Карасев взглянул на Крымова.
Тот ответил:
– Так, господин советник. Внесите ясность, пожалуйста, потому, как перед вами не наемные убийцы, а офицеры спецслужбы, которые знают, что такое офицерская честь и достоинство.
Советник в который раз улыбнулся:
– Я так и знал, что вы подумаете о физической ликвидации Андорина с Королевой. Но нет! Никто убивать профессора, а тем более его помощницу не собирается. Но для всех они должны погибнуть. В результате несчастного случая. Иначе нам не прекратить охоту за Андориным. А с так называемой «смертью» ученого проблема будет снята. Препарат «Андель» останется лекарством. И сделать из него оружие будет некому! Впрочем, организация имитации «несчастного случая» уже не ваша работа. Группе «Орион» следует провести акцию захвата Андорина и Королевой, с доставкой обоих по адресу, который вы найдете среди документов, необходимых для отработки плана нейтрализации профессора.
Он достал из кейса папку. Положил ее перед Феофановым.
– Если потребуется дополнительная информация, я предоставлю ее вам. А теперь я готов ответить на ваши вопросы.
Спросил все тот же Крымов:
– Что будет с Андориным после того, как мы выведем его из игры?
– Хороший вопрос. Возможно, он женится на Королевой, а возможно, и нет.
– А если серьезно?
– Ну, а если серьезно, то высшее руководство планирует предоставить ему клинику в Сибири, где он смог бы продолжать свою научную деятельность.
– Работать над получением отравляющего вещества?
– Нет! В планы руководства страны не входит создание нового оружия массового уничтожения. Хватает того, что есть. Даже с избытком. Главное, чтобы наш потенциальный противник, особенно террористические организации, не получил такого оружия.
– Ясно! У меня нет вопросов!
Феофанов взглянул на Потапова:
– У вас есть вопросы?
Потапов отрицательно покачал головой:
– Пока нет! После изучения материалов, переданных господином советником, возможно, они и появятся, а сейчас вопросов нет!
Генерал перевел взгляд на Александра:
– Тимохин?
– Общая задача понятна. Вопросов на данный момент не имею!
Карасев поднялся:
– Что ж, тогда совещание можно считать законченным?!
Он обратился к Феофанову:
– Сергей Леонидович! У вас не так много времени на подготовку плана операции. Прошу вас держать меня в курсе этапов его разработки. Реализация плана не позже утра пятницы, 23 марта. На это позвольте откланяться. До свидания, товарищи офицеры!
Генерал проводил Карасева до приемной, передав помощнику, прапорщику Ларионову. Спустя несколько минут от охраны прошел доклад о том, что автомобиль с представителями Службы внешней разведки покинул территорию резиденции руководителя Главного управления по борьбе с терроризмом.
Приняв доклад охраны, генерал обвел взглядом подчиненных:
– Ну что скажите, спецы?
Крымов спросил:
– Мы обязаны подчиняться этому Карасеву?
Генерал ответил:
– Нет! В его компетенцию входило ознакомление нас с той задачей, что предстоит решать по Андорину, и входит информационное обеспечение планирования операции «Доктор». А также согласование акции для определения места и времени передачи профессора с помощницей или непосредственно Карасеву, или кому-то из его людей.
– Почему использован посредник? Почему задачу поставили не напрямую?
Феофанов покачал головой:
– У тебя сегодня критический день? Капризничаешь и раздражаешься по всякому поводу, как девица.
– Я в порядке, но вы, товарищ генерал, не ответили на мои вопросы.
– Знаешь, Крым, вот вызовут меня в Кремль, я тебя с собой возьму. Там и получишь ответы на все свои «почему».
– Там получишь!
– Тогда какого хрена достаешь? Какая разница, кем озвучена задача? Главное, задание получено и нам предстоит его выполнить. Так, как это требуется руководству. Что тебе еще непонятно?
Крымов проговорил:
– Не нравится мне это задание. Чем-то дурным от него попахивает. Чувствую, ждет нас какая-то подлянка.
– Тебе пора усвоить, что чувствуется, а что ощущается. Но хватит галдеть об одном и том же.
Потапов сказал:
– И то верно! Крым, успокойся.
И предложил:
– Давай-ка посмотрим, что за бумаги оставил разведчик-советник Карасев, и решим, когда и в каком режиме начнем планирование операции «Доктор». Кстати, я что-то не слышал, чтобы Карасев упоминал кодовое название нашей предстоящей акции.
Феофанов ответил:
– Это я так ее назвал.
