легкой наживы. Когда приверженцев набралось достаточное количество, Мамай приказал им притаиться в городе, приготовиться к нападению и ждать его сигнала.
Мамай был уверен в успехе. Городская крепость охранялась слабо, в городе никто даже не подозревал о грозящей опасности.
Упоенный надеждами, хан забылся на минуту и поведал о своей радости верному слуге. Слуга разделил радость хозяина со своей женой, и тайна Мамая мало-помалу облетела всю Кафу. Дошла она и до градоправителей, которые и без того уже с беспокойством посматривали на подозрительных людей, появившихся в городе. Понятно, что стража в крепости была увеличена, а жители вооружены и приготовились к отчаянному сопротивлению.
Не зная, что заговор его раскрыт, Мамай в полночь подал сигнал и стал во главе мятежников. Но на какую бы улицу отряд ни попадал — везде его встречали градом камней и дождем стрел.
Поняв, что замысел его провалился, хан бросил на произвол судьбы своих сообщников и спрятался в городском бассейне. Там его утром нашел слуга и вывел за город.
— Беги, мой повелитель, — сказал он. — Беги в те края, где тебя еще не знают.
— А сокровища? Мои сокровища! Я должен взять их с собой.
— Но, повелитель, тебе опасно показываться дома. Тебя разыскивают по всему городу. А разыщут — пощады не жди. Я сам своими ушами слышал, какие страшные проклятия сыпались на твою голову. Город бурлит от негодования. Беги!
— Ты мне смеешь указывать! — закричал хан. — Я сам знаю, что мне делать!..
Придя домой, Мамай почувствовал себя в безопасности и начал мечтать о том, как он в конце концов захватит Кафу и отомстит за свое вчерашнее поражение. «Я богат, — думал он. — У меня есть сокровища, я подкуплю стражу и градоправителей, посею смуту и недовольство среди горожан. Люди всегда склоняли головы перед золотом, перед силой. Я сильный, я поставлю всех на колени!»
А в это время дом, в котором находился Мамай, был окружен. Услышав гул голосов и бряцание оружия, Мамай схватил меч и выскочил наружу.
— Смерть тебе, жестокосердный и коварный человек! — закричала вооруженная толпа, увидев Мамая. — Ты надругался над нашим гостеприимством, ты опозорил наш город, ты пролил кровь наших жителей! Смерть тебе! Смерть! Смерть!
И в тело Мамая вонзились десятки пик.
— Постойте, не убивайте, — прохрипел хан. — У меня сокровища, я дам вам много золота…
Даже в эту минуту он все еще надеялся, что люди не устоят перед его золотом и он со временем завоюет весь мир. Но душа покинула его тело прежде, чем дневное светило покинуло землю.
Когда стемнело, слуга отыскал иссеченное тело своего хозяина и похоронил его далеко за городом. Вскоре на том месте появился курган, который люди назвали Мамаевой могилой.
Так на крымской земле нашел себе могилу хан-поработитель, посягавший на чужую свободу и независимость.
СКАЛЫ-БЛИЗНЕЦЫ
[36]
огда-то на Медведь-горе стоял величественный замок. Далеко видны были его высокие башни, еще дальше разносилась слава о его владельцах — братьях-близнецах Петре и Георгии. Красивее их по всему Черноморью никого не было. Кудри до плеч, глаза словно угли горящие; глянут ласково — будто осчастливят навек, грозно глянут — задрожишь. Храбрые, смелые, они были любимцами народа и грозой врагов.
Много верных слуг было у молодых князей, но вернее всех служил им старый Нимфолис. Любили братья Нимфолиса. Во всем слушались его.
Однажды в темную ночь постучал к братьям старый Нимфолис.
— Чего тебе, дорогой? — спросили братья. Печально посмотрел на них старик и сказал:
— Я пришел с вами проститься. Ухожу. Не уговаривайте меня, на то не моя воля… А на прощание даю вам по подарку. Вы постигнете тайну живущего, узнаете, как устроен мир. Но помните: никогда не пользуйтесь этим даром с корыстной целью, для насилия. Пусть он служит вам только для радости познания.
Поставил он на стол два перламутровых ларца и исчез. Бросились братья к ларцам, открыли их. В одном лежал костяной жезл с надписью: «Подними его — и расступится море, опусти — увидишь все, что есть в пучине», а в другом ларце — два серебряных крыла, тоже с надписью: «Привяжи их — и понесут тебя, куда захочешь, узнаешь там все, что пожелаешь».
Стали братья жить да поживать, часто вспоминая Нимфолиса. Задумает Петр — и рванется в голубую высь, захочет Георгий — по дну моря с жезлом пойдет, поражая морских чудовищ твердой рукой. Изумлялись гости дивным рассказам Петра о далеких странах, содрогались самые храбрые при виде страшных чучел из морских чудовищ.
Но вот услыхали братья, что в далеком славном городе на быстрой реке есть две сестры, девушки-близнецы. Говорили, что сестры — красавицы писаные, такие стройные, что, когда идут, будто корабли по тихому морю плывут, такие смелые, что гордый взгляд своих голубых глаз ни перед кем не опускают.
Братьям бы прийти с миром да лаской, заслужить приветливостью любовь и уважение, показать себя во всей душевной красоте, а они налетели на далекий славный город, жителей побили, сестер-красавиц силой взяли. А силой взятое — не любовью взятое. Насилие и любовь никогда не уживутся.
Орлы встретили орлиц! Не захотели гордые сестры принять братьев, отвергли их любовь, которую те хотели подарить им в неволе. Если бы в поднебесье, паря в неоглядном просторе, нашли они друг друга… А в клетке тесной, стальными прутьями перевитой, омертвела душа сестер, и ничего в ней не осталось, кроме презрения и ненависти к братьям-близнецам.
Дрогнули сердца братьев от боли. И захотели они любой ценой добиться любви сестер. Приходят к ним и говорят:
— Скажите, как заслужить вашу любовь? Гордо отвернулись от них сестры, долго молчали. Одна сказала, не глядя на братьев:
— Свободу раньше дайте нам. А потом будем говорить, как равные с равными.
Переглянулись братья и покачали головами:
— Нет!
Чего только не делали молодые князья, чтобы заставить улыбнуться красавиц-сестер. Они по-прежнему были холодны и молчаливы, словно камни на дне морском.
Затосковали братья. Думали в битвах забыть о девушках — не помогло. Думали в пиршествах заглушить тоску — не заглушили.
Говорит брат брату:
