Рони — его женщина.
И скоро — очень скоро — она поймет, что у нее нет выбора… Ни у одного из них.
Глава 4
Это не могло с ней случиться. Рони пыталась убедить себя в том, что безумный побег из города в горы был просто ночным кошмаром. Наверняка она скоро проснется. Точно-точно. Это все стресс. Просто не каждый день ты понимаешь, что связана с человеком иной породы, той, о существовании которой ты даже раньше и не слышала.
— Все нормально? — Джон обеспокоенно смотрел на нее с водительского места, его рыжие брови нахмурились.
Рони поправила ремень, которым он ее пристегнул. Наверняка этот чокнутый слетит с горной дороги и убьет их обоих. Он вел машину как безумец. Ее жизнь и так могла оборваться в любую минуту, но этот вовсе не значило, что Рони хотела умереть так скоро.
— Ты едешь не слишком… быстро? — спросила она спокойно, хотя сердце колотилось.
— Мы почти приехали. Хочу удостовериться, что нас не преследуют. — Джон резко свернул на боковую дорогу, ведущую к лесу, и машина запрыгала на гравии. — Я еду к моей охотничьей хижине. Слава Богу, там достаточно высоко и ловят телефоны, и у Табера не будет проблем с приземлением.
Рони заморгала от растерянности.
— О чем ты говоришь?
Табер не придет за ней, он не станет ее спасать. Разве они этого не знали? Разве они не в курсе, что он поклялся больше не пачкать об нее руки?
Он раздраженно выдохнул.
— Это вопрос жизни, Рони. Теперь о тебе знает весь мир, так что, думаю, Табер летит сюда. Когда они будут рядом, он мне позвонит. Ты теперь здесь не в безопасности.
Рони проглотила возражения, пытаясь не обращать внимания на комок в животе. Она видела репортажи о «плохих парнях». Их называли монстрами.
Держать себя под контролем было тяжело. Она видела репортажи о тех из Пород, кого схватил Совет. Бедные люди, помоги им бог. Это был худший ночной кошмар, который она могла бы себе представить.
— Боже, — бессильно прошептала она. — Я наверняка скоро проснусь. Но Табер не приедет сюда, Джон. Ему было плевать, когда он поставил эту метку, и думаю, ему и теперь все равно.
Он десять лет вытаскивал ее из одной передряги за другой. Табер решил, что с него хватит, и теперь она не могла на него надеяться.
Джон крякнул, поймав ее недоверчивый взгляд.
— Хорошо, Рони, пусть все это сон. Когда увидишь Табера, так ему и скажи.
Она покачала головой и начала молиться. Рони прекрасно осознавала, как малы ее шансы самой выбраться из этой бездны.
Закрыв глаза, она глубоко и тяжко вздохнула, и тут зазвонил телефон.
— Да? — рявкнул Джон в трубку. На долгое мгновение воцарилось молчание. — Уже еду туда. Какой план?
Рони хотелось ущипнуть себя, чтобы проснуться. Она отрешенно слушала разговор, пытаясь не обращать внимания на внутренний голос, говоривший о том, что прошлое вот-вот настигнет ее. Чего ей не хватало в жизни, так это небольшой встряски. Но пусть она и не была счастливой тогда, без него, она хотя бы была довольной собой. Быть довольной — тоже чего-то стоит.
— Говорил же, — сказал Джон, в голосе звучал триумф. — Табер будет здесь минут через тридцать. И потом мы будем в безопасности.
Неверие пронзило ее. Он будет здесь? Спустя пятнадцать долгих мучительных месяцев ее самостоятельной жизни он будет здесь? Очень мило, подумала она, что он все-таки признал, что именно по его гребаной вине в ее жизни началось такое гребаное дерьмо.
Рони проследила взглядом, как Джон убирает телефон в чехол на поясе. Она нахмурилась, внимательно изучая его взглядом. Джона она знала не слишком долго, но вынуждена была признать, что сейчас он казался другим — жестче, тверже, чем обычно. Это вдруг напомнило ей о Табере — и это не было приятным воспоминанием. Эти сузившиеся глаза, этот опасный взгляд, с которым вряд ли кто хотел бы повстречаться. Опасный человек опасного мира.
Она сжала зубы, уговаривая себя промолчать в ответ. Что бы она ни сказала — это будет точно не комплимент в адрес Табера. Он начал все это дерьмо, а потом оставил ее одну его расхлебывать. Разобраться с этим — меньшее, что он мог бы сделать.
— Ну вот, — Джон кивком головы указал на охотничий домик, появившийся за поворотом.
Спрятанный под нависшими кронами деревьев маленький домик и притулившийся рядом с ним гараж было наверняка очень трудно, почти невозможно увидеть с воздуха. Джон загнал грузовик в гараж, заглушил мотор и спрыгнул на землю.
Рони не торопилась. Она выберется отсюда, подумала она почти с отчаянием. Такие вещи не происходят с обычными людьми. Ее жизнь всегда была самой обычной. Была обыденной. Скучной. Блин, Табер не захотел ее, когда у него был шанс, что же теперь изменилось в его голове?
Он уволил ее с работы, которую она любила, которая была единственной отдушиной в ее жизни с постоянно чего-то требующим папашей. Исчез на несколько месяцев. Даже не пытался заговорить с ней, когда видел ее на улице. Отметина на ее шее точно не была причиной такой перемены, да? Во всяком случае, для нее.
Внутреннее убранство хижины было скромным. Одинокий диван перед неработающим камином, пыльный кухонный стол, четыре кресла. Ни ковров, ни штор, а пыли столько, что в ней можно было сажать цветы.
— Ванна в задней части. — Джон указал на закрытую дверь в дальнем конце комнаты. — Будь как дома.
Он вел себя так естественно, словно каждый день привозил сюда кого-то, ожидающего спасения.
— Зачем тебе все это? — она повернулась к нему, внимательно глядя в лицо.
Джон посмотрел на нее, его глаза блеснули удивлением.
— Все это — это что?
— Ну, зачем ты мне помогаешь, пока Табер летит сюда? Тебе-то что от этого?
Он изогнул свою пламенную бровь, растерянность сменила веселье.
— Я просто помог, Рони.
— Чушь, — пробормотала она, покачивая головой. — Я не глупа. Здесь что-то еще. Что?
Ей нужно было найти какой-то смысл даже в этом, даже в дружеской руке помощи.
Он тяжело вздохнул.
— Более или менее, во всем этом есть какая-то причина, — сказал он ей твердо. — Я помогаю Таберу и остальным, как могу. И это все. А так как ты еще и мой друг, я помог бы тебе в любом случае.
Ответ был, но далеко не полный.
— Почему он летит сюда? — Рони провела рукой по своим спутавшимся волосам, игнорируя дрожь пальцах. — Эта отметка ничего для него не значила раньше. Почему все изменилось теперь?
Это был вопрос, который тревожил ее больше всего остального.
— Спросишь его, когда он будет здесь. Я проверю, не следил ли кто за нами. Оставайся тут.
Он отстегнул от пояса чехол с телефоном.
