Говорить о чем или кому/с кем? В бахтинской книге Поэт. Дост. предмет речи или мысли настойчиво приравнивается к адресату и собеседнику, например (2. 5.2 и.3): «Автор говорит всею конструкцией) своего романа не о герое, а с героем.» (В той же второй главе: «Герой для автора не „он“ и не „я“, а полноценное „ты“, то есть другое чужое полноправное „я“ ЙЙЙ». Вообще грамматическое третье лицо не есть лицо, см. Лицо глаг. Э. Бенвениста.) Для «человека из подполья» говорить «значит обращаться к кому-либо: говорить о себе — значит обращаться со своим словом к себе самому, говорить о другом — значит обращаться к другому, говорить о мире — обращаться к миру». «И для Раскольникова помыслить предмет — значит обратиться к нему. Он не мыслит о явлениях, а говорит с ними.» Сходно в заметках о чужом слове (ЭСТ1, с. 350): «Объект в процессе диалогического общения с ним превращается в субъект (другое я).» — даже не превращается, а возвращается. Верно, что предмет есть предмет речи (И. Ревзин, Структура языка, с. 181—87: Зависимость идеи предмета от языка: о славянском вещь, *věktь как «названном» см. О. Трубачев. Этноген. культ, слав., с. 186 сл.). но предмет речи и сам происходит из адресата и есть адресат. Для пятилетнего Никиты, героя рассказа Платонова, всё живое, все предметы слышат его незаочное, обращенное слово; так и у Франциска Ассизского всё было «братья» и «сестры». Поэтическое обращение к предмету речи — архаизм (противоположно этому второму лицу вместо третьего слово о собеседнике к невидимому свидетелю, или третье лицо вместо второго). «Мифологическое мышление вообще не знает неодушевленных и безответных вещей.» — Бахтин, Слово в романе, 4 (с. 163), сюда же «филологико-философская» аксиома Новой науки Дж. Вико, 1.2.37/ 186 сл. Русский предлог про. теперь значащий «о чем», значил «кому» в сочетании про себя «молча», «себе под нос» < «себе», ср. про запас. А говорить об отсутствующем, за глаза — поздняя способность, приобретаемая в одиноком думании. Промежуточное говорение при предмете речи как риторический прием встречается в конце первого тома Мертвых душ: автор вполголоса разоблачает своего героя, пока тот спит и не слышит. (↓1: Говорить с кем.)
а25:
«Сказал значит
сказал!»
По отправному вопросу сказал толкуемое слово, но по первому ответу оно незначимое. Сходятся вопрос и ответ в том, что толкуемое слово значимо, а незначимое нетолкуемо: «в применении общих понятий к частным случаям»[6] возникает несогласие, говорил Эпиктет (Арриан. Беседы Эпиктета. 1.22.2, сюда еще 1.2.6, 2.11 и.17 и 4.1.41–45). «Сказал значит сказал!» я услышал от насмешливого математика И. Д. 3. Он ответил на кажущийся софизм хохмой, но когда я настойчиво повторил свой вопрос, он призадумался и сказал «Подумал вслух» — с первого возможного ответа прыгнул сразу на четвертый. Обычно же начинают отвечать с третьего, с перевода «Подумал», чтобы шагнуть от него к четвертому-догадке. (↓1: Параллель к «Сказал значит сказал».)
а31: Значимое слово и толкуемое.Спрашивающий о значении, кто хочет понять слово, не понимает его, но ценит, отсюда у слова значимость, соединяющая в себе непонятность и ценность (слуга Григорий из Братьев Карамазовых «почти ровно ничего не понимал» в творениях Исаака Сирина, «но за это-то, может быть, наиболее ценил и любил эту книгу» — 3.1). «Понимание и оценка» у Бахтина. Значимое слово это значащее и потому могущее значить, ведь «Всё действительное возможно» — но возможность действительного не одновременна его действительности; это как живое смертно, но не мертво. Значимое слово есть то, о чьем значении спрашиваешь или можешь спросить, а толкуемое то, чье значение называют или могут назвать в ответ. И как толкуемость знака осуществляется в толковании-ответе, так прежде его значимость осуществляется в вопросе о значении. К понятию значимости ср. В. Бибихин, Онтол. знач… Язык филос. (по указателю) и Авторитет.
а32: К отправному вопросу.
