узнав собратьев по призванию, а стоящий рядом мужчина в пурпурном плаще просто сделал вид, что никого нет.
Впрочем, нас это полностью устраивало. Немного посовещавшись, мы отправились в постоялый двор Годны. Хоть и расстались мы с нею не слишком хорошо, но харчевня у неё была отменная, да и постели без клопов, а это о многом говорило. Так что к постоялому двору вдовы Годны мы пошли в приподнятом настроении.
Он встретил нас распахнутыми воротами и отсутствием посетителей. Судя по всему, и в харчевне тоже никого давненько не бывало. По двору слонялись две курицы, которые разыскивали в пыли вкусных червячков, да слышался богатырский храп.
Порадовавшись за то, что кто-то из живых имеется в этом доме, мы дружно заглянули за поленницу. Оказалось, что там почивал кривой Вавула и Васин несостоявшийся жених. Я хмыкнула — вряд ли он так уработался, что выбрал момент и немного прикорнул в тенёчке.
— Эй, работник года! — ласково пнула батрака Васёна — Вставай, давай, постояльцы у вас.
«Встатый» Вавула объяснил, что теперь он может отдыхать в любое время. Как мы в прошлом году поспешно покинули это заведение, так настали у них тёмные дни — пришли ребята из Ордена, распугали всех постояльцев, перевернули весь дом. Так и повелось, что местные обходят постоялый дом Годны стороной, а приезжие и возле ворот клоповники найти могут, хуторяне — они ребята на редкость неприхотливые, да и чистый люд потребу свою найдёт.
— Искали, вишь чо, артефакты какие запретные, али проявление Тёмной магии! — страшным шёпотом сообщил Вавула, интимно наклонившись к Васёне.
Н-да… нехорошо получилось… из дома испуганно выглянула Годна, услышав чужие голоса. А при виде нас как-то дёрнулась и попыталась скрыться в доме.
— Всегда подозревала, что вы пришибленные, сиротки! Но вот, что вы ведьмы⁈ — Годна рассматривала нас, пытаясь скрыть горечь и неприязнь.
Успокаивать взволнованную женщину единогласно решили отправить Игоря, как самого адекватного из нас. Он вернулся через некоторое время, гордо сообщив, что достигнуты некие компромиссы — мы можем остаться здесь на постой и занимать любые комнаты, которые нам приглянутся, но озаботиться своим пропитанием должны самостоятельно — кухня по техническим причинам который месяц не работала, разве лишь на самообслуживание.
Два раза нам повторять было не нужно. Вадим с Донатием, как обычно, стали суетится по хозяйству, с помощью немудрящей бытовой магии нашего красавчика уборка в наших комнатах была закончена в рекордные сроки, ну а мы отправились на кухню. Судя по всему, здесь давно никого не было. Как и продуктов, в общем.
— Есть нечего! — вынесла неутешительный вердикт Вася — Но очень хочется! Пойдём раскулачивать Донатия, у него-то уж, поди, продукты найдутся.
Я была с нею согласна. Кроме того, чувствуя свою вину за банкротство малого бизнеса Годны, я понимала, что будет справедливо хотя бы попытаться ей помочь. Меня вывел из раздумий сердитый вопль домового:
— Вот ишшо, самим мало. Продухтов-то взяли нонече — самим бы пропитаться, а вы предлагаете вон ентих кормить? И бабу ту, которую вас, девоньки, за ради наживы своей замуж продавала?
Мы изрядно смутились, но стояли на своём. Не по-людски как-то… пусть Годна и решила выдать нас замуж, но я уверена, что зла она нам не желала. Пыталась устроить судьбу сироток. В её понимании, конечно.
После некоторых уговоров и даже одной угрозы, Донатий покопался в своей тележке и достал оттуда немного риса, гречки, и даже картофеля. На «производство» в таверне этого бы не хватило, конечно, но для внутреннего потребления — легко.
На следующее утро мы доработали свой план по восстановлению деловой репутации нашего старого работодателя. Несмотря на то, что мы категорически отказывались быть «светочем просвещения» для людей этого мира, но использовать такие понятия, как реклама и маркетинг нам никто не запрещал.
Поэтому, первым делом мы отправились на местный рынок. За последний год, что нас не было в Родене, здесь мало, что изменилось. Во всяком случае, косились и тыкали пальцем в нас по-прежнему. Единственное что, опасались делать это демонстративно, видя презрительно-высокомерное выражение лица Вадима, который весьма выразительно носил с собой меч, отказываясь расстаться с ним даже в черте города. Быть может, опасаясь нападения врагов, или просто, дабы показать мирным горожанам, кто тут «сын воеводы муромского».
