Читаем без скачивания Айк Дикий (СИ) - Толчин Таня

А после обеда и небольшой передышки Эрна взяла ведро и тряпку, направляясь в сторону центральной башни в покои Айка, где каждый божий день она обязана была мыть там полы. В это время обычно граф отсутствовал, Эрна делала всё возможное, чтоб с ним не пересекаться.

Девушка неспешно поднялась по винтовой лестнице на второй этаж с ведром воды и тряпкой в руках и идя по коридору чуть замерла, прислушиваясь к странным звукам, доносящихся из покоев Айка. Эрна нахмурилась и замедлила шаг, еле слышно крадучись на цыпочках, стараясь до минимума свести скрип деревянных половиц.

Дверь была чуть приоткрыта, а из комнаты Айка звучали женские стоны и неистовый мужской рык. Эрна замерла на месте словно изваяние, казалось, ноги вросли в пол. Она на миг даже забыла, что держит в руках тяжёлое ведро… На графском ложе Айк и Эйлит предавались любовным утехам, женщина обвила изящными ножками мужской обнажённый торс, извиваясь под своим господином, аки змея. Она вскрикивала, всхлипывала, умоляла…

Эрна удивлённо приоткрыла уста, взирая на это весьма откровенное бесстыдное зрелище. Как ни странно, но вместо омерзения она глядела на рычащего Айка, словно завороженная, сама не понимая, почему не в силах отвести взор от испещрённой шрамами широкой мужской спины с капельками пота. Чёрные всклоченные косы разметались змеями по его плечам, а он неистово толкался и хрипел, ускоряя бешено темп. Буря странных эмоций охватила рыжеволосую девушку, это безумно-дикое, первобытное проявление звериной похоти одновременно притягивало и пугало, щёки Эрны вспыхнули жгучим пламенем, а тело охватила странная сковывающая дрожь…

Эрне на миг показалось, что это дикое животное сейчас сожрёт наложницу с потрохами и обглодает косточки, но ненасытная Эйлит хрипела и просила не останавливаться… И в какой-то миг Айк поднял голову и его безумно-пылающий от похоти взор встретился с округлёнными изумрудными омутами оцепеневшей Эрны.

Девушка резко отпрянула от двери и ринулась прочь, словно ужаленная. Она буквально неслась по коридору к винтовой лестнице, разбрызгивая воду из ведра. Кровь прильнула к вискам, а в ушах стучало отбойным молотом… Эрне хотелось убежать подальше отсюда, из крепости, из королевства и броситься в Северное море, чтоб погасить хоть как-то этот жар, охвативший её тело… Она лишь опомнилась, когда оказалась подле конюшен, стараясь отдышаться и прийти в себя. Поставив наконец-то тяжёлое ведро наземь, Эрна заметила стоящего рядом Гаррика, парень удивлённо взирал на раскрасневшуюся девушку.

- Что случилось? – он приподнял бровь, держа в руках сноп соломы. – Ты выглядишь так, словно за тобой гналась свора диких псов!

- Лучше не спрашивай… - Эрна всё ещё хрипло дышала. – Там ваш господин… Это чудовище со своей подстилкой в комнате… Я так и не помыла полы…

- С Эйлит? И что же тебя так напугало? Наш господин ненасытен, он частенько берёт её…

- Хватит! – рявкнула Эрна, ощутив новый прилив крови к щекам.

- А ты что, никогда не видала, как мужик и баба… ну… предаются любви? – Гаррик издевательски хохотнул.

- Видала и не раз! – фыркнула девушка, смущённо отвернувшись. – И довольно уже об этом! Позже полы там помою, а лучше и вовсе бы туда не ходить! Куда приятнее навоз выгребать, нежели… - она не договорила, махнув рукой. – Ты уже пообедал?

- Да, похлёбка годная, тебе бы при кухне стряпать, а не работать на конюшнях… - Гаррик продолжал давиться от смеха, его явно забавлял вид смущённой Эрны. – Сегодня навоз почти весь выгребли, надо сено таскать. Так что можешь уже не переодеваться, бери снопы под навесом да переноси ближе к стойлу…

Эрна с рвением принялась за работу, а перед глазами всё ещё были яркие картины графа с Эйлит на ложе, и его жгучий взор… Не зря его Диким прозвали, эти глаза соответствуют прозвищу…

А на следующий день Эрна в обеденный час нехотя опять направилась с ведром воды к покоям Айка, всё же приказано было вымыть там полы. Дрого её уже не сопровождал, ведь девушка и так никуда не сбежит, а у самого дел по горло…

Эрна воздала хвалу всем богам, что на сей раз в комнате никого не оказалось и она спокойно выполняла свою работу. Когда пол был начисто вымыт, девушка облегчённо вздохнула, вытирая мокрые руки о подол платья и уже намеревалась уйти, как скрипнула дверь и в комнату вошёл Айк.

