Но, так и быть, пожертвую тебе матрас какой да одеяло небольшое. Жинка моя как раз старое в конюшню вынесла, вот тебе его и отдам… Все, хорош прохлаждаться! За работу. Важного пока тебе не доверяю. Щас бери тряпку с ведром да дуй на склад, там уборки давно не было, нужно хорошенько все отмыть. Шоб понимала, отмыть надо пол, стены и стеллажи. Да смотри у меня! Товар попортишь – три шкуры спущу!
Черт, может, лучше уйти отсюда, пока не поздно?..
В холодную подсобку я вернулась спустя четыре часа, измотанная, уставшая и зверски голодная.
Помещение склада располагалось в подвале и представляло собой здоровенную комнату квадратов эдак пятьдесят. Здесь было примерно так же холодно, как и в моей комнатушке… Впрочем, на этом сходство с пустым крошечным и относительно чистым помещением заканчивалось – ждановский склад был уставлен стеллажами, которые ломились от ящиков с заготовками всевозможных хлебов, кренделей и ватрушек самого, на мой взгляд, сомнительного качества.
Сквозь открытую дверь подсобки до меня долетали заверения Ждана о том, что его товар изготавливается здесь же, хранится на полках от силы пару часов и с «пылу с жару» тотчас же попадает на стол посетителей. Отработанным движением профессионального фокусника булочник вынимал из печи целый противень румяного хлеба, демонстрируя его довольным покупателям, которые спешили приобрести товар, меняя звонкую монету на сомнительные булки.
А вот то, как закладывал Ждан эти самые булки в печь, он не показал бы никому даже под страхом смерти! Ну еще бы! Судя по виду заготовок, они пролежали на складе не одно десятилетие – некоторые покрылись слоем плесени, тесто других забродило и испортилось. При моих попытках собрать совсем уж откровенную «просрочку» и выбросить Крендель сильно разозлился, выхватил ящики с отбракованными булками и услал меня в дальнюю часть склада – наводить порядок там.
И действительно, в указанном Жданом направлении было более чем грязно… Впрочем, как и в любом другом месте склада. Складывалось такое впечатление, что пол здесь не мылся никогда. Во всяком случае, это липкое буро-серое нечто, что было растерто ровным слоем по всей площади склада, точно не являлось предметом дизайнерского декора. Пошарпанные стены в каких-то потеках, пыльные стеллажи, местами с пролитой и засохшей непонятной субстанцией…
За время до закрытия удалось отмыть лишь стены и часть стеллажей. Далее явился хозяин лавки и сообщил, что ему пора уходить.
В подсобке для меня уже был приготовлен старый, засаленный и кое-где дырявый матрас (надеюсь в нем хотя бы нет блох), а также видавшее виды тонкое потертое покрывало. Именно покрывало, а в помещении – ближе к нулю градусов! Если в пылу работы на складе холод был практически незаметен, то что будет, когда я лягу спать? Что-то как-то все тревожнее и тревожнее… Может, прямо сейчас взять и уйти?
Пока я сокрушено разглядывала «апартаменты», послышался щелчок замка.
В ужасе метнулась к двери, дернула ее на себя и поняла, что та заперта!
– Э-э-э… Господин Крендель, вы там? Послушайте, дверь захлопнулась, вы не могли бы ее отпереть?!
– Ага, захлопнулась! Это я ее закрыл. А ты шо, думала, я оставлю тебя одну в своей лавке? От нашла кого глупей себя! Нет уж, спать ложись. Завтра с утра приступишь к работе!
После этих слов в помещении погас свет, и я оказалась в кромешной темноте. А Ждан Крендель, не слушая более моих стенаний и просьб, отправился вон из лавки. Во всяком случае, мне отчетливо слышались удаляющиеся шаги и щелчок замка входной двери.
А вот теперь я попала в реальную беду! Я же здесь могу уснуть, замерзнуть и не проснуться! И что теперь делать? Залезла с босыми ногами на матрас, свернулась калачиком и укрылась покрывалом с головой. Как холодно! Господи, как же холодно…
Пролежала в таком положении не менее часа, пытаясь согреть дыханием основательно озябшее тело. Разумеется, дальше так продолжаться не могло, и завтра же я собралась уйти от больного на всю голову булочника. Фиг с ним: если что, какое-то время могу ночевать и на улице. В конце концов, это юг, здесь ночи теплые… Так что как только выберусь, так сразу же слиняю! Если выберусь. Лишь бы не уснуть, только бы не уснуть…
Как же холодно… Надо же, Ника, а ты молодец! Рискуешь помереть на юге летом от переохлаждения!