Так вот, для нашего масштабного проекта нам были нужны местные деньги. К сожалению. А у нас, как и у любых студентов, лишних денег не водилось.
— Зато у нас бездна идей и море талантов — ворчливо сказала Вася, которая вытаскивала стиральную доску, предварительно выпрошенную у Донатия.
Глава 7
Глава 7
На удивлённый взгляд Вадима Васька сообщила:
— Раз уж за эту доску деньги плочены, так не отдавать же её обратно родителям моим? Тем более,что они старались, разыскивали такой хлам по моей просьбе.
Мы деликатно промолчали о том, что и просьба была совершенно иная, и о том, что старались они исключительно для своей выгоды. Васька с Донатием озаботились и предварительно сняли со стиральной доски такую деревянную обрешётку. По нашей задумке, мы сделали бы несколько опытных образцов у мастеров, затем собрали это всё вместе, да и продали страждущим. Мы видели, чем нынче пользуются хозяйки при стирке белья — такой доской с привязанным к ней деревянным валиком или отбивным молоточком, что ли. То есть, на деревяшке раскладывают мокрую ткань, после чего раскатывают её и выбивают грязь этим молотком. Не очень удобно, да и для ткани опасно. Одним словом, стирка — роскошь не для каждого.
— Неча добром разбрасываться! — неодобрительно буркнула Васёна, ярый противник того, чтобы кузнец видел конечный результат, и решительно толкнула дверь в лавку кузнеца Некруты.
Когда я переступала за порог этого уважаемого заведения, то внутренне немного рассчитывала на то, что сам кузнец, которому так и не выпал шанс отвести меня к храму Семаргла, просто нас не вспомнит. Но нет! Судя по тому, как потемнело его лицо, он нас с Васей недурно запомнил и даже сделал попытку выставить нас из лавки. Заменяя бедный словарный запас бурной жестикуляцией, Некрута сообщил, что он был опозорен и разочарован моим поведением в тот день, когда осмелилась отклонить его щедрое предложение — взять в спутницы жизни меня, сиротку-подавальщицу.
Но другого варианта у нас не было — кузнец был нам необходим. Поэтому нам нужно было в любом случае найти общий язык с Некрутой. Отметя все предложения Вадима: избить кузнеца батогами за упрямство и оскорбление ведьм, пообещать в случае отказа разрушить его кузню, и простое и проверенное: «Я сын воеводы муромского», мы решили пойти по пути экономического сотрудничества.
— Давай так, Некрута — ты изготовишь нам несколько заготовок по этому образцу, а я тебе все осветительные артефакты в лавке заряжу, или морозильные, или что там у тебя имеется… — доброжелательно начала Вася.
— Нету у меня в том надобности — мстительно ответил кузнец.
— А фонарь возьмёшь? — выступила я с предложением.
Наш визави задумался, не совсем понимая, что я от него хочу. Тогда я порылась в своём рюкзаке, и вытащила на свет божий свой налобный фонарь, с которым мы отправились искать цветы папоротника. Васька смотрела на меня с осуждением — ещё бы, ведь в столице за такой фонарик нам изготовили бы столько заготовок под стиральные доски, что впору было бы становиться промышленниками. Но здесь ситуация иначе — больше товаров попадает с самой Границы, и меньший спрос. Одним словом, чиниться сейчас не резон.
Тщательно осмотрев предлагаемый товар, Некрута нехотя согласился, но с условием:
— Ишшо есть у меня потреба на другой артефакт — тайный осветительный аппарат, который зарядить и чоловик сможет.
Я поколебалась, но потом решила согласиться: «тайный осветительный артефакт» явно был необходим нашему бравому мастеру для тайных прогулок к даме. Что ж, чем можем, поможем.
Видя такое наше душевное к нему расположение, сам кузнец ухмыльнулся:
— Железо на штуковину вашу плохонькое пойдёт, тонкое совсем да малое. Это мы смастерим запросто, не сумлевайтеся даже.
Дальше наш путь лежал к мастеру по дереву. Таких в Родене имелось целых три штуки. Одним словом, мы зашли в ближайшую лавку, обрисовали фронт работ, сообщив при этом, что нам бы тоже лучше материал «плохонький да тонкий». Поскольку из цельного дерева поднять и таскать такую стиральную доску домохозяйкам будет непросто.
Кроме того, заказали у кувшинщика маленькие
