Читаем без скачивания Японская новелла - Сёсан Судзуки

А у другого старика, жившего по соседству, была шишка на левой стороне лица. Как увидел он, что у соседа шишка исчезла, спрашивает: “Как это ты шишку убрал? Каким снадобьем свел? Скажи мне — тоже так хочу”. — “Снадобье здесь ни при чем. Так-то и так-то дело было. Черти ее себе взяли”. — “Ну, и я так уберу”. Выспросил все в подробностях, запомнил.

Так по слову первого старика и сделал: забрался в дупло, ждет. И вправду: слышит, черти пришли. Расселись, сакэ пьют, гуляют. “Ну как, пришел старик?” — спрашивают. А тот, хоть и страшно ему было, вылез. Черти говорят: “Вот он!”. Главный черт велит ему: “Иди сюда, пляши!”. Но старик этот плохо плясал, неуклюже как-то. Главный черт и говорит: “В этот раз плохо пляшешь. Никуда не годится! Вернуть ему шишку!”. Вышел сзади черт и говорит: “Получи-ка!”. И прилепил ему шишку. И стало у старика с обеих сторон по шишке.

Нехорошо завидовать, вот что.

ПРО СТАРШЕГО ГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТНИКА ИЗ РОДА БАН

И это тоже давным-давно было... Бан-но Ёсио10, ставший впоследствии старшим государственным советником, служил посыльным у управителя одного уезда, расположенного в провинции Садо. И вот увидел Ёсио во сне, что стоит он с расставленными ногами над храмами Сайдайдзи и Тодайдзи11. Спрашивает у жены, в чем тут смысл. “Пах себе порвешь!” — растолковала жена. Испугался Ёсио и подумал, что зря он про дурной сон рассказал. Отправился к управителю уезда. Про того шла слава, что был он физиогномистом непревзойденным И хоть обычно не поступал он так, но на сей раз приветил он Ёсио, на круглую подушку усадил, угостил. Удивился Ёсио, уселся, поведал, как перепугался, когда жена сказала, что он себе пах порвет. Управитель же ответствовал: “Сон твой сулит тебе события благоприятнейшие. Но рассказал ты его человеку дурному. А потому хоть достигнешь ранга высокого, но суждено тебе совершить преступление”.

Случилось по слову управителя. Ёсио переехал в столицу и дослужился до чина старшего государственного советника. Но потом совершил он преступление. Как то и предсказал управитель уезда.

ПРО ГОРНОГО ОТШЕЛЬНИКА, КОТОРЫЙ ХРАНИЛ ВО ЛБУ МОЛИТВУ

И это тоже давным-давно было. В дом к одному человеку зашел горный отшельник. Вид у него был весьма важный. За спиной — топор, на поясе — раковина12, в руке — посох. Встал он в садике. Спрашивает отшельника слуга: “Кто ты есть, досточтимый монах?” Тот по-прежнему стоит, отвечает: “Живу я на горе Хакусан13. А теперь надумал пойти на гору Митакэ14 и провести там в поклонении две тысячи дней. Но деньги у меня кончились. Не подадите ли мне на пропитание?”

Посмотрел слуга на отшельника, а у того над бровями, там, где волосы расти начинают, рана глубокая. Только-только затянулась, кожа еще красная. Слуга спрашивает: “Кто это тебя так?” Голосом, исполненным благолепия, отшельник ответствовал: “Здесь хранится у меня молитва о спасении всех живущих”. Люди воскликнули: “Потрясающе! Как пальцы на руках-ногах отрубают сколько раз видели, а вот чтобы во лбу молитву хранили — такого еще не бывало!”. Но тут прибежал молоденький слуга лет семнадцати-восемнадцати, взглянул на отшельника и сказал: “А, этот тот самый злосчастный отшельник! Какая такая молитва у него во лбу хранится!? Он связался с женой литейщика, что живет к востоку от дома Оэ-молодого на седьмой улице. Летом прошлого года он пришел к ней, но в самый интересный момент вернулся литейщик. Отшельник бросился наутек, даже вещички свои не успел забрать. Побежал к западу, да только литейщик догнал его перед домом Оэ, лоб ему мотыгой разбил. Сам Оэ мне рассказывал”. Бывшие там люди выслушали рассказ с удивлением, а потом обратили взоры к отшельнику. Тот же притворился, будто ничего и не случилось, и с некоторой важностью изрек: “А после этого я стал хранить там молитву”. Когда он как ни в чем не бывало сказал так, собравшиеся как один разразились хохотом А горный отшельник счел за благо скрыться.

ПРО ТО, КАК СРЕДНИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОВЕТНИК МОРОТОКИ15 ИССЛЕДОВАЛ “ДРАГОЦЕННЫЙ СТЕБЕЛЬ” МОНАХА

И это тоже давным-давно было... Жил-был средний государственный советник Моротоки. К нему пришел некий святой подвижник. На нем было весьма короткое монашеское одеяние, выкрашенное черной-пречерной тушью. Он перебирал большие четки из семян магнолии.

Моротоки спросил: “Ты чем занимаешься, монах?” Тот же необычайно жалостливым голосом отвечал: “Трудно смириться с бренностью этого призрачного миpa. Чтобы выйти за пределы бесконечного круговращения жизни и смерти, следует избавиться от источника страданий — в противном случае этот зыбкий мир не покинуть. И вот я решил отрезать источник страданий — дабы преодолеть круговращение жизни и смерти”. Моротоки спросил: “Что ты имеешь в виду, когда говоришь о том, что ты отрезал источник страданий?” — “А вот поглядите-ка!” — воскликнул монах и приподнял полы своих одежд — мужского уда не было, только волосы торчали.

