не по душе. Первый раз придя в гости и окинув взглядом коридор, Ник недоуменно спросил:
– Где ты нашла таких косоруких отделочников? Как можно поклеить так обои?
– Мы сами клеили обои, а ламинат укладывал папа.
– Ну если сами, то все не так плохо. Но почему вы не наняли работников для ремонта?
– Потому что это дорого. А лишних денег у меня нет.
Ире не нравился этот разговор. Последнюю фразу она произнесла уже с явным недовольством, которое даже не пыталась скрыть. До этого момента вопрос денег не всплывал между ними. Ник вовремя понял, что повел себя нетактично и миролюбиво заметил:
– Зато у тебя очень уютно. Я принес пирожные к чаю.
Вот теперь Ира сидела на табуретке в кухне и думала над сложившейся ситуацией. Ее отношения с Ником были больше похожи на партнёрские, чем на любовные. У него много работы с Лили, много обязательств перед Галиной Васильевной – Ник сопровождал ее на важные мероприятия и отвечал за « связи с нужными людьми», как сам он называл свою деятельность. Обаятельный, воспитанный, с хорошим образованием и деловой хваткой – его охотно принимали и инвесторы, и арендодатели, и даже чиновники. Чем Галина Васильевна и пользовалась, привлекая его к своему бизнесу по- полной. В конце августа – начале сентября Ник планировал возвращаться в Париж, у него уже были в разработке несколько проектов.
Встречались они редко- от силы два раза в неделю. У Иры тоже была работа, да и Левка отнимал немало времени. Ник пару раз звал Ирину на светские мероприятия, что не понравилось Галине Васильевне. И хотя она не сказала это открыто, но веско дала понять, что Ире не рады. Ник посоветовал не обращать внимания и продолжал звать с собой, но Ира отказывалась. Она чувствовала себя на таких мероприятиях некомфортно. И не хотела ничего с этим делать. Перевоспитывать себя в угоду другому человеку можно в двадцать, а после тридцати начинаешь ценить и себя, и свое время, и свои нервы.
Ира не строила долгосрочных планов на счёт Ника, не собиралась за него замуж и было готова к тому, что он уедет в Париж и на этом их отношения закончатся. Но если в начале отношений ее это полностью устраивало и она сама тщательно выстраивала стену между Ником и той территорией, которая под запретом. То теперь она понимала, что путь без цели – это прогулка. И пусть она пока приятная, но со временем Ире точно придется что-то решать.
Возможно, это изначально было ошибкой – соглашаться на отношения только потому что устала быть одной, что тебе льстит внимание, потому что тебя позвали и ты пошла. И вроде не дура, и сама все понимаешь. Но страх остаться одной иногда поднимал свою недобитую голову в Ириной душе.
Ира думала, что искоренила его спустя полгода после развода. Олег приехал мириться. Убеждал, что ошибся, что любовь жива, и что без Иры плохо. Она не простила, просто не нашла в себе сил, и не поверила. А мама ее тогда уговаривала не рубить с горяча.
– Одна останешься, если будешь так перебирать. Олег вон раскаивается. Из него теперь можно веревки вить. Если по-мудрому себя поведешь, то и мужа вернешь. Вон как пишут в умных книгах – провинившийся муж – полезная вещь в хозяйстве.
– А в ещё более умных книгах пишут, что лучше быть одной, чем вместе с кем попало, – парировала Ира.
– Будешь потом жалеть! Плакаться ко мне не приходи.
Ира не жалела и не плакала, с мамой личную жизнь не обсуждала. Решение свое считала верным, не смогла бы она простить Олега.
И вот теперь сама угодила в ловушку, выхода из которой была два. Или прекращать отношения или пытаться открыться. Она ведь за все время даже не рассказала толком ни про Левку, ни про Алису, про развод в прошлом упоминала вскользь. И хотя Ник интересовался, она пыталась перевести разговор.
Как к ней относится Ник, Ира не знала толком. Казалось, что его устраивают такие необременительные отношения. Всегда вежлив и предупредителен по отношению к ней, цветы дарит, вниманием не обделяет. Даже если занят в течение дня, то вечером обязательно позвонит и поинтересуется делами. В тоже время высказал желание познакомится с родителями и Левкой. На что Ира ответила отказом. Он даже предлагал перевезти часть ее вещей в квартиру, где он жил с Лили и Галиной Васильевной, чтобы она могла оставаться на ночь или на несколько дней. Но Ира была категорически против.
Не приняв окончательно никакого решения, Ира отправилась спать. Завтра суббота и надо будет забирать Левку на выходные.
– Иринка, привет! – в трубке телефона раздался бодрый мужской голос. И это в девять утра в воскресенье! И обращение – Иринка. Так ее давно не называл никто, кроме папы.
– Доброе утро,– произнесла растерянно.
– Это Стас Серебряков,– голос обрёл хозяина. И Ира очень удивилась. Во-первых, она не давала номер телефона Стасу. Хотя это скорее всего не проблема. Можно спросить у Лилианны. Во-вторых, она не представляла, зачем Стас ей звонит в такую рань в выходной, когда Левке можно отоспаться. И наконец, она не ожидала, что от его тембра голоса так заколотится сердце. Или это тахикардия и пора к врачу? Нет, это от неожиданности и слишком резкого пробуждения. Ира попыталась обмануть хотя бы себя и не выдать голосом волнение.
Она поднялась с кровати и тихонько вышла на кухню, чтобы не разбудить Левку, спавшего на диване, отгороженном шкафом.
– Я тебя спросонья не узнала. Богатым будешь, – сказала негромко.
– Извини, не подумал, что ты спишь. Сам я жаворонок, люблю вскочить с утра по раньше. Если не было работы вечером,– Ире показалось, что Стас улыбнулся. И ей захотелось улыбнуться в ответ.– Я не сильно помешал?
– Мы вчера с Левкой поздно пришли с празднования дня рождения. Теперь отсыпаемся.
– Надеюсь, твой Лев меня не съест за то, что я помешал утреннему сну?
– Нет, он у нас ещё маленький. Да и спит, как убитый.
– Я обычно стараюсь быть тактичным и не лезть, куда не зовут. Но мне сейчас очень интересно, мы про мужа разговариваем или про сына? – озадаченно протянул Стас.
– Про крестника. Я по четным выходным на дежурстве, пока его мама отдыхает. Левка у меня ночует, я его выгуливаю.
– Ясно, ты воскресная мама!
– Можно и так сказать.
– А сколько лет вашему Льву?
– Ой, Львом его никто не называет, разве что в школе. А так он Левка и ему 10 лет.
– Ну не могу же я так фамильярно обращаться к незнакомому Льву! Вот если он позволит мне называть себя Левкой, тогда и буду,– произнес Стас.
И тут же добавил:
-Я звоню предложить тебе
