Анника кивнула и пожала руки нескольким хорошо одетым гостям, к которым ее подвела хозяйка.
– И Шарлотта тоже здесь. Где же она? А, вот она. Шарлотта, подойди сюда, Анника пришла.
К ним направилась высокая, стройная женщина с копной рыжих вьющихся волос.
– Сколько лет, сколько зим. – Она обняла Аннику и чмокнула воздух рядом с ее щекой. – Как дела?
– Спасибо, хорошо. Как у тебя?
– Супер! Переехала в Барселону. Поживу там какое-то время, для начала. Мы сейчас открываем у них новый бутик. На скандинавский дизайн невероятный спрос! Это как продавать сладости детям! – Она громко засмеялась и покачала головой, отбросив назад роскошные локоны, обрамляющие лицо.
Анника пыталась выглядеть приветливо. Она никогда не любила Шарлотту. Когда-то они вместе с ней и Бигге изучали основы маркетинга. Шарлотта в те годы подрабатывала фотомоделью и строила грандиозные планы на будущее. Похоже, они осуществились.
– Мы и одежду будем продавать, – продолжала Шарлотта. – Немногие, тщательно отобранные бренды: Grafitti, Neostyle, Helle Jakobsen… Ну ты представляешь.
Шарлотта на секунду замолчала, и Анника кивнула как бы в знак того, что одобряет выбор. На самом деле она в жизни не слышала ни об одной из этих марок.
– А ты? По-прежнему в…
– В "Компьютеке", да.
– Как сейчас компьютерный бизнес? Кажется, не особо процветает?
– В целом нет, но у нас дела идут очень неплохо.
– Сколько ты уже там проработала?
– Гм, сколько же получается… Лет девять вроде бы.
Шарлотта закатила глаза.
– Тебе, похоже, там реально нравится.
– Я работаю уже в другом отделе, не там, где вначале. Сейчас я занимаюсь маркетингом, координирую деятельность компании в Скандинавских странах.
Анника решила не вдаваться в подробности. Шарлотте совершенно не обязательно знать, что речь идет по большей части о распределении заказов и статистике продаж.
– Понятно. Извини, мне надо вернуться к Хавьеру. По-моему, он немного растерян – не знает ни одного языка, кроме испанского. ¡Hasta luego![1]
Она скользнула прочь и направилась к скучавшему на другом конце комнаты мужчине – вылитому Антонио Бандерасу.
В этот момент Бигге как раз пригласила всех угощаться закусками, расставленными на столе. Анника взяла тарелку и положила себе креветок с чили, испанской ветчины и кусок чиабатты. Вдруг у нее за спиной раздался мужской голос:
– Надо же! Начальство тоже не сидит дома, а развлекается.
Она обернулась и сначала не поняла, кто это. Но тут сверкнула знакомая белозубая улыбка.
– Рикард? – Она огляделась вокруг, как будто ища объяснение его появлению. – Вы знакомы с Бигге?
– Нет. Она подруга Марии. Моей девушки. Она недавно устроилась на работу в "Ситизен арт".
– Ах да, Бигге говорила что-то о новых сотрудниках, которых она сегодня пригласила.
– Мария стоит вон там. – Рикард указал на женщину, которая разговаривала с мужчинами из агентства. Как бишь их звали? Юнас и Мик, кажется.
Подруга Рикарда выглядела совершенно не так, как представляла себе Анника. Если честно, то она вообще не представляла себе, что у него есть девушка. На Марии была черная юбка и длинный красный жакет, на вид очень дорогой. Элегантные босоножки на высоком каблуке. Даже на очень высоком. Видимо, она хотела казаться выше, потому что роста она была небольшого и довольно пышненькая. Не в стиле Памелы Андерсон, скорее в духе почитательниц булочек и шоколадок. Светлые волосы до плеч. И, несмотря на круглое, почти детское личико, она выглядела, как должна выглядеть успешная деловая женщина на фуршете. В меру расслаблена, но не без настороженности во взгляде.
– Я даже не знала, есть ли у вас семья. – Анника снова обернулась к Рикарду.
Этикетка на топе царапала спину. Надо было срезать ее.
– Вы не спрашивали об этом на собеседовании.
– Да, правда. А дети есть?
Анника была бы очень удивлена, если бы он ответил утвердительно. Но раз уж она ошиблась в своих предположениях один раз, могла и по другим пунктам заблуждаться.
– Нет. – Рикард рассмеялся. – Мы начали встречаться, еще учась в гимназии, но едва ли наши отношения перейдут в более серьезное качество.
Анника не вполне поняла, что он имеет в виду.
– Может, это и к лучшему. Я имею в виду, график работы менеджера по продажам к этому не располагает, – быстро добавила она.
– Да, наверное. А ваш муж здесь? – Его предположения о ее жизни оказались более верными, чем ее о нем. Впрочем, не так уж сложно догадаться, у Анники ведь кольцо на пальце.
– Нет, нам не с кем было оставить детей. – Собственный ответ заставил Аннику почувствовать себя безнадежно отставшей от жизни. На таких вечеринках не принято говорить о детях. Здесь обсуждают путешествия, карьеру, машины, наряды… Все что угодно, но не семейную жизнь. О ней надо говорить за ужином у Миллы и Фредрика, куда все приходят семьями. Там все находятся в одной лодке, и не приходится извиняться, если ровно в одиннадцать вам нужно спешить домой, потому что няня хочет быть дома до полуночи. Или что вы ужасно устали за неделю – дети температурили и то и дело просыпались по ночам. На тех ужинах гости прекрасно понимают, о чем вы.
– А чем занимается ваш муж?
– Он журналист. Работает в медиаагентстве.
Анника могла бы добавить, что агентство продает статьи специализированным и корпоративным журналам, но не стала. Это могло бы несколько испортить впечатление. Когда они с Томом познакомились, он был фрилансером. Иногда работал помногу и очень прилично зарабатывал. Мог запереться у себя в комнате и несколько дней кряду писать по двадцать четыре часа в сутки, выполняя какой-нибудь большой заказ. Зато потом несколько недель подряд не делал вообще ничего. Не то чтобы он оставался без работы. Нет, он получал задания, но нерегулярно. Когда родилась Андреа, Том сам решил, что ему надо устроиться на постоянную работу. Когда в доме младенец, запереться на несколько дней в кабинете не получится. И не больно-то посидишь без заработка, если надо оплачивать квартиру. Свой отказ от фрилансерства он жертвой не считал. Пусть даже у него на новой работе будет меньше свободы и заказы будут не такими интересными, зато не нужно их искать самому, и это большой плюс. К тому же четкий график позволит избежать цейтнотов. А если когда-нибудь захочется вернуться к прежнему образу жизни, он это сделает. Позднее.
Рикард не стал ее больше ни о чем расспрашивать.
– Я рад был получить работу в вашей фирме, – улыбнулся он. – С нетерпением жду, когда приступлю к своим обязанностям.
– Мы тоже. Надеюсь, вам понравится работать с нами. У нас действительно очень хорошая компания.
