Сектор Велатропа известен нам также как “сфера потерянных миров”. Причина этого — внутренние процессы тела Матери, в котором всё проходит циклы существования, в результате которых либо эволюционно повышает свою дименсиональность, либо нейтрализуется и поступает в новый кругооборот. Когда в раструбе спирального рукава формируется новый орган, истории его физических звезд неизбежно становятся летописью утраченных миров. Эти миры становятся “отстойниками” заблуждений, несчастных случаев и кармических нарушений, случившихся ранее в теле галактики. Так Мать-Галактика дает собственным внутренним проблемам дождаться благоприятной возможности их разрешения.
Поскольку сектор Велатропа — один из самых новых органов нашей галактики, то его физическая составляющая обладает максимально возможной плотностью кармических недоработок. Но это — одновременно и величайшая космическая возможность подъема к межмерным уровням новых свершений. В этом наши легионы гетероклитов, “катающихся на пульсарах”, имели полную возможность убедиться, как только их тела развоплотились с Арктура.
11. АРКТУР, СЕМИСИЛЬНАЯ ЗВЕЗДА — ПАСТУХ
Для Федерации наш успех означал бы, что еще одна звездная система экспериментальной зоны освоена и “одомашнена”. Но оказалось, что наше собственное “одомашнивание” не до конца исчерпало свои проблемы. Извлечение удовольствия изо всего, как основное свойство нашей природы, являет собой одну из глубиннейших нитей галактического бытия, идущих от первоистока. Эта наша черта была жизненно важной для достижения целей Федерации в экспериментальной зоне, поскольку “беда” Велатропы состояла в нарушении свободной воли именно в этой сфере. Злоупотребление центрами наслаждения привело к подмене естественных удовольствий комплексом “вины и наказания”. Естественно, Федерация полагала, что прибытие Арктурианского Зонда позволит внести некоторые коррективы в сложившуюся плачевную ситуацию.
Сколько новизны и восторга, казалось, несло в себе это приключение! Сразиться со звероподобными, алчными обитателями Атлантиды, покорить смертоносных демонов Амер-Топии, и истребить раз навсегда вампиров Альфы Центавра! И сделать это не грубым путем прямого вторжения, но посредством иллюзиона сенсорного познания и тонких воздействий со стороны галактической нервной системы, исподволь напитывающей их сознания образцами высокого искусства. Какая великая задача — по капле вливать микстуру галактической памяти в растительные тела, погруженные в глубинный сон разума! Разве до сих пор мы встречали какие нибудь препятствия? Нет! И сейчас ничто нас не остановит!
Как представители семисильной звезды, мы, Арктурианцы, обладаем поистине уникальными возможностями. Ваше светило, Гелиос, или Кинич Ахау, потенциально принадлежит к шестисильным звездным конфигурациям. Разница между нашими звездами — не в силе, а, скорее, в их функциях. Говоря о звездно-сенсорной силе, важно не забывать, что галактика — наша Мать, живой организм немыслимой силы, обладающий бесконечной способностью к восприятию. Звезды — огнедышащие центры ее органов ощущений, и между ними пульсируют бесконечные волны восторга и наслаждений. Невозможно даже представить себе, насколько разнообразны ее удовольствия! Многоярусность и многомерность — пожалуй, два этих качества могут дать о них некоторое представление.
Стремясь систематизировать своих членов для облегчения их взаимодействия, Галактическая Федерация открыла принцип звездно-сенсорной величины. Основанная на попарном перезамыкании планетных орбит, шкала сенсорно-звездной величины отражает пульсацию волн нарастания и сброса энергии Матери — тринадцатимерную мощность Центрального Звездного Радиона Хунаб Ку. Стало ясно, что сенсорная активность звезд позволяет разделить их на 26 классов, согласно типу их восприимчивости.
Но именно на этом месте архивы Федерации начали обнаруживать некоторые пробелы. Действительно ли полученная информация относится только к одной стороне нашей галактики? Находимся ли мы сейчас в фазе галактического “вдоха”, когда сенсорная активность ее звезд замирает перед великим выбросом радиона — квинтэссенции той энергии, которую мы называем г-силой? Входит ли в задачи нашего Зонда создание сети звездно-сенсорных узлов в нашем звездном квадранте, и особенно в секторе Велатропа, ввиду предстоящего великого “выдоха” радиона?
