Бебель имеет полное право сказать, что он недаром поработал.
Такова жизнь и деятельность старого Бебеля, да, очень старого, но слишком юного душой, по-старому стоящего на посту и ждущего новых битв, новых побед.
Только борющийся пролетариат мог родить такого живого, вечно юного, вечно вперед смотрящего Бебеля, как и он сам.
Только теория научного социализма могла дать широкий простор кипучей натуре Бебеля, неутомимо рвущегося к разрушению старого, гнилого капиталистического мира.
Бебель своей жизнью и деятельностью свидетельствует о силе и непобедимости пролетариата, о неизбежности торжества социализма…
Пошлем же привет, товарищи, дорогому учителю — токарю Августу Бебелю!
Да послужит он примером для нас, русских рабочих, особенно нуждающихся в Бебелях рабочего движения».
Как видно, молодой автор Сталин хорошо познакомился с историей СДПГ (той партии, которую он позже поносил последними словами и перекрестил в «социал-фашистскую») и был исполнен высокого мнения об исторической роли рабочего класса и его политической партии. Но уже через несколько лет, будучи в Вене и работая над своим первым значительном трудом «Марксизм и национальный вопрос», он вошел в ряды критиков немецкой и австрийской социал-демократии. И дальше — после Октября и в период создания коммунистических партий в тех же Германии и Австрии, а также в других странах Европы — не было другого деятеля большевистской партии, который бы с таким ожесточением боролся с социал-демократизмом как с ведущей силой европейского и международного рабочего движения. Как говорится, времена меняются.
Контакт молодого грузинского большевика с реальной жизнью западного мира, в котором родилось социал-демократическое движение, был минимален. В январе 1913 года бежавший из ссылки Иосиф Джугашвили направляется за рубеж — в Австро-Венгрию. Он поселяется в столице габсбургской империи, в Вене. В архивном фонде Сталина находится регистрационный листок венской полиции — но не на самого Сталина, а на Александра Антоновича Трояновского, в квартире у которого снимал койку приезжий. Листок гласит:
«XII район, Майдлинг. Шенбруннершлоссштрассе, 20
Этаж II, квартира 7
Александр Трояновский
Журналист
Родился в Туле в России
Проживал в Варшаве, в России
Род. 20 декабря 1881, православный, женат
Жена Елена, 27 лет
Дочь Галина, 6 лет
Приехал в Вену 19 октября 1912 г.
Выехал — 1 ноября 1913 г. в Швейцарию».
Поселяться у знакомых-единомышленников было для большевистской эмиграции делом обычным, благо это было дешевле. Александр Трояновский уже имел опыт проживания в эмиграции, он (в отличие от Сталина) знал язык, мог легко ориентироваться в чужой стране. Сталину это было труднее. Приходилось пользоваться помощью друзей, в чем ему неоценимые услуги оказывал другой венский эмигрант, Николай Бухарин. Хорошо знавший язык Бухарин помогал Сталину в выполнении партийного задания — подготовке программного документа «Марксизм и национальный вопрос». Помогал Сталину и Троцкий, живший тогда в Вене.
С внешним, австрийским миром эмигрант практически не общался. По воспоминаниям А. Трояновского, Сталин лишь гулял с дочкой Трояновского по соседнему живописному Шенбруннскому парку. Остальное время у него занимала работа над выполнением партийного задания. Так как Сталин немецкого языка не знал, ему помогала русская студентка, учившаяся в Вене, но еще больше — Николай Бухарин, а так же супруга Трояновского Елена Розмирович.
Работа Сталина (Ленин в это время называл его «чудесным грузином») понравилась требовательному «заказчику», и с тех пор Ленин не выпускал Сталина из поля своего зрения: ведь начиная с Вены Сталин из поклонника немецкой и австрийской социал-демократии становится ее энергичным критиком. В стране Отто Бауэра и Карла Реннера, считавшихся классиками социал-демократического мышления, Сталин превращается в критика австромарксизма. Он отвергает австромарксистскую концепцию «национально-культурной автономии» и предлагает лозунг «права нации на самоопределение», который берут на вооружение большевики.
