— Что же, съездим к тебе на работу. Ты имеешь представление, с кем хочешь поговорить?
— Наверное, с Фарухом.
— И что ты ему скажешь?
— Спрошу, что происходит. И расскажу про все, что со мной случилось.
— Если он ни при чем, то просто тебя уволит.
— Почему?
— Никому не нужны неприятности и чужие проблемы.
— Плевать! Стану я держаться за работу, когда меня в любой момент могут из-за нее убить?
Мариша прикинула про себя и решила, что, пожалуй, работа — вещь наживная. А вот жизнь у человека одна. И терять ее в таком цветущем возрасте как-то не хочется.
— Ладно. А еще с кем поговоришь?
— С девчонками, наверное. И с Лешей!
— А это кто?
— Тот охранник, который остался в офисе, когда я ушла.
— И кто знал, что ты в тот день должна задержаться допоздна?
Ирочка пожала плечами.
— Все знали.
— А ты куда ушла?
— Меня один молодой человек пригласил.
— Валера?
— Нет. Валере я как раз отказала под предлогом работы. Другой.
— И кто он?
Ирочка трогательно покраснела. И промямлила:
— Это совершенно не важно. У нас с ним… Конечно, я хотела, но потом… Одним словом, у нас с этим молодым человеком ничего не получилось.
— И тебе пришлось вернуться к Валере и его серпентарию?
— Да!
— Вот уж честно скажу, не позавидуешь тебе.
Ирочка вздохнула, подтверждая слова подруги.
— И что случилось в тот вечер, когда ты ушла?
— Ну, я ушла немножко пораньше. А Леша остался. И к нему вломились те трое.
— Вломились?
— Ну, просто вошли. И первое, что они спросили у Леши, когда увидели, что он в офисе один, знаешь что?
— Что?
— «А где девчонка?!»
— О господи! — не удержалась от восклицания Мариша. Ирочка торжественно-вопросительно посмотрела на подругу. Мол, правда подозрительно?
Тогда-то Леша подумал, что грабители какое-то время следили за офисом. Видели двух человек. Но вот момент ее ухода прошляпили и просто поинтересовались, как это произошло. И сама Ирочка тогда точно так же подумала.
— Но теперь я смотрю на ту ситуацию под другим углом. А что, если грабителям была нужна именно я?
Мариша задумалась.
— Говоришь, они ничего не украли?
— Ничего! Охраннику по башке слегка дали. Потом стулья аккуратно на пол положили. Компьютер со стола тоже на пол переставили и ушли. Странно, да?
— Очень странное вторжение.
— В том-то и дело.
Подруги прибыли в «Апраксин двор» к самому закрытию. Повсюду сновали таджики и прочие смуглые граждане Востока и Кавказа, таща на себе и катя на тележках груды баулов с барахлом. Ирочка ориентировалась в хитросплетении быстро пустеющих торговых рядов так ловко, словно родилась и выросла здесь. Марише лишь оставалось поспевать за ней.
— Они все неплохие люди, — сказала она Марише, опасливо сторонящейся заросших бородатых грузчиков. — Конечно, со своими аульными тараканами, но у кого их нет?
— Так-то оно так, но…
— Жизнь у них на родине тяжелая, вот и подались сюда. И напрасно говорят, что таджики только и мечтают, как изнасиловать какую-нибудь русскую девушку. На самом деле у них у всех в большинстве своем семьи — хорошие дети, жены, бабушки и дедушки. Им не до глупостей. Прокормить бы всю эту ораву. Работают по восемнадцать часов в сутки. На секс у них даже с родной женой времени и сил, думаю, не хватает.
Наконец подруги добрались до магазинчика, который принадлежал Фаруху. Он приятно порадовал Маришу чистеньким фасадом, новой вывеской и свежим ремонтом. Желтенький фасад здания, в полуподвальном помещении которого располагался оптовый магазинчик Фаруха, был недавно отреставрирован. И в целом все выглядело очень и очень неплохо.
— Нам сюда!
Охранником оказался совсем молодой парень. Звали его Леша, это Мариша уже знала. Ирочка пристала к Леше с расспросами. Но он мало что мог ей сказать.
— Да, вошли трое. Нет, лиц я не разглядел. Быстро все слишком произошло. И они в кепках были. А козырьки опустили. И очки еще темные напялили. Так что и не разберешь, что у них там за физиономии были.
Затем подруги пошли к Фаруху. Он сидел в своем кабинете и считал выручку за день. На самом деле кабинет представлял из себя комнатку два на полтора, где помещался один стол со стулом. И сам Фарух. Ирочку он приветствовал без всякого энтузиазма.
— И чего приехал, красавица, а? Отпуск ведь у тебя. Сам тебе его дал. Зачем снова приехал?
— Спасибо вам, господин Фарух. Только у меня есть к вам один разговор.
