу сказать, что никакой это не великий план — затаиться в темноте и ждать, когда враги перегрызут друг другу глотки. Это банальное желание устраниться от разрешения ситуации, которая тебя не интересует. Я не отрицаю, что Палпатин в самом деле вернется. Но сделает он это тогда, когда за него другие выполнят всю работу. Собственно, как это произошло и со становлением Империи. Он убил джедаев чужими руками и провозгласил себя Императором, сфабриковав нужные доказательства виновности Ордена. Собственно, Империя, построенная на лжи, просуществовала в тысячу раз меньше, чем Республика, которая была насквозь поражена коррупцией и беззубой бюрократией, от которой Палпатин пытался нас спасти. По его же словам.
— Вы хотя бы не отрицаете того, что он все же сделал то, что планировал, — улыбнулась Фреймис.
— С фактами я не спорю, — согласился Феликс. — Но то, что он сделал по окончанию Войн Клонов, и то, что происходит сейчас — разные вещи. Тридцать лет назад он руководил процессом сам. Сейчас же — свалил дела на своих подручных. Очевидно, у него есть занятия поважнее, чем восстанавливать Империю, которая, по его мнению, так сильно нужна была галактике, как единственное средство борьбы с республиканским беззаконием.
Леди-Инквизитор ничего не сказала.
