Неплохое начало, осталось найти назначенную ему таверну «Золотой попугай» и можно приступать к поиску тёпленького местечка. Он вышел из управления порта в прекрасном настроении и уткнулся в подъехавшую к крыльцу карету. Чернокожий раб услужливо открыл окрашенную в ярко-синий цвет дверцу, и Артём услышал женский голос с итальянским акцентом:
— Синьор офицер, садитесь, не пожалеете! У меня самые лучшие условия, будете жить в своё удовольствие! В наши края редко прибывают гвардейцы короля! И потому мне так приятно познакомиться с вами!
Полагая, что видит перед собой хозяйку «Золотого попугая», он нырнул вовнутрь и, припомнив небольшой запас итальянских слов, ответил комплиментом:
— Всегда мечтал жить под крылышком у столь заботливой красавицы!
Женщина самодовольно улыбнулась, расправила складки своего шикарного платья из алого шёлка и что-то спросила. Увы, Артём ничего не понял, поэтому ответил по-испански:
— Прошу меня простить прекрасная донна, я плохо знаю ваш язык.
— Я Джиозетта да Виноза, урождённая ди Монтальдо из рода Спинолы. — Она сделала паузу но, не дождавшись ответной реакции «гвардейца», закончила: — для тебя просто Джиозетта.
— В таком случае зови меня Артем.
Женщина кокетливо хихикнула и принялась с бесстыжим любопытством его рассматривать. Артём давно прошёл суровую закалку женским вниманием, поэтому дружески подмигнул и спокойно повернулся к окну. Его интересовал город, в котором предстоит как можно быстрее освоиться и встать на ноги. Покачиваясь на колдобинах, карета катилась между пляжем и ограждающим дома двухметровым глинобитным забором. Но вот открылись широкие ворота и лошади остановились под широким навесом у невысокого крыльца.
Однако! Окрашенный извёсткой трёхэтажный домик по местным меркам тянул на пятизвёздочный отель с тремя плюсами. Выпрыгнув впереди хозяйки, Артём галантно протянул даме руку. В просторном фойе их встретила шеренга слуг, за изящной подковой ведущих на второй этаж лестниц виднелся внутренний дворик с весёлым фонтанчиком. Хозяйка торопливым шагом провела гостя на третий этаж в большую спальную комнату с видом на море. Не успел Артём толком осмотреться, как оказался в жарких объятиях донны Джиозетты и прямо в сапогах рухнул в стоящую посреди комнаты кровать.
Затянувшиеся любовные ласки начали вызывать опасения, что придётся ложиться спать не поевши. Но нет, хозяйка требовательно позвонила и приказала чернокожей рабыне готовить выезд, после чего неглиже вышла из комнаты. Артёму было некуда спешить, поэтому он решил немного покемарить. Не тут-то было, вскоре завалилась толпа слуг и принялась развешивать всевозможные одежды.
— Я мажордом Лудовико Дольсе, — представился единственный белокожий слуга, — Не изволит ли дон де Нарваэс выбрать для себя одежду?
— Нет, и прошу меня не беспокоить, ужин через час. — Лениво ответил Артём и повернулся на другой бок.
Буквально через секунду разъярённой фурией влетела Джиозетта:
— Что за капризы, мой дорогой! Немедленно собирайся! Через полчаса мы должны выехать к донне Мичелине ди Кувре!
— Ты хочешь, чтобы я надел это барахло? — вставая с кровати, рассерженно спросил Артём. — По мне лучше голым ходить, чем носить чужие обноски!
От столь неожиданного заявления донна Джиозетта схватилась за сердце, а «гвардеец», обернувшись неким подобием полотенца, пошлёпал голышом на выход. На самом деле он не собирался никуда уходить, ему была нужна подходящая по размеру его собственная одежда, вот и всё. Кроме того, разыгрывая спектакль, он хотел толком помыться. Подозревая отсутствие в доме ванны, Артём направлялся во внутренний дворик, дабы искупнуться в фонтане.
— Я приглашена! — взвизгнула хозяйка, — ты не можешь заявиться в походной одежде!