- Справилась, я гляжу, - он довольным взором окинул чистый пол, затем пристально взглянул на застывшую Эрну, отметив изящную фигуру в льняном скромном платье, которое, как ни странно, было её к лицу. Взгляд Айка задержался на длинной тонкой белоснежной шейке и приоткрытым пухлым устам девушки, а вот серо-зелёные прелестные очи взирали враждебно, словно эта кошка вот-вот на него набросится…

- Я могу идти? Работы много… - злобно процедила она, делая шаг к двери.

- Я всё хотел узнать, какой из тебя воин, - Айк хмыкнул с сарказмом, а затем вынул из ножен свой клинок и протянул девушке. – Покажи… - молвил он хрипло, сверкнув тёмными очами. – Нападай на меня, проткни сердце чудовища клинком! Ты ведь за этим сюда пришла?

Эрна недоверчиво прищурилась, уперев руки в бока. Тут явно какая-то очередная уловка…

- Ещё чего! – фыркнула она со злостью. – Потом скажут, что мерзкая язычница убила безоружного господина!

- Меня не так-то просто убить, Эрна, - граф едко ухмыльнулся, прожигая девушку своими очами. – И я также возьму в руки оружие, - он подошёл к стене, которая пестрила множеством клинков и боевых топоров. – Всё это честно добыто в боях мной лично, - хрипло молвил Айк. – Все обладатели этих орудий мертвы, - он снял со стены небольшой меч и провёл пальцами по его обоюдоострому сверкающему лезвию. – Нападай же на чудовище, Эрна! Покажи, на что ты способна!

Девушка с клинком графа в руках застыла на месте в оцепенении, ведь она же пришла сюда именно за этим… убить его… Эрна прекрасно осознавала, что перед ней опасный противник, и гораздо сильнее, опытнее неё.

- Нападай, чего стоишь? – рявкнул граф. – Хотя чего от тебя желать? Возможно, в походы тебя брали стряпать да мужиков услаждать, - Айк ухмыльнулся с издёвкой. – На воина ты явно не схожа…

Она атаковала мгновенно вместе с приливом жгучей ярости, которую вызвали обидные слова этого мужчины. Эрна всегда считала себя воином, который мечтал попасть в Вальхаллу, а тут её назвали стряпухой и подстилкой… Граф ловко отразил атаку, но девушка бросалась на него, как разъярённая фурия. Айка явно развлекал и забавлял этот поединок, ведь до уровня матёрого воина-графа Эрне было явно далеко, а он играл с ней, словно кот с мышью. В комнате раздавался эхом лязг клинков, рычание разъярённой девушки и издевательский хохот Айка и когда ему эта забава надоела, граф ловко выбил клинок из рук соперницы, также отложив в сторону своё оружие.

- И это всё, на что ты способна? – его издевательский хриплый смех приводил Эрну в неистовую ярость, она с кулаками ринулась на Айка, намереваясь вцепиться тому в глотку. – Тише, Эрна! – он молниеносно перехватил девичью руку и резко завёл за её спину, рывком прижал Эрну к своей груди, развернув к себе задом. – Ты не воин, а моя личная поломойка, - прохрипел Айк, опаляя дыханием её висок. – Ты пришла сюда, чтоб вычищать мои конюшни и делать самую грязную работу, Эрна. Даже самый мой неумелый воин сразит тебя в один миг…

- Будь ты проклят, отпусти меня, мерзкое чудовище… - рычала неистово Эрна, пытаясь вырваться из железного захвата рук мужчины.

- Не такое уж и мерзкое, раз ты за мной подглядывала, - его уста почти коснулись её уха. – И тебе понравилось, - от хриплого голоса Айка по телу Эрны пробежала странная дрожь. – Представила себя на месте моей наложницы? Захотела быть подо мной? Кричать от удовольствия? – это опаляющее кожу дыхание казалось невыносимым. Граф ослабил хватку, Эрна отпрянула от него, словно от прокажённого.

- Да лучше насади мою голову на пику, чем та мерзость, о которой ты говоришь! Лучше спать в яме со змеями, нежели на твоём ложе! – орала Эрна в бешенстве, а в глазах сверкнули слёзы от обиды и унизительных слов Айка, она схватила ведро и выскочила из комнаты, вспоминая самые ужасные и обидные эпитеты, которые могли бы характеризовать этого ненавистного человека. Но и слова такие тяжело было подобрать, Эрна буквально неслась по улице с ведром в руках, а щёки были мокрые от слёз.