В советские времена Иосиф Джугашвили впервые столкнулся с немецкими государственными делами (а не с немецкими социал-демократами, так и не попавшими к власти) в своем первом правительственном качестве наркома (народного комиссара, сиречь министра) по делам национальностей. В 1921 году его заинтересовал вопрос о деятельности на Ближнем Востоке и в Средней Азии немецких экономических миссий. Тогда главным противником Советской России была могучая Британская империя, и нарком обратил внимание Ленина на то, что для ослабления британского влияния можно было бы использовать немецких торговцев и промышленников, которые были не прочь обосноваться в этом районе. Ленину эта мысль понравилась.
Но вскоре Сталину вплотную пришлось заняться Германией — причем в весьма специфической манере.
Глава вторая.
Почему 9 ноября 1923 года не была создана Советская Германия?
10 октября 1923 года берлинская газета «Роте Фане» — орган Германской коммунистической партии — вышла с необычным текстом. Он был напечатан не на немецком, а на русском языке, причем не был набран типографским текстом, а написан от руки. Почерк был отчетливый, но незнакомый. Подпись также мало говорила немецкому читателю, даже если он и принадлежал к издававшей газету партии. Текст (переведенный рядом на немецкий) гласил:
«Грядущая революция в Германии является самым важным мировым событием наших дней. Победа революции в Германии будет иметь для пролетариата Европы и Америки более существенное значение, чем победа русской революции шесть лет назад. Победа германского пролетариата несомненно переместит центр мировой революции из Москвы в Берлин.
«Роте Фане» может поздравить себя с серьезным успехом, ибо он оказался надежным маяком, освещающим германскому пролетариату путь к победе и помогает ему стать вновь вождем пролетариата Европы. От всей души желаю «Роте Фане» новых решающих успехов в грядущих битвах за власть пролетариата, за целость и независимость рождающейся трудовой Германии.
Подпись: И. Сталин».
Этот текст не был включен автором в Собрание своих сочинений. По многим причинам: первая из них состояла в дипломатической скандальности текста. В нем к перевороту в Германии призывал один из руководителей правящей партии России, которая находилась в дружественных отношениях с тогдашней Германией. Вторая — и, видимо, главная — сводилась к нежелательности для автора вспоминать об этом полузабытом эпизоде советско-германских отношений. А он был. Была попытка силой оружия свергнуть в Германии буржуазное правительство, и эту попытку поддержала и инициировала Советская Россия.
Подробная документация по этому малоизвестному «эпизоду» до сих пор лежит в секретном архиве Политбюро ЦК РКП(б) (т. е. КПСС) в деле под заголовком «ГКП — Германская революция», а также в других фондах и делах Политбюро. Сегодня они читаются как некий фантастический роман, хотя в нем мелькают знакомые имена — Зиновьев, Троцкий, Молотов, Тельман, Цеткин. И Сталин!
Принято считать, что в первые годы Советской власти Сталин занимался вопросами внутренней (в первую очередь национальной) и военной политики. Документы говорят об ином: с момента вступления на пост генерального секретаря ЦК РКП(б) (апрель 1922 года) он включил в сферу своего внимания и влияние на международные дела. Это было тем легче, что для созданного Лениным Коммунистического Интернационала (Коминтерна) и его штаба ИККИ (Исполнительного комитета) вопросы ожидаемой мировой пролетарской революции естественно сливались с внутрисоветскими и внутрипартийными делами. Среди партий Коминтерна ГКП занимала (после РКП) первое место, а следовательно, ей уделял особое внимание генсек большевистской партии.
В начале 1923 года в Москве пришли (не в последнюю очередь по информации из кругов ГКП) к убеждению, что в Германии создается революционная ситуация. Принимая желаемое за действительное, РКП(б) решила, что этому процессу надо помочь. Летом (в июле) 1923 года Политбюро заслушало отчет своего «эксперта по немецким делам» Карла Радека о назревавшем политическом кризисе; руководство ГКП считало его признаком революционной ситуации. Но еще определеннее думало Политбюро: по предложению Сталина оно приняло решение немедля вызвать в Москву руководителей ГКП. На совместном заседании 22 августа было принято следующее решение:
«1) На основании имеющихся в ЦК материалов, в частности, на основании писем товарищей, руководящих германской компартией, ЦК считает, что германский пролетариат стоит непосредственно перед решительными боями за власть.
2) Признать, что вся работа, не только ГКП и РКП, но и всего Коммунистического Интернационала должна сообразоваться с этим основным фактом.
