понять: дар или проклятье?
Шампань убегает!
Юлиана Еленина
vk.com/kroshka.karrtoshka
И лампа не горит.
И врут календари…
И был издан указ в стольном городе М.:
«Не наступит год новый до тех пор, покуда молодой царице Елизавете не будет доставлен заморский напиток, шампанью именуемый!»
Глашатаи бегали по стольному городу, разнося небывалую весть. Народ толпился у входов в питейные заведения, мелкие лавки, бакалею и булочные на всякий случай, мало ли, вдруг хоть где завалялся окаянный шампань.
Григорий, старший царский советник, и без того поседевший в свои двадцать пять, в последние дни был особенно хмур и невесел.
– Шампань отыскали? – спрашивал он у каждой встречной челяди.
Но все, как один, отрицательно мотали головами, искренне глядя ему в глаза. Что такое этот шампань, с чем его едят, точнее пьют, не знал никто в целом граде.
Шло тридцать второе декабря.
– Недалече, снег сойдет, река оттает, а мы все старый год проводить не можем, – ворчала престарелая кухарка на дворцовой кухне. – Где это видано, чтоб царские особы законы природы нарушали?
– Молчала б ты, Настасья Никитична, покуда не прогнали, – глухим голосом ответил Гринька. – Не твоего ума дело!
– Как, не моего? Еще как моего! У меня ж поросенок замочен в уксусе. Третий день лежит без дела! И сколько ему еще ждать прикажешь? Пока совсем не пропадет?
– Вот отыщем шампань не сегодня завтра, да сготовишь своего хряка.
Настасья Никитична только тяжело вздохнула да продолжила чистить к обеду картошку.
Тут дверь, ведущая во двор, отворилась, в проеме возникла огромная голова с кустистой рыжей бородой и разрумянившимися щеками.
– Хозяйка, я это, того… Есть чего похлебать?
– Ах, ты оболдуй! – взбеленилась кухарка да как хрястнула по наглой рыжей морде полотенцем. – Опять набрался с раннего утра! Да где ж ты берешь свою брагу? Ох, угораздило ж за тебя замуж выйти!
– Мать, ну ты чего сразу? Я ж твое винцо прошлогоднее вскрыл. Только оно это… странное какое-то…
– Горе ты мое луковое, – покачав головой, отозвалась Настасья Никитична. – Оно ж вспенилось! А ты его халкаешь, пропойца!
Затем обернулась к советнику и скомандовала:
– Гринька, подмогни-ка мне, надо снести ту отраву, да вылить с бочек, пока не помер этот окаянный.
Григорий поднялся из-за стола, за которым сидел согнувшись в три погибели, и направился следом за кухаркой в сарай с провизией.
Кряхтя, служки перетащили три больших бочки, полных кислого вина, во двор и, перекинув их набок, покатили прочь. Да только, видать, забродившее пойло так расперло старую тару, что пробка, не выдержав напряжения, вылетела из горлышка со свистом. Пенящийся напиток толчками вырвался из кадки, заливая двор. В воздухе разлился благородный запах браги.
Из приоткрытого окна на втором этаже высунулся точеный острый носик, а следом за ним и вся физиономия молодой царицы.
– Шампань? Григорий, разиня, чего стоишь? У тебя шампань убегает!
– Государыня, что Вы? Это ж суррогат! – замахав руками, крикнул советник. – Бражка!
– Дурак ты, Григорий, я по-твоему не знаю, как шампань пахнет? А ну, немедля неси бутыль в мои покои! – пригрозив кулаком, закричала царица. – Сколько тебя еще ждать?
На дрожащих ногах советник сходил за глиняной кубышкой, набрал из бочки забродившего вина и понуро отправился в царскую опочивальню. Государыня сидела у приоткрытого окна и блаженно вдыхала пьянящий аромат.
– Ах, Григорий, это вы? – щеки ее разрумянились, глаза засияли. – Ну же, вы принесли мне шампань?
– Не вели казнить, Императрица, – упал на колени советник, прижимая к груди бутыль.
