Читаем без скачивания Предел зла - Светлана Алешина

Канарейкина притихла, посерьезнела и сидела, задумавшись, молча глядя в стену. Лиловый глаз ее был прищурен.

— Даже не знаю, кто мог решиться на это, — сказала она наконец. — Сашка если б пристукнул, то по пьянке, дома, а не в лесу подкараулил. И Лианку убивать бы все же не стал. Говорю вам, скорее всего это Генка. Только ему она мешала. И ребенок мешал. Ой, да он же в последний раз ей угрожал при всех!

— Каким образом? — заинтересовалась Лариса. — Когда?

— Орал на нее, что если она еще раз появится, то он ее просто убьет! И зубы обещал выбить, и ребра переломать!

— Это мог быть просто эмоциональный всплеск.

Видимо, его настолько утомили претензии Яны, настолько вывели из себя, что он выкрикнул все это под влиянием эмоций. К тому же если это слышали несколько человек…

— А я вам говорю, что, кроме него, некому! — упрямо твердила Канарейкина. — Слушайте! — вдруг встрепенулась она. — А может, это фитюлька его?

— Кого вы имеете в виду?

— Ну эта, невеста его. Как ее там?

— Илона Болдырева, топ-модель?

— Ну да! — обрадовалась Канарейкина.

— А у нее какой мотив мог быть для убийства?

— Так она же баба, хоть и модель! Могла ревновать!

Лариса подавила улыбку.

— Не думаю, честно говоря, — призналась она. — А других мотивов у нее вы не видите?

— Ну еще, может, из-за денег… Чтобы Лианке ничего не досталось, а все ей! Потому что так он будет должен миллионы Янке платить, если по справедливости, а тут… Она же привыкла в достатке жить, ей все денег мало! Только деньги на уме и есть.

Это мы всю жизнь в нужде проживаем, — вздохнула Канарейкина.

Лариса еще раз подивилась тому, насколько женщины подобного круга привыкли фальшивить на своей работе, что уже не могут обходиться без этого и в повседневной жизни, постоянно притворяясь и играя какую-то роль. Сейчас вот Марина Канарейкина усиленно разыгрывала роль несчастной, бедной девушки, в поте лица зарабатывающей на жизнь.

И поливала грязью людей, у которых денег больше, за то, что они одни у них на уме. И сама не замечала, что если кто и помешан на выжимании денег любыми средствами, так это как раз она сама и ее подружка Яна. И делают они это настолько отвратительно, что становится противно.

— Кстати, — Канарейкина вдруг вопросительно посмотрела на Ларису.

— Что такое? — не поняла сначала Лариса.

Она видела, что Марина готовится сыграть очередную роль, но какую, пока не могла понять.

Канарейкина тем временем придала своему лицу жалобное выражение и, заискивающе посмотрев Ларисе в глаза, начала:

— У меня ж горе такое… Сначала избили, деньги все отобрали, теперь вот подругу убили… На работу теперь не выйдешь неделю, это уж точно, а жить-то на что-то нужно, а у меня ни копейки нет, и в холодильнике пусто, бутылочку водки даже купить не могу, подругу единственную помянуть… А я ж вам все рассказала как на духу, что знала, самым святым, можно сказать, поделилась…

Канарейкина с такими подвываниями выводила свои жалобы, что могла вполне конкурировать с процветавшими когда-то на Руси профессиональными плакальщицами.

Лариса уже прекрасно поняла, к чему затеяна вся эта волынка, а поэтому просто щелкнула замком сумочки. Канарейкина внезапно оборвала свои стенания, с жадным интересом наблюдая, как Лариса достает кошелек.

Котова умышленно не стала задавать Марине вопрос, какую сумму она считает адекватной за свои услуги. Во-первых, потому что считала, что она сама в состоянии решить, сколько дать этой проститутке, а во-вторых потому, что правды от нее услышала немного. В основном кривляния и притворные охи-вздохи. Поэтому Лариса достала купюру в сто рублей и небрежно протянула ее Марине. Канарейкина тут же схватила деньги и затряслась в благодарностях.

— Ой, спасибо вам большое! Вот бывают же добрые люди на свете! А еще говорят, что богатые все плохие! Теперь подружку помянуть смогу, заживу нормально…

«Ты еще скажи — дело свое открою на эти деньги!» — с неожиданным раздражением против такого лицемерия подумала Лариса и поднялась.

— Спасибо вам, Марина, за откровенность, — поблагодарила она. — Я вам очень признательна.

Если что-то вспомните, сообщите мне, пожалуйста.

И Лариса протянула ей свою визитку.

— Скажите, если не секрет, а кто вам заказал расследование? — спросила Канарейкина на прощание уже в прихожей.