— Какой разговор? Слушай, езжай себе. Отдыхай. После поговорим!
— Нет, сейчас!
— Иди!
— Поговорить надо! Обязательно!
Видя, что Ирочка не собирается отступать, Фарух даже побагровел. Кинул на стол деньги и приготовился заорать. Но тут Мариша, которая до сих пор переминалась в коридоре, так как в «кабинете» начальства для нее попросту не нашлось бы места, решительно выдернула Ирочку и выступила вперед сама, буквально заслонив своим телом худенькую Ирочку.
И не прогадала. При виде Мариши Фарух буквально проглотил язык. Глаза у него выпучились. И он тупо таращился куда-то в область Маришиного декольте, тяжело переводя дух.
— Поговорить надо, — произнесла Мариша. — Понял?
На этот раз Фарух кивнул. С Маришей он был готов делать, что угодно. Для начала можно было и поговорить. Для усиления визуального эффекта Мариша сделала вид, что поправляет у ворота шнуровку. И слегка распустила ее. Фарух оживился еще больше. И даже попытался подняться из-за стола. Но тяжелый зад и брюхо не дали ему это сделать достаточно ловко. Мариша одернула юбку на бедрах. И ослабевшие от вожделения ноги Фаруха просто подкосились. Мужик рухнул толстой попой обратно на стул и вроде бы даже застонал.
Мариша в ответ лишь усмехнулась краешком губ. Ей ли было не знать о том впечатлении, какое она производит на всяких там Фарухов. При виде роскошной девушки с копной густых светлых локонов, спускающихся у нее с макушки до самых лопаток, любой нормальный мужчина начинал задыхаться и потеть. А что уж говорить про Фаруха! Мужик просто выпал в осадок. Теперь с ним можно было делать… Да что угодно с ним можно было делать!
— Кушать хочешь? — осведомился Фарух у Мариши, призвав на помощь всю отпущенную им природой галантность. — Пошли в кафе. Шашлыком угощу.
— Не откажусь.
Фарух вылетел пулей. Чуть было про деньги, разбросанные на столе, не забыл. И забыл бы, да Мариша взглядом указала. И он опомнился.
— А тебе чего надо? — небрежно спросил Фарух, увидев жмущуюся к стене Ирочку. — Сказано же, иди, гуляй. Лето, жара. А у тебя отпуск. Чего тебе еще надо?
— Ах, мне Ирочка столько про вас рассказывала! — воскликнула Мариша. — Какой вы умный! Удачливый! И мужественный!
— Это я-то?!
Фарух распахнул пасть. Оказалось, что зубы у него в отличном состоянии. Немного желтые, но зато крепкие и их много. Вот пахло от Фаруха слишком остро. Мариша с трудом удержалась, чтобы не поморщиться. И зачем восточные люди употребляют в пищу столько чеснока и других пряностей? Да и курдючный жир, на котором они привыкли жарить пирожки и все прочее, тоже пахнет не лучшим образом. А выходя из тела вместе с потом, вообще превращается в нечто невообразимое.
Но если надо, значит, надо.
Одним словом, шашлык они пошли есть втроем. По дороге Фарух еще два раза пытался избавиться от Ирочки, но быстро понял, что этот фокус ему не удастся. И смирился. Ради прекрасных Маришиных глаз он был готов терпеть что угодно. Даже общество чем-то провинившейся перед ним Ирочки.
Марише показалось, что в этой странной неприязни Фаруха к Ирочке есть некий особый смысл, и тут надо смотреть внимательно.
Оказавшись в кафе, Мариша сразу же приступила к делу, не дожидаясь, пока Фарух сделает заказ. В конце концов, в эту подозрительную кафешку они не кушать пришли. Не за шашлыком. Можно подумать, они голодают!
— Фарух, скажу тебе прямо, — сказала Мариша, кивнув на Ирочку. — Твою сотрудницу пытались убить. Неоднократно. Покушения на нее совершались дома, на работе, на улице. И даже на отдыхе. Я — свидетельница! — И Мариша гордо выпятила свою внушительную грудь. В ответ Фарух посопел. Кинул на Ирочку исполненный неприязни взгляд и снова уставился на Маришу.
— А я что могу?
— Мы думаем, ее пытались убить из-за тебя.
— Что?
— Из-за твоих дел!
Вот тут Фарух побагровел по-настоящему.
— Скажи моей сотруднице, — завопил он, старательно игнорируя Ирочку, сидящую тут же за столом, — что ей надо меньше хвостом перед разными кобелями крутить! Тогда и проблем бы у нее никаких не было!
— Ты что-то знаешь?!
— Не знаю я ничего!
— Но ты же сказал…
— Ничего не говорил. Сказал, что порядочные девушки дома по вечерам сидят. А не на белых «мерсах» по городу раскатывают! И никто на их жизнь потом не покушается!