Вместо ответа он вытряхнул из сумки два запасных комплекта одежды и велел служанке погладить. Фонтан оказался мелковат, ни окунуться, ни помыться. Спасибо негритянским рабам, те влёт въехали в идею заезжего господина и провели к пристройке для слуг, где стояла большая деревянная бадья. Блаженство! Нагревшаяся за день вода приятно ласкала тело, нашлись даже мыло с мочалкой. С помощью слуг удалось смыть многодневную грязь. Через полчаса Артём критически осмотрел себя в небольшом зеркале. Неплохо, хотя излишне аляповато. Оружие его новая подруга попросила не брать — мол, вечеринка предполагалась тихая, почти семейная. Ну, что ж…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Выезд действительно оказался чисто символическим, ибо особняк донны Мичелины ди Кувре находился по соседству. Дюжина женщин оживлённо хвасталась своими нарядами и притворно хвалила друг дружку за удачные обновки. Нахвалив друг дружку, перевели разговор на обсуждение нерадивой прислуги, которая покупала на рынке что ни попадя, принося домой негодные продукты. Следом досталось кухаркам, готовить они не умеют, мясо всё время жёсткое, салаты порублены грубо, а соусы никчёмные. Причём эти нахалы бесстыже воруют, выбирая для себя и других слуг самые лучшие кусочки. Затем взялись за прачек, мало того, что они никак не могут научиться хорошо отстирывать, так ещё рвут бельё! Наконец женщины сбились плотной группой и зашушукались — явный признак того, что наступила пора обсуждения сопровождавших их молодых кавалеров. Артём вышел во внутренний дворик, где у фонтана как раз и собрались эти самые кавалеры.
— Я Артемос де Нарваэс, — он отвесил общий поклон, — сегодня прибыл в Пуэрто-Вьеха с надеждой найти достойное место с высоким заработком.
— Пустое, господин де Нарваэс! Поверьте, единственное место, которое можно здесь найти, находится за кладбищенской оградой! — Кисло ответил широкоплечий парень.
— Не понял? Кстати, для друзей я просто Артем.
— Зови меня Северино, — ответил крепыш, — кабальеро из рода Вильденья. На Богатом берегу нет достойного занятия для благородного дона.
— Ну как же! Здесь много золота и серебра! Можно нанять рудознатца, затем выкупить землю и организовать добычу! — выдал идею Артём.
Ответом послужил дружный хохот, впрочем, не весёлый.
— Запомни, индейцы уже давно ничего не продают. Стоит чужаку появиться на их землях, как голова бедолаги окажется у ног вице-короля вместе с жалобой на произвол приезжающих из Европы людей. — Уныло пояснил стройный блондин по имени Жозе де Кальва.
— Даже землю под плантации сахарного тростника? — не сдавался «гвардеец».
Новый взрыв хохота закончился пояснением Северино:
— Здесь только золото, серебро, ваниль и шоколад! Можешь купить рабов и заняться выращиванием сахарного тростника на любом необитаемом острове, ещё проще перебраться на Кубу.
— Только всё это пустое, — добавил Жозе, — в наше время сахар везут из Индии или Маврикия, где он намного дешевле. Здесь тебе ничего не светит.
— Почему же, организую ферму и займусь скотоводством или разведением кур. — Не сдавался Артём.
— Позволь мне объяснить устройство здешнего мирка. — Снова заговорил Северино. — В горах находятся рудники, ниже, на холмах, выращивают ваниль и шоколад, а фермы расположены вблизи города.
— Ты можешь пристроиться обычным охранником. — Добавил Жозе. — Пастухи регулярно отгоняют скот к рудникам, попутно друг друга грабят, воруют коров и коз. Иногда нападают на соседей, забирая себе их фермы.
— В охрану не пойду! — решительно отверг Артём.
Новые знакомые принялись рассказывать о шайках разбойников, которые хозяйничали на горных дорогах, о регулярных разборках между владельцами шахт и ферм. Здесь, в Пуэрто-Вьеха, было самое спокойное место. Талассократы вели торговлю с владельцами местных шахт и плантаций, отправляя в Геную караваны строго по расписанию. После каждого перехода через океан парусникам требовался ремонт корпуса и замена такелажа, поэтому они подолгу стояли в порту, затем брали очередную партию груза и отправлялись в очередное плавание.
На хрупкие плечи жён ложилась тяжкая доля надзора за управляющими и ожидание мужа. Но они нашли замечательный способ скрашивать своё одиночество — брали к себе на постой молодых офицеров, изредка прибывающих в порт Пуэрто-Вьеха. Ну, это только «для публики», то есть по официальной версии, парни «просто жили и столовались» у богатеньких женщин. На деле им за кров и стол приходилось хорошенько «обслуживать» хозяек. Такими «альфонсами» и оказались новые знакомые Артёма. И, похоже, таким же «постельным дружком» предлагали стать ему самому…