Удивительно «обо всём толкование». даже о метле, ухвате или о слове сказал, но удивительнее то, что иронический ответ «Сказал значит сказал» математик готов принять всерьез. «А = (есть или значит) А» для математика «тривиальный случай», заведомо истинное утверждение, а на самом деле оно заведомо ложно. По отправному вопросу ответ на него возможен, но по первому ответу невозможен вопрос и потому прямой ответ. Вопрос навязывает значимость очевидно незначимому сказал, и ответ, притворившись толкованием, отталкивает вопрос с его неприемлемой предпосылкой. Если отвечаешь на чужой вопрос о значении слова, ты его задал сам себе (повторил про себя), а если не задавал, то и не ответишь. Знак действителен лишь поскольку я спрашиваю себя, что он значит: настоящая значимость, представительность, вся полнота смысла — здесь-и-сейчас. Есть шутливое Что сей сон значит/означает? (сон как образец знамения, знака), но и Что это значит? как выражение неприятия, а еще осторожное Что бы это значило? — вопрос о значении с сомнением в значимости: «Если что-нибудь да значит, то что?» А что было и прошло, чего уже нет в настоящем, то ненастоящее, ср. шутку Это было давно и неправда. Из Поэт. Дост. Бахтина: «Ведь смысл „живет“ не в том времени, в котором есть „вчера“, „сегодня“ и „завтра“ ЙЙЙ» (с. 107. прим.). смысл живет в «большом времени». (↓1: «Закон тождества». — 2: Осуществленная значимость сказал. — 3: Синхрония как «большое время».)
а33: Семиотика.Семиотику определяют как науку о знаках, системах знаков, но что это за знаки? Неискушенному человеку приходит на ум что-то вроде дорожных знаков, и он прав: свое слово — уже усвоенное и еще не отчужденное — не знак, родной язык не знаковая система. Выпад Достоевского против мифологической школы в лице Афанасьева и такой же выпад Мандельштама против символизма сохраняют силу в применении к не ограниченной действительностью знака семиотике. Ср. М. Гаспаров на семиотику (Зап. вып.. с. 172):
Гиперсемантизация, атмосфера искания знамений. Блок с матерью, видящие тайный смысл каждой улитки на дорожке, метерлинковская пустая многозначительность: не рискует ли в это впасть семиотика? Моя мать говорила мне: «Жаль, что ты не успел познакомиться с Локсом: он еще умел замереть с ложкой супа в руке и сказать: сейчас что-то случается».
Герменевтика в моем представлении это реакция на семиотику, герменевтика отталкивается от нее как от символизма отталкивался акмеизм. К понятию знака см. В. Топоров, Др.-инд. LIŃGA-. Прус. L. с. 272—81 (под *lingasaytan и lingo), Др.-греч. SĒM- и Случай *ĜEN-. (↓1: Семиотика рядом с герменевтикой.)
а41: Слова с именем и безымянные а42: К значимости чужого
К значимости чужого: «язык богов» у древних индоевропейцев. «мудреные слова» металл и жупел (Островский, Тяжелые дни. 2.2), модные иностранные слова, несобственное употребление своего слова — на письме в отчуждающих кавычках. Между значимостью, она же звучность, и употребительностью слова для самого говорящего обратное соотношение, а для толкователя прямое.
а43: Против значения по Витгенштейну.Витгенштейн в Философских исследованиях. 1.43: «Для большого класса случаев использования слова „значение“ — хотя и не для всех случаев его использования — это слово можно объяснить так: Значение слова есть его употребление в языке.» Так у него и во многих других местах, но хорошо ли это сказано? — Значение слова пояснено здесь намеренно плохо, при помощи определения через синоним, а не через род и отличие; прибавка «в языке» лишь видимость отличия. Не отличить словесное значение хочет Витгенштейн, а свести к деловому употреблению целиком, без остатка. Еще в Трактате он сказал, что загадки нет (6.5). и был вполне последователен, когда повторял кембриджским студентам: «Не спрашивайте меня о значении слова, спросите об употреблении». Если вопрос о значении — «псевдопроблема», действительно останется употребление без загадки и толкования. (↓1: Канетти против толкования.)
а44: Герменевтическая задача.
бII
б11: «Говорить» значит «говорить»
«Говорить» значит «говорить», лучше не ответишь: толкуя слово, мы говорим, что оно значит, а незаменимое для говорящего и толкователя слово «говорить» «само за себя говорит». Это как волшебная книга или зеркало Елены Премудрой из сказок НРС, 236 сл. показывает всё в мире, но не себя, не за собой.
