Глава 8
Замужество
Разумеется, Бриджит была рада, что ее карьера киноактрисы сдвинулась с мертвой точки. Хотя и не исключено, что основная радость приходила от того, что Вадим был на седьмом небе от счастья. Бриджит очень хотелось радовать Вадима и она была порой готова на все, что бы он ей не сказал, она все бы сделала. Однако для самой девушки настоящим счастьем было бы выйти замуж, поэтому именно этот пункт и был следующим в ее списке «юных мечтаний». Девушка, как договаривались, выждала обещанный срок и вот ей уже восемнадцать, совсем скоро все мечты станут явью. Бриджит деликатно напомнила родителям об их данном когда-то обещании. Но никто так просто сдаваться не собирался. Теперь Пилу поставил условие, чтобы Вадим из лона русской православной церкви перешел в католичество, и когда тот — чего Пилу никак не ожидал — с радостью ответил согласием, последняя преграда на пути влюбленных пала. И пала она очень стремительно. Удивительно вообще, что Пилу надеялся, что для юноши и девушки, которые более трех лет только и делали, что мечтали о совместной жизни, станет преградой какая-то вера. Да и если честно, Вадим был далеко не монах и переход из одного лона в соседнее не представилось для него затруднительным. Девятнадцатого декабря — за день до венчания в церкви — Бриджит Бардо и Роже Вадим прошли гражданскую церемонию бракосочетания в мэрии шестнадцатого округа Парижа.
Позднее тем же вечером Пилу поставил для зятя у себя в кабинете раскладушку. Бриджит восприняла это как шутку. Однако отец напомнил ей, что в его глазах они станут мужем и женой только тогда, когда свяжут себя брачным обетом перед лицом Господа Бога.
Бриджит отказывалась поверить, что он говорит это со всей серьезностью, и ее жениху действительно предстоит провести ночь в соседней комнате. Но Пилу был непоколебим: его дочери придется подождать, пока она не обвенчается в церкви. Только тогда она сможет спать вместе с мужем.
Вот так женщина, которой в будущем предстояло стать секс-символом мирового класса, свою первую ночь в качестве мадам Роже Вадим Племянников, провела в постели одна.
Венчание, которое неожиданно расставило все по своим местам, состоялось на следующий день в соборе Нотр-Дам де Грае в Пасси, после чего в квартире на улице де ля Помп состоялся семейный праздник.
После недолгого медового месяца в Межеве — Вадим с четырнадцати лет страстно увлекался лыжами — парочка вернулась в свою собственную двухкомнатную квартиру на третьем этаже дома № 79 по улице Шардон-Лагаш, того же шестнадцатого округа — подарок от Пилу и Тоти. Вдобавок, Тоти отдала им свой старый «Ситроен».
Стоит отметить, что в течение первых лет и последующих за ними между Вадимом и Бриджит возникло удивительное партнерство. Он как скульптор ваял ее, формировал, воспитывал, просвещал, открывал в ней такое, чего никто — не говоря уже о ней самой — никогда бы не сумел разглядеть. Он учил ее современному жаргону. Он учил ее быть соблазнительной, когда ешь руками. Он учил ее надувать губки. Он все время наблюдал за ней — этакое неотступное опекунство. Он учил ее наслаждаться чужими взглядами, делал из нее законченную эксгибиционистку. Он учил ее одеваться и сбрасывать с себя одежду. В конце концов, он заставил ее перекрасить волосы, превратив из брюнетки в блондинку.
«Куда бы я ни шла по улице, раздевалась, завтракала, — заметила как-то раз Бриджит, — у меня всегда было такое ощущение, что он смотрит на меня не своими глазами, а глазами постороннего человека. Я прекрасно понимала, что он видит вовсе не меня, а свою мечту в моем образе. В то время мне это доставляло неописуемое удовольствие, меня забавляли его — как мне тогда казалось — невинные странности. Тогда я еще не отдавала себе отчет в том, что он играл с огнем, и, несмотря на весь его цинизм, он этого не понимал».
