И вот теперь он стоял здесь, перед ранчо, хозяином которого когда-то был Мак-Келлан и которое принадлежало теперь человеку по имени Расти Глассмен. Сидя верхом на лошади, Мэтт видел небольшой двухэтажный бревенчатый домик, сзади которого росло несколько сосен и осин, погружавших весь задний двор в тень.
Свет луны падал на старые серые качели, стоявшие чуть подальше от дома, и Мэтт представил, как маленькая темноволосая девочка весело раскачивается на них. Что же произошло в этом спокойном уголке и разрушило все мечты Мак-Келланов? Много Когтей говорил про месть тем, кто изнасиловал и убил Чилсипи. Может быть, девочку тоже изнасиловали, но ей удалось каким-то образом спастись?
Пока Мэтт задавал себе эти вопросы, в доме для рабочих поднялся какой-то шум. Двое о чем-то спорили. Наконец, из хозяйского дома на крыльцо вышел какой-то человек и облокотился на одну из балок, поддерживающих навес Во рту у него была сигара, огонек которой ярко мерцал в темноте Луна освещала высокого широкоплечего мужчину. Он тоже прислушивался к разговору рабочих. Затем мужчина сдвинул шляпу на затылок и перевел взгляд на горы.
Это движение внезапно привлекло внимание Мэтта. Что-то в этом человеке пробудило неприятные воспоминания о событиях десятилетней давности, когда в Техасе Мэтт чуть не погиб от руки Бейли Лоринга, человека, поразительно Похожего на этого.
Мэтт заставил себя успокоиться. Бейли Лоринг мертв. Его повесили за убийство и кражу скота по свидетельству Мэтта, и Мэтт собственными глазами видел, как он болтается на веревке и как его гроб забрасывают землей. Мэтт понимал, что эти воспоминания будут преследовать его до самой смерти.
Да, Бейли почувствовал на своей шее крепкое объятие правосудия, а весь позор за поступки Лоринга достался его сыну, который не был ни в чем замешан. Но как сложилась жизнь у внучки Бейли, Элизабет, этой милой рыжеволосой малышки, которой не хватило смелости сказать правду?
Мэтт поежился при одном воспоминании о ней. Вот уже несколько лет он задавался вопросом о судьбе Элизабет. Мэтт был очень молод, ему едва исполнилось восемнадцать, когда они познакомились. Всю свою жизнь он был очень одинок, у него не было никого. Ни отца. Ни родственников. Только мать, которая никогда •им не занималась и которая в конце концов бросила его однажды ночью в дешевом отеле Сент-Луиса, пока Мэтт спал. И даже несмотря на то что тогда ему было всего лишь тринадцать лет, он не пытался найти ее. Мэтт переезжал из города в город, подрабатывая то там, то здесь, дрожа от страха, голода и холода, ночуя под открытым небом, откуда на него смотрели его единственные друзья, звезды. За все эти годы он влюбился лишь однажды, в Элизабет.
Внезапно Мэтт повернул лошадей в сторону от ранчо и поскакал по долине Долгой Луны. Он приехал в долину с намерением узнать, какой была Скай Мак-Келлан, в надежде, что, побывав в том месте, где она провела детство, сможет хоть краем глаза заглянуть в душу этой женщины. Какая-нибудь мелочь могла бы помочь найти се. Пора было закрывать это дело, посылать отчет Пинкертону в Денвер и браться за новое задание. Но судьба этой женщины слишком волновала Мэтта. Это дело заставляло его о многом задуматься. А он не хотел ни о чем думать, он хотел просто работать. Он не хотел ни к кому снова привязываться.
Отъехав подальше от ранчо, Мэтт нашел подходящее место для лагеря. Нахлынувшие воспоминания всю ночь не давали ему уснуть. На рассвете он снова нагрузил свою лошадь и отправился в горы, к истокам реки Попо Аджи, прозрачному, чистому и очень холодному озеру. Мэтт остановился рядом с тем местом, где однажды встретил эту женщину; он чувствовал, что она и сейчас была где-то рядом.
Здесь было совершенно пустынно. Это место практически не исследовали, и оно не было нанесено на карту. Здесь мало кто бывал; большинство путешественников предпочитало взбираться на высокие горы на западе. Мэтту даже не верилось, что кто-то уже был здесь и обнаружил женщину.
Почти весь снег, принесенный весенней снежной бурей, стаял, и лишь на гранитных вершинах, там, куда редко попадали лучи солнца и где в расщелинах крепко засели ледники, он все еще лежал. Солнце хорошо согревало горные луга, но снимать теплую одежду было еще рано. Ни трава, ни стойкие первоцветы не пострадали от внезапных заморозков, и луг теперь расцвел веселым розовым цветом, а несколько подснежников выбивались прямо из-под снега.
Мэтт разбил свой лагерь там, где деревья подступали к воде. Проведя бессонную ночь, он собирался поспать как следует в этот раз.
Небо только начинало светлеть, когда Мэтт отправился на охоту за шумной шотландской куропаткой, или дикой курицей, как часто ее называют, крик которой разбудил его. Он без труда нашел эту птицу, идя на звуки ее утренней песни. Одиночные, отрывистые трели постепенно перерастали в мягкое пение и, наконец, превращались в долгие, звонкие переливы. Серо-коричневая птица сидела на бревне и громко била крыльями — по этому звуку всегда можно было безошибочно определить местонахождение куропатки.
Мэтт метко прицелился и спустил курок. Возвратившись, он ощипал птицу, выпотрошил ее и поставил в котелке на огонь. Мэтт наполнял чайник водой из озера, когда неожиданный ружейный выстрел заставил его резко переметнуться и спрятаться за большой камень. Но Мэтт почувствовал, как что-то ударилось о его левое бедро, и понял, что ранен. Рана начала кровоточить, и брюки Мэтта стали мокрыми от крови. Мэтт испугался, потому что пуля не прошла навылет, а попала в ногу.
Он пригнулся ниже к земле и вытащил свой пистолет.
В тишине, последовавшей за выстрелом, Мэтт достал из кармана носовой платок и крепко перевязал рану, чтобы остановить кровотечение. Боль пока еще не была сильной.
Мэтт проверил, заряжен ли револьвер, и внимательно огляделся вокруг, но не обнаружил никаких следов снайпера. Он прождал в своем укрытии около часа и в конце концов решил рискнуть. Мэтт лег на живот и осторожно пополз к огню, прячась между соснами, чтобы взять винчестер, который стрелял гораздо дальше, чем пистолет. Но тут же последовали несколько выстрелов, и пули рикошетом отскочили от камня, за который Мэтт успел спрятаться
Кто бы сейчас ни стрелял, этот человек, несомненно, не просто хотел напугать Мэтта, а собирался его убить. Наверняка, это была та женщина, ведь больше некому желать его смерти.
От следующего выстрела с его головы слетела шляпа, и Мэтт упал в высокую траву. Он почувствовал, как кровь заливает его лицо. В эту минуту Мэтт подумал, что умирает, и эта мысль была последней перед тем, как все потемнело у него в глазах.
Мэтт был очень удивлен, когда, открыв глаза, увидел солнце, стоящее в зените. Некоторое время он лежал спокойно, не понимая, где он и что с ним произошло. Мэтт приподнял голову и узнал горы, окружавшие его лагерь. Это движение причинило ему сильную резкую боль и напомнило о случившемся. Он почувствовал, как что-то неприятно пульсировало у него в голове. На его одежде, лице и шее была засохшая кровь.
