— Я вижу, тебе приглянулся Шейн, — сказала мне мама чуть позже, когда мы ненадолго остались одни — Я очень рада.
— С чего ты взяла, что он мне приглянулся? — я пожала плечами. — Просто приятный в общении молодой человек.
— Тогда советую все же присмотреться к нему, а лучше узнать поближе, — мама заговорщицки понизила голос. — Он собирается в скором времени посвататься к тебе, и мы с отцом очень хотели бы, чтобы ты ответила ему согласием.
— То есть вы уже и жениха мне нашли? — отчего-то меня это возмутило. Я даже не смогла скрыть расстройства по этому поводу. — Когда успели?
— Ну же, Лита, что за реакция? — мама ласково погладила меня по руке. — Рано или поздно тебе придется выбрать мужа. И выбрать среди себе подобных. Это твой долг как принцессы.
— А как же чувства, любовь? — под ложечкой неприятно засосало, а в груди все сжалось.
— Все придет само, — мама мягко улыбнулась. — Фениксы умеют подстраиваться под нужды и чувства своей половинки, уважают ее, оберегают. Мы очень быстро привязываемся друг другу. Именно из этого и рождается то, что называется любовью.
— Называется любовью, — повторила я с усмешкой.
Меня эта фраза покоробила, показалась неуместной. Да и стоило мне подумать о любви, как сердце яростно застучало, даже виски заломило.
Может, зря я не выпила напиток? Кажется, начинается новая волна паники и тревоги…
— Выйду на свежий воздух, — проговорила я, поднимаясь.
Я прошла на балкон. Вечерняя прохлада слегка остудила запылавшее лицо, немного отступила головная боль и стало легче дышать.
— Я вас не побеспокою, ваше высочество? — сзади меня остановился Шейн.
— Нет, все в порядке, не побеспокоите, — правила приличия не позволили ответить иначе.
— Вы выглядите потерянной, — заметил мужчина, подходя ближе. — Что-то случилось?
— Разве что устала немного, — ответила я с вежливой улыбкой. — Непривычно все это.
— У вас было первое перерождение, верно?
Я кивнула.
— Тогда понятно. Наверное, временами ощущаете себя несмышленым ребенком, — продолжил Шейн, дружелюбно улыбаясь.
— Временами — да, верно. Без воспоминаний чувствуешь себя какой-то не защищенной. Пытаешься доверять всем… Но стоит ли? Вдруг кто-то пользуется моим состоянием, а я и не понимаю этого? — внезапно разговорилась я.
— Понимаю, неприятное чувство. Если хотите, вас могу защищать я, — голубые глаза Шейна лукаво блеснули.
Голубые глаза…
«Оказывается, они голубые…», — прозвучал в голове мой собственный голос. Голос из прошлого. По телу прошел озноб.
Шейн воспринял мою реакцию иначе, приняв на свой счет, поскольку быстро исправился:
— Но для начала могу пригласить вас на танец. Они как раз начались… Слышите музыку?
— Можете или хотите пригласить? — уточнила я отстранено.
— Хочу, — отозвался Шейн уже без улыбки. — Станцуете со мной, ваше высочество?
— Не могу отказать, — я подавила вздох. — Давайте попробуем.
Я не была уверена, что помнила, как танцевать, но мои волнения оказались напрасными. Двигаться под музыку мне было легко, словно я это делала каждый день. Шейн держал дистанцию, за что я была ему благодарна. Однако даже это не смогло избавить меня от напряжения, сковавшее все тело. И мужские прикосновения, пусть и незначительные, легкие вызывали во мне отторжение. Рука на талии жгла огнем. А ладонь, которую он сжимал в своей, взмокла.
Я едва дождалась окончания танца и, теперь уже не так заботясь о приличиях, ускользнула от своего спутника. И сразу направилась в парк, куда, как успела заметить, только что вышел Рих. Я же намерена была его найти и поговорить.
— Рих! — я нагнала брата у фонтана.
Он обернулся, удивившись:
— Лита?
— Нам надо поговорить, тебе не кажется? — спросила я. — Мне нужны объяснения.
Рих оглянулся по сторонам:
— Хорошо, только не здесь. Иди за мной.
