не сможет.
— Она никогда не будет твоей. Она всегда будет моей. — И он всегда будет принадлежать ей, даже если ему придется уехать, чтобы обеспечить ее безопасность.
Сид прошептал заклинание и превратился в большое двуглавое животное — помесь двух гигантских слизней и пары адских псов. Животное оттолкнуло мебель с его пути своим толстым, длинным хвостом.
Одна из больших голов попыталась укусить его, но Захир поднял руки вверх и с силой толкнул голову. Это движение отбросило существо на несколько шагов назад. Захир призывал каждую темную силу внутри себя.
Его окружал темный туман, а в квартире гремели молнии и раскаты грома. Стены расступились, открывая одну сторону здания в сторону улицы. Тяжелая пелена тьмы заслонила даже самый слабый свет, просачивающийся в их личную битву.
Как только стены открылись, энергия Захира толкнула животное назад, пока он не упал на бок. Через несколько секунд животное снова поднялось на ноги и направилось прямо к Захиру. С обеих голов текли крупные капли слюны.
Сила Захира пронеслась сквозь него, пока не собралась в его ладонях. Он поднял обе руки и сильно толкнул животное. Толчок отправил его прямо через стену на улицу. Движущаяся темнота преследовала их снаружи.
Сосредоточившись, Захир смотрел на четыре массивные лапы, пока не представил себе, как они отрываются от тяжелого тела. Животное заскулило, когда ему оторвали лапы. Захир повернулся к одному из фонарных столбов на улице. Он мысленно призвал его к себе. Металл дернулся и закружился в воздухе, пока не оторвался с громким треском.
Захир направил фонарный столб прямо в грудь животного. С громким рвотным звуком животное рухнуло на землю.
Тихий стон прорвался сквозь его сердитый туман. Вернувшись в квартиру, Захир присел на корточки там, где на полу лежала Шэр. С ее головы капала кровь.
— Тебе нужна помощь?
Анахид и Лютиэн вошли в дверь. Лютиэн вышел на улицу, а Анахид посмотрела на Шэр сверху вниз.
— Отнеси ее в спальню. Будет лучше, если она будет чувствовать себя комфортно, когда я ее вылечу.
Захир поднял ее на руки. У нее было множество порезов и синяков на руках и лице.
Анахид сочувственно посмотрела на него.
— Наверное, будет лучше, если тебя здесь не будет, когда я это сделаю. Тебе будет неприятно слышать, как она кричит от боли.
— Нет. Я не оставлю ее, пока не узнаю, что с ней все в порядке. — Захир никогда не хотел оставлять ее, но знал, что это уже не выход.
— Ладно. Просто отойди назад и не вмешивайся.
Анахид вытащила из кармана маленькую ампулу. Она капнула немного жидкости в рот Шэр. Ее лицо покраснело, и громкие мучительные крики вырвались из ее горла. Захир сжал руки в кулаки, наблюдая, как Шэр переживает этот болезненный опыт.
Девушка дернулась на кровати, ее глаза были пусты, и она снова закричала от боли. Кровь перестала течь, и порезы начали затягиваться. Анахид произнесла успокаивающее заклинание, и Шэр снова погрузилась в дремоту.
— У нее был сильный перелом черепа, но через несколько дней она поправится.
* * *
Шэр проснулась с сильной головной болью. Все болело. Она приоткрыла веки. Погруженная в темноту, в ее комнате была абсолютная тишина. Последнее воспоминание о том, как ее швырнуло через всю комнату, крутилось у нее в голове. Сид был единственным, кто преследовал ее.
Когда Шэр пошевелила рукой, с ее губ сорвался стон.
— Как поживаешь, дорогая?
Она повернула голову и увидела, как в спальню входит ее мать. Включив прикроватную лампу, Анахид села рядом с кроватью.
— Мам? Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть в Ирландии?
— Нет. Я там, где и должна быть. Я не собиралась ехать в Ирландию, пока не будет устранена угроза, нависшая над тобой.
— Это был Сид.
Шэр никогда не любила его по-настоящему, но он был в ее доме. В прошлом они даже разделили одну-две трапезы. Как же она это пропустила? В прошлом Шэр неплохо разбиралась в людях.
— Да, дорогая.
Мама похлопала ее по руке.
— А где Захир? — Шэр уже знала ответ, но все равно спросила.
— Он ушел. Прости.
Шэр сглотнула комок в горле, и слезы наполнили ее глаза.
— Не знаю, почему я все время позволяю этому человеку взять надо мной верх, но не более того. Это был последний раз, когда он причинил мне боль. Я подаю на развод.
— О, милая. — Ее мать держала ее за руку. — Не делай ничего такого, о чем потом будешь жалеть.
— Я уже жалею, что вышла за него замуж. Он никогда не любил меня, никогда не хотел меня. Я уже устала от этого. Я хочу покончить с этим. — Шэр было больно произносить эти слова, но она знала, что это правда. Ей нужно, чтобы Захир полностью исчез из ее жизни.
— Я знаю, что не часто говорю об этом, но твой отец был очень похож на Захира. — Ее голос стал задумчивым.
— Что ты имеешь в виду? — Шэр всегда старалась не совать нос в чужие дела.
— Мне тогда было семнадцать. Я видела его во сне, знала, что он был единственным для меня. Очевидно, в нем было что-то сверхъестественное. Когда я попыталась сделать ему предложение, он сказал, что подождет, пока я не достигну совершеннолетия. Он беспокоился, что я слишком молода, чтобы быть женой военного. Так как я знала, что он был для меня всем, то взяла дело в свои руки. Я подарила ему свой первый зачарованный поцелуй. — Анахид рассмеялась. — После этого он был весь мой.
— И что же случилось?
Она печально вздохнула.
— О, мы поженились, и ты родилась. Когда тебе было два года, его отправили на фронт, и он так и не вернулся домой. Я поняла это в тот момент, когда он умер. Мне показалось, что кто-то вырвал у меня из груди кусок сердца.
Какой ужас! Когда она в детстве вспоминала о смерти отца, мать так расстраивалась, что просто перестала спрашивать. Но ей повезло: ее мать была лучшим родителем, о котором она только могла мечтать. Была одновременно сильной и чувствительной. Ее мама всегда старалась говорить хорошие вещи об отце. Она говорила о нем так часто и так подробно, что Шэр могла поклясться, что знает его. Шэр покачала головой. Ее мама так много страдала и все еще имела такой позитивный взгляд на жизнь.
— Мне очень жаль.
— Нет, милая. Я говорю это не для того, чтобы тебе было плохо. Ты должна понять, что что-то заставляет Захира опасаться быть