– Григорий, бросьте вашу блажь, лейте напиток сей час же! – хлопнув ладонью по столу, нетерпеливо вскрикнула Елизавета.
Гринька обреченно снял крышку и наполнил кубок вином. Царица блаженно прикрыла глазки и шумно вдохнула.
– Шампань! – медленно поднесла бокал к приоткрытым губам и сделала первый глоток, а после громко вскрикнула: – Григорий! Где вы его взяли?
– Дак, я ж Вам и говорю, Государыня…
Но Елизавета перебила его:
– Это лучшее, что я пила когда-либо!
Гринька растянул губы в улыбке и пролепетал:
– Все для Вас, Великая Императрица!
– Чего стоишь, окаянный? Новогодний бал кто будет устраивать?
Не помня себя от радости, советник выбежал из покоев царицы, на ходу раздавая указы. В кратчайшие сроки был слажен пир на весь мир. Ох и праздник был в ту ночь! Весь народ радовался долгожданному Новому году!
И я там был, шампань пил.
По усам текло, да в рот не попало.
Подарок
Юлия Баранова
Виктор возвращался домой после новогоднего утренника. Сегодня было на удивление снежно, а москвичи за несколько лет привыкли к мягким европейским зимам. Но перед Новым годом зима решила напомнить людям, что такое настоящие морозы и снежные завалы.
Утренник прошел без эксцессов, настроение великолепное, да и морозец будто шептал на ухо: «Выпей сто грамм для сугреву». Ну, Витя и выпил. До вечера проспится, а потом опять на работу, уже «вечерним» Дедом Морозом. Правда, дома его ждет вечно ворчащая жена, но это уже мелочи.
– Здравствуй, Витенька! – окликнула его у подъезда соседка. – С утренника идешь?
– Добрый день, Степанида Ивановна. Да, с него, – улыбнулся Виктор и вручил мальчишке, внуку соседки, шоколадную конфету.
– Спасибо, – за двухлетку ответила бабуля. – Да нашего уже и так шоколадом задарили, своему бы отнес.
Степанида уже скрылась за углом, а Витя так и стоял, мусоля сигарету губами. Подарок своему Андрюшке он заказал уже давно. Заработал на халтурах, сэкономил на чем-то и тайком, даже от жены, купил на алиэкспрессе желанную сыном электрическую железную дорогу. Только вот почта подводила: уже два месяца прошло, а посылка все «висела» где-то в сортировочном центре. Другого подарка для мальца у Вити не было.
Войдя в подъезд, на автомате подошел к почтовому ящику и – о, чудо! – достал оттуда извещение о прибытии посылки из Китая.
– Йоху-у! – воскликнул Витя и пулей взлетел по лестнице на пятый этаж.
Долго рыскал в сумке и по карманам, но ключа так и не нашел. Пришлось звонить, хотя и знал, что получит нагоняй от жены: в это время она обычно укладывала сына на дневной сон.
– Чего трезвонишь, Андрюша только заснул! – дверь еще не открылась, а Маша уже ворчала.
– Да ключ где-то потерял. Наверное, в кармане за подкладку провалился, – Витя чмокнул супругу в щеку, бочком протискиваясь в прихожую.
– Пил опять?! Сколько можно, каждый раз одно и то же! – свистящим шепотом начала ругаться Мария.
– Да я пару рюмок только, для настроения, мне же вечером еще на работу, знаешь же…
– Работа! Одно название, а не работа! Денег что-то не приносит твоя работа! – скандал плавно переместился на кухню.
– Зато радости сколько, Маш! – отличное настроение Вити было не так-то просто испортить. – Знаешь, как детишки радуются Деду Морозу? Да и деньги я все-таки зарабатываю…
– Слезы, а не деньги! Да и тебя под Новый год никогда дома нет. Нашел бы уже нормальную работу!
– Какую? Грузчиком идти, что ли? Я же актер, Маша!
– Актер! Из погорелого театра! – поставила жирную точку жена и ушла в комнату.
Виктор вздохнул, наскоро пообедал остывшими