Наверное, я бы продолжила мысленно себя костерить…. Если бы не прикосновение.
Кто-то дотронулся до меня. Дотронулся, а потом еще и осторожно потряс. Меня пронзил острый укол ледяного ужаса. В полной темноте, в пустом закрытом стылом помещении ощутить чье-то прикосновение… Ну, это уж слишком даже для этого безмерно «любящего» меня мира!
– А-а-а!!! – завизжала я, подпрыгнув, и, слетев с матраса, вмиг отскочила к противоположной стене.
Вжалась спиной в ледяной шершавый камень и широко распахнутыми испуганными глазами уставилась в непроглядную тьму.
– К-к-кто… Кто здесь?
– Это я, – деловито отозвалась тьма смутно знакомым голосом.
– Кто «я»? Что вам нужно? – Я не удержалась и позорно всхлипнула.
– Хм… Мы не договорили прошлой ночью. Мне все еще нужно кое-что у тебя узнать.
И тут меня осенило. Боги! Да это же тот маньяк… Рептилоид! Это сон, но… но это плохо, мне нельзя спать! В холодильнике практически минусовая температура, я же умру! Осознание того, что я уснула в стылом помещении, было фактом куда более пугающим, чем новое явление рептилоида, – плевать на него, он плод моего воображения, он сон… которого просто не должно быть! Я вообще не должна спать!
В отчаянной попытке проснуться начала яростно бить себя по щекам.
– Бесы, ты что творишь?! С ума сошла?! – Рептилоид метнулся ко мне, перехватив руку.
Какого черта?! В темноте он видит, что ли. Между тем по телу разлилось приятное тепло, заставившее блаженно застонать.
– Гм… Я рад, что тебе уже лучше, но, может, наконец поговорим, а? – как-то хрипло вопросил змий.
– Я умираю, да? – невпопад спросила я.
– Что? Боги, конечно нет, о чем ты?!
– Но я сильно замерзла, уснула… сейчас мне тепло… Так и умирают от переохлаждения… Я умру, да?
– Нет, не говори ерунды! Все будет хорошо. Скажи лучше, как тебя зовут? Где ты находишься? Что это за место? Вчера ты спала в теплом лесу, а сегодня словно перенеслась на ледник. Как такое возможно? Что произошло?
Можно подумать, он не знает! Отрыжка моего сознания – и не знает! Мысленно негодуя, я неожиданно даже для себя произнесла:
– Меня зовут Вероника, пришла в Светлогорск искать работу, наткнулась на булочную Ждана Кренделя и… И он запер меня в подсобке…
– Крендель, значит?.. Хм. И заперли тебя на ночь, как я понимаю, а днем ты должна работать, так?
– Да.
На долгое время в помещении воцарилась абсолютная тишина. Можно было бы подумать, что я проснулась, но… Но я все так же вжималась в шершавую стену и ощущала теплые пальцы рептилоида на своей руке. Уж не знаю, почему, но стояла я тихо, прислушиваясь к ровному дыханию своего глюка, который молча стоял вплотную ко мне и о чем-то напряженно размышлял.
– Вот же бесова яма! – наконец-то раздраженно прошипел он. – Самое логичное было бы обратиться в полицию и сообщить о том, что тебя насильно удерживают… Тебя бы просто забрали и оказали необходимую помощь. Но проблема в том, что семейство Кренделей в Светлогорске влиятельное, вдруг тебя просто-напросто убьют, а потом заявят, что ничего о тебе не слышали? Разумеется, правду мы из них в любом случае вытянем, но какой от этого толк?..
В подсобке вновь воцарилась абсолютная тишина. По-прежнему невидимый во тьме рептилоид стоял рядом, все так же (словно по инерции, совершенно не замечая) сжимал мое запястье и напряженно думал. Хм, не знаю… у меня даже сложилось впечатление, что он при этом хмурится и невидяще смотрит куда-то вниз… Очень странно так рассуждать о собственном подсознании.
– Хм, ладно, – наконец проговорил рептилоид. – Слушай меня внимательно. В данный момент нам нужно ждать. Веди себя тихо, не нарывайся… Ты же понимаешь, что поведение Кренделя, мягко говоря, ненормально? Так люди себя вести не должны.
– Хочешь сказать, что он типа… маньяк? – Предположение меня развеселило.
Один душегуб предостерегает от другого.
– «Типа» да! Он сумасшедший. Тебе нужно продержаться буквально
