мне она, держа его стрелу в руке, замотанную черной хлопковой тряпкой. Да, я знал что это не идеальное решение, но не знал, сработает ли это, и для уверенности смочил стрелу кровью умершего от болезни, которую создал «Чума», кровью больного человека. И Хлоя перенесла меня прямо к вам, а пока вы отвлекали Всадника, я подошел с тыла, и нанес удар в область сердца. Но сработало же, правда?
— Да, правда! Сработало! Ты настоящий воин! — похлопал я по плечу Флорина. И он тут же выдал:
— Малис! Мы должны взять Хлою с собой! Она много знает о Всадниках, да и семьи у нее теперь нет, умерли от эпидемии. Ну, как ты на это смотришь?
— Но мы же ее совсем не знаем? — Спросил его я.
Но парень не угомонился:
— Я знаю! Давай, Малис, ты не пожалеешь об этом.
После небольшого раздумья, я, наконец согласился, после чего девушка вскрикнула:
— Ура! У меня теперь есть друзья! — и продолжила, — идем к самолету?
В тот момент я услышал голос Марка:
— Марьяна! А как же она? Ребята, вы извините, но я иду за ней.
— Я помогу ему! — воскликнул Рэймонд, забрасывая арбалет за плечо.
— Хорошо! Пошли быстрее, а то она там одна, среди заражённых, — поторопил его Марк.
— Бегите, ребята, мы будем ждать вас на берегу, вместе с Марьяной, — сказал им я.
Выходя с моста, мы заметили еще одну брошенную машину, но только спортивной марки. Разделившись по двум авто, мы отправлялись к побережью по разбитой от падения вулканической породы дороге. Не зная, когда появится следующий Всадник, решили лететь домой. Подъехав к берегу, я увидел нашу крылатую машину, она была цела, как будто и наводнения не было, только следы от взрыва вулкана, когда мы пролетали над Италией, оставили вмятины.
А Марк и Рэймонд пробирались по главной улице Нью — Йорка, на мотоцикле, который нашли на мосту, людей, ни больных, ни здоровых, они не встретили на своем пути. Марк уж, было, начал переживать за девушку, но Рэймонд его успокоил, сказав, что Марьяна не обычный человек, и все с ней будет хорошо. Ребята все же доехали до того самого Brooklyn College, где училась невеста Марка, и Рэй сказал, что нужно разделиться, так будет больше шансов ее найти. Они бродили по округе, и громко звали девушку по имени, но в ответ была только тишина. Тишина, казалось, была не только в Нью-Йорке, но и везде, на всем континенте, если же по дороге к Всаднику они ещё видели людей, пусть заражённых, но людей, то после уничтожения «Чумы» все словно испарились.
— Я уверен друг, что она в одном из лагерей, люди же бежали куда-то от заражения, и Марьяна, наверное, с ними.
Американец пытался успокоить Альфу, но по его виду понимал, что, наверное, неудачно.
— Ты можешь догонять ребят! А я остаюсь, — рявкнул Марк.
— Но я не могу тебя одного здесь оставить.
— Можешь! Иди, ты нужен остальным, а я продолжу поиски. Ты меня понял?
На Марке не было лица, он метался от здания к зданию, все кричал и кричал ее. А Рэймонд ходил за ним, как хвост, и капал оборотню на мозги. Вдруг он обернулся медведем и слегка, ну, как он думал, врезал колдуну прямо в грудь, с нечеловеческим рыком:
— Иди, я сказал! — и американец отлетел в витрину продуктового супермаркета. А оборотень, превратившись назад в человека и успокоившись, подтвердил:
— Иди, со мною ничего не произойдёт. Я найду Марьяну, и мы вернемся. Я найду ее.
Рэймонд на мотоцикле помчался на побережье, где все ждали их прибытия, но прибыл он один. Рассказав про все, он уселся на свое насиженное место в самолете, Флорин закрыл за всеми дверь, запрыгнул на место пилота, и скомандовал:
— Всем пристегнуть ремни! Мы начинаем набирать скорость! — И самолет поехал, а через минуту и взлетел. Флорин взял курс на Румынию. И после восьми часов полета, мы посадили свой, а вернее, аэроплан Давида, на его же поле пшеницы. После чего выбежавший мужичок завопил:
— Что вы сделали с моей птичкой? Изверги! Он же совсем новый был, а сейчас он как после войны!
— Не переживай, Давид, сейчас я не могу, а завтра утром я зайду к тебе, и все объясню, — сказал Рэймонд паникующему мужчине.
И после таких приключений, мне жутко захотелось увидеть мою беременную жену, мою ласточку, мое солнышко. За мгновения я добрался от фермы Давида, до своего замка. А там уже мне навстречу в белом летнем платье выбежала Александрина, вцепилась в меня, словно год не видела, а ведь не было нас всего три дня, обнимала, целовала меня, будто в последний раз. А я стоял в ее объятиях, весь грязный от вулканического пепла, крови и пота, и был неимоверно счастлив.
Пока Александрина стояла и обнимала меня, ее взгляд упал на рыжую ведьму, которая стояла рядом с Флорином метрах в пяти от меня, вы бы видели ее возмущение, у неё терпения хватило ненадолго, и после минуты прикусывания своих чудесных губ, она заявила:
— Это что еще за девка? — ревниво смотрела она на ведьму.
— Это Хлоя! — сказал парнишка, делая шаг вперед.
— Не поняла! Кто она? — с выпученными глазами стояла Александрина.
— Флорин нашел ее, и она нам помогла в битве с Всадником, — влез я в диалог.
После долгого осмотра девушки Александрина снова спросила:
— Она что, будет жить у нас?
— Пока мы не поможем снять ей дом, да! — сказал я.
Смирившись, моя милая пригласила всех в дом, помыться и поужинать, после мытья, почти через час, все уже сидели за столом. Повариха Диана вынесла ужин сама, видимо, ревнуя Флорина, который сидел со всеми вместе за столом, рядом с рыженькой девочкой, так как слух о ней разошелся по замку с невероятной скоростью. Чернявая девушка стояла с подносом и косила взглядом на Хлою, после чего расставила блюда с приборами, и быстро удалилась из обеденной. Флорин не мог этого не заметить, но скрыл эмоции ото всех. Подкрепившись, мы начали обсуждать случившиеся события: про заболевших, природные катаклизмы, и, конечно же, Всадника, которого убил не я, и не Рэй, не Дэлани, и не священник Алексий, а уничтожил его простой парень, слуга. Да, я знаю, он больше не слуга, он настоящий герой, да и слуг у нас в избытке, теперь я отношусь к нему как к другу, ну, хотя он и раньше был моим другом, но тогда он отсиживался в замке, когда мы ходили на