“Вот дела-то!” — изумился Моротоки, но вот болтавшийся между ногами мешочек показался ему весьма странным. “Эй, есть там кто-нибудь!” — крикнул он. На его зов явились слуги. Моротоки приказал: “Схватить его!” Монах с важным видом прочел молитву будде Амида и сказал: “Ну скорее, скорее, делайте со мной, что хотите!” Вид у него был весьма горестный. Монах расставил ноги и зажмурил глаза. Моротоки сказал: “А ну-ка, раздвиньте ему ноги!” Слуги подбежали к монаху. Позвав мальчика лет двенадцати-тринадцати, Моротоки сказал: “Пошарь-ка у него в промежности!” Мальчишка, как ему и было велено, стал шарить своей пухленькой ручонкой. Через какое-то время монах спокойно и просветленно сказал: “Вот так хорошо, сделай так же еще разок!” Моротоки приговаривал: “Смотрите-ка, как ему хорошо стало! Давай-давай!” Подвижник сказал: “А здесь больно, вот здесь!” Мальчишка продолжал свои злонамеренные действия и через какое-то время из волос показалась какая-то штука размером с гриб, которая мягко шлепнулась на живот. Моротоки и все остальные захохотали. Подвижник хлопнул в ладоши и закатался по земле от смеха. В общем, оказалось, что монах запрятал свой уд в мешочек, поверх которого он приклеил свои волосы. И, как ни в чем ни бывало, дурачил людей, собирая подаяние. Этот монах был не в своем уме.

ПРО ТО, КАК МУДРЕЦ ИЗ РЮМОН ХОТЕЛ ОЛЕНЕМ ОБЕРНУТЬСЯ

В местечке под названием Рюмон, что в земле Ямато, жил подвижник. Именем себе он взял название той местности, где жил, и звался потому “Подвижником Рюмон”. У него был друг, который промышлял тем, что охотился на оленей. И вот в темную летнюю ночь охотник, прихватив с собой факел, отправился в лес

Вот бродит он в поисках оленя. И вдруг видит, как в темноте сверкают чьи-то глаза. Охотник подумал, что это олень. Посветил получше — точно, глаза оленьи сверкают! Приблизившись на расстояние выстрела, он выхватил стрелу и поднял лук. Глядит — а у оленя расстояние между глазами — меньше, чем надо. И цвет глаз тоже какой-то другой. “Вот странно-то!” — подумал охотник, опустил лук, стал вглядываться. Что-то здесь не так! Вынул стрелу из лука, посветил факелом — не оленьи это глаза! “Будь, что будет!” — подумал охотник, подошел поближе, посветил — нет, шкура вроде бы оленья. Хотел выстрелить, да только глаза все-таки какими-то странными ему показались. Подошел еще ближе, и увидел Рюмона. Подбежал к нему охотник, поднес факел поближе и увидел: лежит Рюмон, накрылся оленьей шкурой, глазами моргает.

Спрашивает охотник: “Что ты здесь делаешь?” Рюмон прослезился и ответил: “Помнишь — ты ведь и слушать меня не хотел, когда я тебе говорил, чтобы ты оленя не губил. Но ты его убил с жестокостью. Вот я и решил оленем прикинуться. Думал, вот если ты убьешь меня, может, тогда хоть это на тебя подействует. Жалко, что ты в меня не выстрелил!” Тут охотник свалился на землю и залился слезами: “Вот оно что! Вы решили прикинуться оленем, поскольку я не слушал ваших увещеваний!” С этими словами он выбросил свой меч, разломал стрелы и колчан. Обрив голову, присоединился охотник к Рюмону, монашествовать стал. Покуда Рюмон жив был, ему прислуживал, а когда тот дух испустил, продолжал сам подвижничать.

ПРО ТО, КАК ПРИ ПОМОЩИ ГАДАНИЯ УДАЛОСЬ ОБНАРУЖИТЬ ЗОЛОТО

Некий путник искал ночлег и, приблизившись к развалинам большого дома, спросил: “Нельзя ли здесь остановиться?” Женский голос ответил: “Заходите!” Путник и его сопровождающие спешились. Помещение было большое, но вид у него — нежилой. Похоже, что хозяйка обитала здесь в одиночестве.

Позавтракав на рассвете, путник собрался в путь, но тут к нему вышла хозяйка и сказала: “Подождите!” — “В чем дело?” — “Вы везете тысячу рё золота. Верните их мне и тогда поезжайте”. Слуги путника рассмеялись. “Возможно ли такое! Никакого золота у нас нет!” Но путник велел им подождать. Спешившись, он зашел в дом, велел принести его вещи и окружить его занавесями. Через какое-то время путник позвал женщину. Когда она вошла, путник сказал: “Может быть, ваши родители занимались гаданием?” — “Наверное, вы правы”. — “Хорошо. Так отчего ты сказала, что мы везем тысячу рё золота и должны отдать его тебе?” — “Перед смертью родители оставили мне кое-что на жизнь и сказали так: “Пройдет десять лет, и в такой-то день сюда прибудет путник и остановится на ночлег. Он добудет для тебя тысячу рё нашего золота. Попроси у него золото, а как станет невмоготу, продай его и живи на вырученное”. С того времени, как родители умерли, я понемногу продавала то, что они оставили мне, а к нынешнему году распродала все. Стала ждать наступления указанного ими дня. И когда вы остановились на ночлег, я подумала, что вы — тот самый человек, который привез мне золото”.