Он еще раз подергал верньеру – радиоэфир молчал. Мысль о том, что сигналы глушат, он озвучивать не стал, чтоб не сеять панику, все и так нервничали.
Отойдя от перископа, он видел только то, что впереди. Лес понемногу редел, еще чуть-чуть, и они доберутся до промзоны.
Позади грохнул взрыв. Яр метнулся к перископу: танк, который шел последним, разворотило, сорвав башню, он представлял собой груду дымящегося металла. Что с ним случилось: мутам удалось повредить клапан и взорвался бак или применили оружие старого времени, Яр не знал.
Муты прыгали на броню, тут же падали, сраженные лезвиями. Действовали они разумно и слаженно. Точно, тут без Взрослого не обошлось, но где же он? Если уничтожить вожака, муты утратят способность выступать единым фронтом.
– Мы потеряли танк Профа! – воскликнула Лена, дергая рычаг лезвий.
– Кто-нибудь понял, что с ним случилось? – спросила Ронна.
В ответ Волчик еще сильнее зажал уши руками и, скуля, попытался забиться под лавку. Наводчик угостил мутантов зарядом картечи, Лена зло и отчаянно передернула затвор дробовика и высунула ствол наружу, открыв бронированное стекло, закрывающее бойницу.
– Может, дать гудок? – предложила она.
– Нет, тогда мы потеряем в скорости, – ответил Яр.
Полыхнул второй танк. За стеклом мелькали полуразрушенные здания какого-то завода, танк Яра катил вперед, уже не придерживаясь направления, по бронированному переднему стеклу хлестали сминаемые молодые сосны. Он летел, не разбирая направления, и давно отклонился от изначального маршрута.
Закрывая обзор, к лобовому прилепился мутант, оскалился. Водитель резко затормозил, но тварь удержалась. Спереди машины лезвий не было, и Яр крикнул:
– Кто-нибудь, уберите оттуда мута, а то не видно, куда мы едем!
– Ничего не получается. Танк слишком неповоротливый, – отозвался водитель, сдал назад, рванул вперед, но твари это было нипочем.
Ни разу в жизни Яр не видел мутанта так близко: почти человеческое лицо, поросшее белесым пухом, свалявшиеся патлы, несоразмерные желтые зубы… Клыкарь. Самое скверное, мутант соображал, что он делает и зачем, и всеми силами старался удержаться, закрыть обзор своим телом.
От удара Яра бросило вперед. Он ударился солнечным сплетением о водительское кресло, и перед глазами потемнело от боли. Рев мотора, возгласы мутов отодвинулись на второй план. Он даже не сразу сообразил, что машина стоит неподвижно, отчаянно матерясь, водитель щелкает кнопками и давит на рычаги.
Превозмогая боль, Яр распрямился. Мутанта сбросило с лобового стекла на бетонную стену, которая была в паре метрах впереди, он извивался, пытаясь снять себя с проткнувшего грудь ржавого штыря.
– Похоже, приехали, – резюмировал водитель, откидываясь на спинку кресла.
– Сделай что-нибудь! – взмолилась Лена и забормотала, крутя головой: – Нет, я не могу тут умереть, я должна вернуться, у меня там дети!
К ней шагнула Ронна, отвесила подзатыльник:
– Работай! У всех дети. Мы – спартанцы, тебе должно быть стыдно.
Внушение подействовало, и женщина бросилась к красному рычагу, дернула его – раздался предсмертный вой мутанта. Мотор танка заглох, ухал огонь в топке, скулил Волчик, скрутившийся на полу калачиком, каждый выстрел казался взрывом.
– Они повредили гудок, – пожаловался наводчик.
Яр лихорадочно соображал. Уехать не получится, потому что при таком натиске мутантов починить танк нереально. Если топка продолжит работать так же интенсивно, большая вероятность, что наступит перегрев и накопительный бак взорвется. Или же мутанты сломают клапан, и все равно машина взлетит на воздух. Мгновенная смерть, никто даже не поймет, что умирает. Гораздо хуже, если мутанты проникнут в кабину и начнут жрать людей живьем.
Выхода из ситуации Яр не видел. Рано или поздно закончится картечь, и пулемет на башне замолчит. И мутанты найдут слабое место в броне. Например, пара крушителей вполне способна свернуть люк, и тогда…
– Топку тушить? – крикнул солдат из кочегарки.
– Нет! – бросил Яр отчаянно и зло. – Наоборот, наподдай!
– Но тогда ведь…
– Выполняй!
– Так точно.
Ронна и Лена, похоже, не понимали, какую судьбу им приготовил Яр. Он не верил в спасение. Только чудо может сохранить их жизни. Даже если Витязь починит танк, то двинется по следам в лес и вряд ли найдет уцелевший экипаж, который сейчас не пойми где. Яр посмотрел в перископ, но ничего не увидел – мутанты сломали его. Теперь оставались только застекленные бойницы, через которые можно было выглянуть наружу, но делать этого Яр не стал. Он и так знал, что происходит, и рисовал воображением сужающееся кольцо мутантов, обступивших танк.
Вспышка взрыва – и нет больше ни экипажа, ни вечно голодных тварей.
– Может, вы меня прикроете, а я пытаюсь починить машину? – предложил водитель, привстал, выглянул в бойницу справа и покачал головой: – Нет, не получится, их там сотни.
– Кто-нибудь видит Взрослого? – спросил Яр. – Нам надо уничтожить его, тогда будет шанс.
– Не видно. Прячется, зараза, – отозвалась Ронна.
Умница. Достойная дочь Спарты, знает, что ее ждет смерть, но все равно невозмутима, хотя даже второй солдат поник. Сел, поставив дробовик между колен. А вот пулеметчик выполнял свою работу отменно. Хотелось подойти к каждому, похлопать по плечу, ободрить, сказать, что он счастлив работать с таким человеком, проститься хотя бы с Ронной…
– Кажется, вижу Взрослого! – оживился пулеметчик, и тут танк тряхнуло, за бойницами прокатилась волна огня, лизнула лобовое стекло.
На сотни глоток заорали мутанты, стало жарко, как в аду. Яр скосил взгляд на щиток приборов, где стрелка, показывающая давление, дергалась между красным и оранжевым диапазонами.
Затрещало ТПУ, донесся взволнованный голос Витязя:
– Яр, вы там живы? Скорее выбирайтесь из машины, мы вас прикроем!
Яр не поверил своим ушам. Вот оно, чудо! Команда Витязя починила свою машину и прибыла на помощь! У них единственных был огнемет.
– Мы спасены! – радостно воскликнула Лена. Яр распорядился:
– Туши топку! Будем жить!
Валявшийся на полу зареванный Волчик улыбнулся. Из переговорного устройства донеслось:
– Пока сидите в кабине, я еще их поджарю, они, гады, живы, вслепую на танк кидаются.
Перед лобовым была бетонная стена, Яр посмотрел в бойницу, и ему стало не по себе. Снаружи метались живые факелы, сталкивались друг с другом, валялись на обожженной земле, силясь сбить с себя огонь. Те муты, что были дальше и не попали под раздачу, таращились на соплеменников и не решались нападать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