И открыл папку, начав выкладывать из нее листы бумаги с печатным текстом, фотографии, схемы, комментируя каждый документ:
– Так, досье на Андорина, то же самое на его помощницу Королеву, их фотографии. Схема дачного поселка «Сирень», где практически постоянно проживает профессор. Численность охранников… порядок несения службы на территории поселка… Все! Информации немного, но достаточно для нашей работы.
Закрыв папку, генерал передал ее Крымову, приказав:
– Это вам с Тимохиным. В четверг, 22 марта, план захвата Андорина с Королевой мне на стол. В 11.00! Вопросы есть?
Крымов ответил:
– Нет, товарищ генерал-майор!
– Отлично! Задача несложная, но деликатная. Надо нейтрализовать клиентов так, чтобы не нанести ущерба их психике. Не напугать до смерти. Люди они сугубо штатские и к подобным вещам отношения ранее не имевшие. Так что продумать акцию до мелочей, в том числе вариант щадящей нейтрализации охраны. В операции «Доктор» никто не должен серьезно пострадать. Ну, а реализация плана, как уже говорилось, ранним утром в пятницу, 23-го числа. Если вопросов нет, Крымов с Тимохиным свободны, полковника Потапова прошу задержаться.
Александр с начальником отдела спецопераций поднялись, козырнув, вышли из кабинета и далее во двор.
Спустя несколько минут «Тойота» Тимохина выехала на МКАД, возвращаясь в закрытый военный городок. …В понедельник, 19 марта, директор научно-исследовательского Центра «АнтиСПИД», академик, доктор медицинских наук, лауреат Государственной премии, пятидесятидвухлетний Павел Алексеевич Стебрин вышел из дома к служебной машине с опозданием в полтора часа. Причина была не новой – третья, двадцатидвухлетняя супруга Стебрина, Виктория Александровна, не дала встать мужу, пока тот не удовлетворил острое желание половой близости. Стебрин уже пожалел, что женился на Виктории, следуя моде того времени, которая требовала, чтобы преуспевающий пожилой джентльмен имел рядом молодую спутницу жизни. Не учел академик, а точнее, не увидел в скромной и тихой при знакомстве девице страстную хищницу, одинаково жадную как до любви, так и до денег. Поначалу эти качества Виктория пыталась скрыть, но в конце концов игра надоела ей, и Вика раскрылась во всей своей «красе». И новые ощущения, что после шикарной свадьбы доставляли Стебрину острое наслаждение, сейчас превратились в изнурительную обязанность. Он бы мог выгнать Викторию, тем более до Стебрина стали доходить слухи о том, что в его отсутствие супруга не прочь вильнуть привлекательным задом на стороне, а нанятый частный детектив подтвердил эти слухи, предоставив Стебрину доказательства половой связи супруги сразу с тремя молодыми людьми. Но академик не спешил. Сначала надо довести до конца, пожалуй, главное в своей жизни дело, а выгнать шлюху он всегда успеет. Тем более что и выгонять не придется. Просто отдать ее помощнику Хостину. На память о боссе, так как в скором будущем Стебрин намеревался перебраться в Испанию, на постоянное место жительства. Он очень любил Испанию. И не мог объяснить почему. Просто там он чувствовал себя комфортно, уютно, а главное, спокойно. Но это в будущем. А оно зависит от того, чем закончится эта неделя. Всего одна неделя между прошлым и будущим. Без настоящего, которого, по сути, нет, если не считать за настоящее капризную, всегда полуголую дома и сексуально озабоченную супругу, да еще осточертевшую работу в медицинском Центре. Всего неделя. Как это ничтожно мало и как это безгранично велико. Короткий миг жизни и вечность одновременно.
Итак, Стебрин подошел к служебной «Ауди» в 9.30. Водитель, стоявший у иномарки, открыв заднюю левую дверь, поздоровался:
– Доброе утро, Павел Алексеевич!
И предупредительно, заискивающе добавил:
– Что-то сегодня вы припозднились.
Стебрин буркнул:
– Привет!
Напомнил:
– Ты, Сережа, если не забыл, не просто водитель, а еще и телохранитель мой. Так что был обязан подняться в квартиру, если я не вышел из дома в 8.10. Не позвонить по телефону, а подняться и проверить, не произошло ли что. Ты же полтора часа ждал, не предпринимая никаких действий.
– Виноват, Павел Алексеевич! Я подъезд посмотрел, посторонних в нем не было. А звонить в дверь… Извините, не решился.
– Почему?
Водитель-телохранитель смущенно ответил:
– Слышно было, как кричала, вы уж простите, от кайфа ваша жена! Не стал портить вам утро!