Мы прошли вглубь парка, где я еще ни разу не была. У беседки, скрытой от глаз плакучей кроной багряника, Рих остановился, приподнял ветки, приглашая меня внутрь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Все так серьезно, раз приходится прятаться? — я нервничала, но пыталась не подавать виду.
— Мы не прячемся, просто избегаем ненужных глаз и ушей, — ответил брат, опускаясь на скамейку.
Свет от ближайшего фонаря едва пробивался сквозь плотную листву, поэтому я с трудом различала его лицо.
— Почему нельзя пить эликсир, который дает мне Виелла? — спросила его сразу и прямо.
— Он оттягивает момент возвращения твоих воспоминаний, — ответил Рих.
— Но… — я озадачилась. — Я ведь вспоминаю, с каждым днем все больше. Места во дворце, предметы, даже кое-что из детства…
— Не эти воспоминания, — отозвался брат. — А те, что связаны с Остальным миром.
— Но зачем? — в груди начало покалывать от волнения. — Что в них такого?
— Наверное, что-то важное для тебя. Я слышал, как Виелла разговаривала с нашей матерью, убеждая, что тебе необходим этот напиток. И что тебе нельзя пока вспоминать прошлое, иначе ты уйдешь.
— Вернусь в Остальной мир? Но почему их это пугает?
— Во-первых, тебя не хотят снова потерять, во-вторых, ты должна выйти замуж. Договоренности с городом Солнца уже есть, остались формальности.
— Ты сейчас о Шейне? — догадалась я.
Рих кивнул.
— Но я ведь все равно когда-нибудь вспомню все? — прошептала я.
— Вспомнишь, конечно. Когда уже будешь замужем и поздно будет что-то изменить.
— Но это обман… Нечестно… — разочарование, глухое, болезненное, затопило сердце.
— Привыкай. Это стиль нашей тетушки, — в голосе брата я уловила сарказм.
— И мама тоже в этом участвует? Согласилась на это? Она такая же, как Виелла?
— О, нет… Матушка наша, наоборот, слишком ведомая, поэтому ею легко манипулировать. Она слушается Виеллу, доверяет ей. Опять же… Матушку, видимо, гложет чувство вины.
— Из-за того, что потеряла меня? — не поняла я.
— Нет, в данном случае я не об этом, — Рих сдавленно вздохнул.
— А о чем? В чем она еще чувствует себя виноватой?
— Перед сестрой. В том, что увела у нее жениха.
— Мама увела отца у Виеллы? — новое откровение ошеломило.
Светлый, счастливый мир, в котором я очнулась после перерождения, рассыпался как песочный замок.
— Ну, там не все так просто было… — Рих почесал затылок. — На самом деле я узнал об этом от старой няни мамы… В общем, за нашего отца сватали Виеллу, но однажды она пропала. Ушла в Остальной мир и не вернулась. Точнее, вернулась через перерождение спустя два месяца. Что с ней случилось, так никто и не знает. За время, пока ее не было, отец влюбился в нашу мать, она ответила ему взаимностью… Они сыграли свадьбу.
— Ужасная ситуация…
— Согласен.
— И как к этому отнеслась Виелла?
— Внешне не подала виду, но в душе затаила обиду, — приглушенно ответил брат. — Это она умышленно рассорила матушку и отца в тот день, когда ты потерялась. Из-за нее мама ушла к источнику в Остальной мир. Тетя не призналась в этом маме и тем более отцу. Но я случайно застал Виеллу в храме за молитвой. Она молилась, плакала и постоянно причитала, что это по ее вине все случилось. Не знаю, искренне ли она раскаивалась… Но мне кажется, она переживала не так за сестру, как за тебя. Видимо, не думала, что мама возьмет тебя с собой. Виелла всегда была привязана к тебе больше, чем ко мне, а позже и другим племянникам.
— Это и повлияло на твое отношение к ней? — тихо спросила я. — Как она поступила с мамой?
— И это тоже. Да и в целом… Мне не нравится, что она чувствует себя хозяйкой во дворце, не нравится, как управляет матушкой, ее мнением…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А отец что же?
— Отец старается всего этого не замечать.
— Все это так неожиданно… Но…Спасибо, что рассказал, — мой голос сорвался на шепот.
— Не за что. Не могу смотреть, как Виелла пытается взять под свой контроль еще и тебя. Со мной у нее не задалось, теперь появилась ты…
