сейчас не готова отпустить. Андрей моя опора, он был ею слишком долго, и я пока с трудом понимаю, как без этого жить, поэтому и цепляюсь за наше взаимодействие. — Мы все равно будем вместе, я тебя не отпущу. Только сегодня оставлю у Беловых, и то я бы этого очень не хотел. Ну кто в этой ситуации успокоит тебя лучше меня?
— Мне нужно подумать обо всем одной, — обиженно озвучиваю протест. Не смогу я сейчас рядом с Андреем быть, он сердце мое на части рвет. Дышать больно, потому что везде — он.
— Ну и думала бы в спальне, — невозмутимо заявляет Андрей.
— И что мы весь этот путь проделали, чтобы развернуться и поехать обратно? — спрашиваю, отбрасывая его руку. Дурость какая-то. Сначала со всем согласился, теперь вдруг решил воспротивиться. Кто так вообще делает?
— Да похрен. Развернемся, ты только намекни.
Я смотрю на Андрея и не верю, что он это сказал. Вот так легко? Что тогда было все это время? Он давал мне остыть?
К счастью, отвечать не приходится — звонит мой телефон. Смотрю на экран, мама. Не вовремя как-то. Показываю Андрею, он кивает и выключает музыку. Глубоко вздохнув, принимаю вызов.
— Привет, мам, что-то срочное? Я не дома, — выдаю сразу, потому что если не рассказать, она задаст тысячу и один вопрос. Я уже привыкла, ее не переделать, поэтому проще подстроиться под обстоятельства.
— Что значит не дома? А где? Подожди, ты едешь, что ли? — вылетают вопросы один за другим. Это еще скромно, и я улыбаюсь.
— Да, в дороге, — не спешу раскрывать все подробности, сама не знаю, что можно рассказать. Я не говорила, что живу у сестры. Мама с папой в гости редко наведываются, да и не стоило им про недомолвки рассказывать. Они Андрея как сына любят, я не спешу развеивать светлое чувство.
— Ох, Дианка, поздновато для поездок за рулем, — причитает мама. Слышу, как наливает в кружку чай и улыбаюсь. Она у меня такая — как разволнуется, ищет, чем руки занять. — Может, с папой поговорить, чтобы он поспособствовал Андрюшиному переводу хотя бы в городской спецназ?
— Мам, это не мне решать, ты же знаешь.
Андрей хмурится, притормаживает недалеко от шлагбаума, но близко пока не подъезжает. Смотрит на меня внимательно, догадываясь, что разговор идет о нем. Я пожимаю плечами.
— Зато одна бы сейчас не ездила! — возражает мама, не унимаясь.
— Я и не одна, мам. Андрей сегодня приехал.
Ни капли не жалею, что сказала об этом. Мама все равно каким-то образом узнает. Андрей ведь наверняка в сети мелькнет, мама заметит. Потом начнет обижаться, что не сообщили ей.
— Ой как хорошо! Так вы вместе?
— Да-а-а, — тяну и тяжело вздыхаю, закатывая глаза. Андрей усмехается. Он поворачивается ко мне, рассматривает жадно, будто запомнить пытается. Я неловко ерзаю на сиденье. Мы почти в темноте, от нас только очертания, но мне кажется, он каждую мою морщинку видит.
— А передай-ка ему трубочку. Раз приехал, хочу кое-что спросить.
Дрожащими руками передаю телефон. Тихо шепчу «Она не знает». Никто, кроме Беловых, не в курсе. Я о таком распространяться не спешу. Да и как-то нехорошо разводиться за спиной у мужа. Андрей кивает и вполне себе мило общается с тещей, будто у нас обычный семейный вечер.
— Конечно, будем. Завтра заедем. Лады. Увидимся!
Он отключается, возвращает мне мобильный, смотрит с улыбкой. Довольный как объевшийся сметаны кот. О чем они успели поговорить? Я не вслушивалась, а теперь жалею.
— Что значит «завтра заедем»? — решаю подать голос. Интуиция подсказывает, что Андрей подразумевал нас обоих.
— Твоя мама попросила наколоть дрова для бани, бате некогда.
— Ты не обязан…
— Что не обязан? Помогать семье? Глупости не говори, Ди, — обрубает жестко, не давая закончить мысль. Воздух снова тяжелеет, опять мы начинаем сражение. И я совершенно не уверена, что выиграю его. Мне попросту не хватит сил, все они остались там, в квартире. — Она ждет нас обоих, уверен, еще напишет тебе кучу сообщений.
— И что мы будем там делать?
— Я — заниматься дровами, ты — тем, что придумает мама, — непонимающе бормочет Андрей.
— Я не об этом! Я говорила, что хочу развестись, с тех пор прошло не так много времени.
— А я говорил, что не отпущу. И это не просто красивые слова.
Я знаю. Нет, я даже уверена, что не отпустит. Андрей никогда не разбрасывается словами, каждое произнесенное — важно. Понятия не имею, как он планирует меня держать, и от этого только волнительнее.
— Я не хочу притворяться и играть в счастливую семью.
— Не надо. Мы просто будем ею.
Андрей не ждет от меня ответа — заводит машину и в абсолютном молчании довозит до дома Марины и Вадика. Я выбираюсь из салона сама, Андрей тоже выходит, чтобы проводить до двери. Достаю ключи, долго копошась в сумочке, у меня есть комплект. Нужно просто открыть замок и спрятаться за калиткой. Там будет спокойнее. Мы просто отдалимся друг от друга, и я наконец подумаю обо всем в полной тишине.
— Я заеду за тобой в одиннадцать, — говорит Андрей, когда я открываю калитку. Та натужно скрипит, я поджимаю губы, таращась в одну точку.
Будь во мне чуть больше наглости, я бы предложила Андрею поехать одному к своим родителям. Вот так запросто, без всяких угрызений совести. Но у меня быстрее язык отсохнет, чем я это произнесую
— Тебя не пропустят на КПП, — улыбаюсь, находя отличную причину не ехать.
— Я договорюсь с Вадиком.
— Это нечестно.
— Ночевать на другом конце города, когда муж вернулся из командировки, тоже нечестно. Все, Диана, не пытайся ничего придумывать. Завтра едем к твоим. Постарайся сегодня себя не грузить. Если захочешь поговорить — звони в любое время.
— Спокойной ночи, Андрей, — прощаюсь и в полной уверенности, что ни за что не позвоню мужу, спешу к дому, на крыльце которого загорается свет.
Глава 9
После бессонной ночи утром я еле поднимаю себя с кровати. Организм требует еще как минимум четыре часа сна, но я уже на ногах. Высушила и уложила волосы, нанесла легкий макияж и выбрала самый целомудренный свой наряд — белый свитер с высоким горлом и свободные брюки.
С девяти непрочитанным болтается сообщение Андрея о том, что все в силе и он будет вовремя. Там еще пожелание доброго утра и вопрос, как я. Наверное, я поэтому и не отвечаю. Черт знает, как я. Сегодня тучи в моей жизни не такие густые и огромные.