Хотя у нас нет способов дать однозначные ответы на эти вопросы, все же интуиция, свойственная нам, гетероклитам, положительно реагирует на этот ход мыслей. Как мы обнаружили, именно ментальная предрасположенность чаще всего — прямое отражение кармы, а карма — это судьба. Имея дело с проблемой, на которую у вас нет однозначных ответов, вы программируете исход своим отношением к ней. Вот почему лучше для вас же самих развивать положительное отношение к рассматриваемому предмету! Мы, арктурианцы, открыли, что этот подход оказал великую помощь развитию программ Зонда.
Во всяком случае, знание собственной звездно — сенсорной семисильности сыграло немалую роль в “художественном оформлении” необузданных сил вашего воображения. Дело в том, что седьмое чувство, свойственное обитателям нашей звездной системы, определяет их способность настраиваться на прием любой информации, связанной с чувственным и сверхчувственным опытом. Вы уже поняли, что эта седьмая сила — дар вселенского резонанса.
Именно по этой причине основной аспект нашей природы связан с электрическим телом. Искры чувственного возбуждения так и сыплются с нас! Наши нервные окончания напоминают оголенные провода. Центры наших тел излучают во все стороны волны сияющей радости. И все же, наивысший источник наших восторгов — ритуалы церемониальной магии, проводимые под эгидой Синего Галактического Щита. Великолепие всех оттенков синего и фиолетового увлекает всех их участников в галактическую беспредельность!
Поскольку наша звезда имеет семисенсорную природу, она также являет собой особую “точку поворота”. Волна галактического созидания всегда отливается в форму тринадцатикинового “крыла”. Эта мера космического времени легла в основу звездно-сенсорного индекса. Семисильные звезды, с точки зрения вселенского резонанса, занимают особенную позицию на этой шкале, находясь точно между ее первой и тринадцатой позициями. Благодаря этому, нам доступен весь спектр возможностей Федерации, чтобы сделать наш Зонд инструментом пробуждения заблудших планет к галактическому познанию.
По этой же причине наш Арктур получил название “Пастуха”. Только обитатели семисильных звезд обладают достаточным “хладнокровием”, чтобы принять в свои объятия любые формы жизни, которые встретятся на их пути. Как пастух сидит на вершине холма и наблюдает за своим стадом, так и мы, гетероклиты Арктура, со своего лучезарного свода Ур-Арктании (которую мы принесли сюда в своем сердце), собираем под свое крыло все окрестные звезды, щиплющие экспериментальную траву в секторе Велатропа.
Взгляните же на свое ночное небо и отыщите нашу звезду неподалеку от ручки Ковша. Ясная и сияющая, она несет свой дозор для того, чтобы вы, наконец, узнали о нас, и тогда мы сможем вернуться обратно к нашей прекрасной, древней и вечно юной звезде.
ПАМЯТОВАНИЕ АРКТУРА.
КОНЕЦ СООБЩЕНИЯ,
13. июня 1984 г. Полнолуние. 38 АХ.
Принято Агентом ПСИ 24.
12. НАВЕДЕНИЕ КАРТИН СЕНСОРНОГО ПОЗНАНИЯ
Чтобы лучше понять наш метод работы в том, что касается Зонда, рассмотрим некоторые аспекты нашей первой миссии, получившей название “Иллюзиона сенсорного познания”.
Освободившись от своих растительных тел, глубоко укорененных в лавандовых холмах Внешней сферы Арктура, авангард мета-арктурианских аналогиков начал прокладывать курс к Альдебарану, с целью пробуждения сенсорной памяти обитателей одной из планет этой системы. Альдебаран был избран, поскольку, по сведениям Федерации, линия развития их интеллекта несколько отклонилась от Люциферианской, доминирующей в большей части сектора Велатропа. Поскольку это была наша первая миссия, нас привлекала возможность легкой победы.
След, проложенный мета-арктурианскими аналогиками, открывал ток зувуйя, замыкающий ЦЗР Арктура и Альдебарана. Так было обеспечено бесперебойное прохождение информации, в форме кристаллических узлов памяти, между двумя звездными системами.
Наблюдения показали, что система Альдебарана поразительно похожа на нашу, арктурианскую; она даже ближе к параметрам Сияющего Якоря, чем наши планеты. Формула “число планетных пар плюс сама звезда” в случае Альдебарана показывала потенциал восьмисенсорной споры. Главной нашей задачей было точно определить, на какой из восьми планет произвести первую пробу Зонда. Это было совсем нелегко — осуществить тончайшее проникновение в ментальное поле планеты, в полной гармонии с ее собственной психической текстурой.