— Самое удивительное, что никто, — честно ответила Лариса. — Просто я видела мертвую девочку, и меня это так потрясло, что сейчас я работаю, что называется, на общественных началах.

Канарейкина опустила голову и мелко закивала.

«Похоже, эту проститутку тоже проняло», — подумала Котова.

— Я не знаю, чем вам еще помочь, — тихо сказала Марина. — Но я уверена, что это все дело рук Генки. Яна, конечно, девка не подарок, но девчонку-то зачем убивать?

Лариса выдержала паузу, поняв, что пошли уже ничего не значащие банальные фразы, потом сказала «До свидания» и вышла. Квартиру Канарейкиной она покинула с чувством облегчения.

Лариса уже собиралась отойти ко сну, как раздался телефонный звонок. Она сняла трубку и услышала незнакомый мужской голос:

— Здравствуйте, я говорю с Ларисой Викторовной?

— Да.

— Извините, пожалуйста, что беспокою вас, я случайно узнал номер вашего телефона и то, что вы являетесь частным детективом, — торопливо заговорил голос. — Меня зовут Николай Артемов, я журналист, может быть, вы меня помните, вы еще тогда работали у нас в газете «Правое дело», когда раскрывали преступление об отравлении.

Лариса напрягла память и вспомнила, что действительно, в прошлом году было одно интересное дело, по ходу которого ей пришлось работать в газете — для отвода глаз, чтобы наблюдать за журналистским коллективом изнутри. Она вспомнила и этого рыженького паренька, который поразил ее тогда убийственной вежливостью, переходящей в занудство.

— У меня к вам есть интересный разговор, и я даже думаю, что лучше бы не по телефону… — продолжал Николай. — Вы согласны со мной встретиться? Речь идет об одном известном человеке и преступлении, связанном с ним… Вернее, оно может быть связано, — торопливо поправился журналист, — но очень многое указывает на эту возможную связь.

— Когда бы вы хотели встретиться? — спросила Лариса, уже догадываясь, что речь пойдет именно о том, что случилось вчера в лесу под Большими Дурасами.

— Лучше, конечно, сейчас, но, если вам неудобно, давайте завтра утром, — снова проявил политкорректность Артемов.

— Да, сегодня я уже никуда не поеду, — устало сказала Лариса.

— Хорошо, тогда завтра в десять утра. Вам удобно будет около почтамта? Если удобно, давайте именно там. Я буду в черном костюме с папкой в руках, у меня на голове будут рыжие волосы, — пошутил собеседник.

— Да, хорошо, я помню, — ответила, усмехнувшись, Лариса и повесила трубку.

Размышлять о том, зачем ей позвонил Артемов, почему он хочет, чтобы она занималась этим делом, что это может быть за игра, у Ларисы уже не было сил, и она спокойно заснула.

Утром в понедельник, в десять часов, Лариса припарковала свою «Вольво» недалеко от почтамта, закурила и стала наблюдать за входом. Вскоре там появился Артемов. Он почти совершенно не изменился за минувший год — те же рыжие вихры непокорно торчали на его голове. Выйдя из машины, Лариса подошла к журналисту.

— Николай Артемов, — на всякий случай представился он, увидев Ларису.

— Я вспомнила вас, — улыбнулась Котова. — О чем вы хотели мне поведать?

— Может быть, пойдем посидим в кафе?

Лариса согласилась, и через десять минут она получила подтверждение своим догадкам. Николай Артемов после своего ухода из газеты «Правое дело», с которой было связано дело, познакомившее его с Ларисой, теперь работал в главной газете города «Тарасовские вести» и считался одним из лучших репортеров. От «своего» человека в милиции он получил информацию об убийстве в лесу. Поскольку как журналист он был осведомлен о связи певца Геннадия Шатрова с убитой, Николай понял, что это основа для крутого «желтого» материала. Ларисе он позвонил, рассчитывая, что она заинтересуется делом и возьмется за расследование. Когда же Котова рассказала о том, что случайно оказалась на месте убийства и уже занимается им, Николай вообще расцвел.

— Лариса Викторовна, мне кажется, что нужно сейчас же ехать к Шатрову, — сказал он. — Вы попробуете его расколоть, а я задам пару вопросов как журналист.

— Что, прямо так, сразу?

— А что тянуть время? Наверняка милиция уже занимается версией причастности Шатрова к этому делу.

И, глядя на удивленное лицо Ларисы, журналист поспешно добавил:

— Дело в том, что в городе многие в курсе той давней истории, когда наша известная поп-звезда сожительствовала с проституткой. А заинтересованные лица — и подавно.