Вадим учил Бриджит изобретать, создавать саму себя. И как только это случилось, он был готов изобрести целый миф, целую легенду для поддержания интереса публики.
За несколько лет до брака Вадима с Бриджит, можно сказать, что это произошло в то же самое время, когда он познакомился и с самой Бриджит, Вадиму выпала удача пересечься с агентшей по имени Ольга Хорстиг-Примуц, чьим самым крупным открытием в ту пору была Мишель Морган. Вадим решил, что лучшего агента для Бриджит ему не найти. Он договорился о встрече. С того момента, когда Вадим познакомил Бриджит с Ольгой, прошел ни один десяток лет, а она по прежнему называет ее ласково — «мамочка Оля».
Ольга сыграла в жизни Бриджит очень важную роль, она опекала и заботилась о своей подопечной словно мать о своем ребенке, именно такую роль и должен выполнять хороший агент. Ольга вложила все свое сердце в создание и защиту Бриджит.
Итак, мама Ольга взялась подыскать Бриджит работу, в то время как Вадим оставил за собой роль пресс-агента. Совместными усилиями им за короткое время удалось снять начинающую актрису в целом ряде картин. Их общий знакомый Даниэль Желен отдал Бриджит эпизодические роли в ленте «Длинные зубы», главную роль в которой играла его жена Даниэль. После этого Бриджит снялась в таких картинах, как «Портрет его отца», «Акт любви» с участием Кирка Дугласа и «Если бы мне рассказали о Версале», в котором снимались также такие актеры, как Саша Гитри, Жан Марэ, Клодет Кольбер и в эпизодах — Орсон Уэллс.
Вадим по-прежнему подрабатывал в «Пари-Матч». Что же касается сценариев, то ему никак не удавалось продавать свои детища. К этому времени Бриджит уже зарабатывала больше мужа. Правда, по словам Вадима, деньги для нее мало что значили, и поэтому значительная их часть тратилась на него.
Глава 9
Успех в Каннах
Весной 1946 года Кристиан Диор изобрел новый силуэт а la «песочные часы» — мягкие плечи, узкая, хорошо подчеркнутая талия и пышная юбка. Эта похожая на восьмерку фигура, по замыслу Диора, была призвана «раскрепостить женщину». Спустя два месяца англиканская церковь выразила свою озабоченность по поводу плотских соблазнов, которые могут овладеть прихожанами на работе. Согласно утверждению отцов церкви, юные пары, решившие сочетаться узами брака, выступали против «фальшивой романтики» радио и кино.
Но вскоре раскрепощенность замаячила буквально на каждом углу. К этому времени в Канны прибыла Бриджит Бардо.
В последние две апрельских недели 1953 года все, кто имел хоть мало-мальское отношение к кинобизнесу, слетелись на юг Франции. Но никому и в голову не пришло приглашать Бриджит. Вот почему Вадим пригласил себя и жену сам.
Он-то прекрасно знал, что в действие пришла вся мировая газетная машина, пишущая на потребу публике самые пикантные истории, и чтобы привлечь внимание к супруге, Вадим решил подкинуть ей парочку таких историй. Разумеется, пляж уже был до отказа забит звездами. Однако когда там в купальном костюме объявилась некая длинноногая стройная дама и принялась выставлять напоказ свои прелести, за дело взялись приятели Вадима — репортеры. Они снимали ее на пляже и перед входом в «Карлтон». Они фотографировали ее вместе с ее старой приятельницей по балетному классу Лесли Карон, которая удостоилась номинации в категории «лучшая актриса» за главную роль в картине «Лили», «Пари-Матч» свел на своих страницах обеих бывших балерин в одном репортаже, опубликовав фото Бриджит, которое сопровождала следующая надпись: «Новая Лесли Карон».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
