— Что Вы имеете в виду? — кажется, после нападения пауков я не соображала.
— Зачем ты пришла ко мне? Винлина послала? — голос колдуньи стал более озабоченным.
— Вы знали бабушку? — я удивлённо вскинула брови. — Моя бабушка умерла…
— Не может быть! — женщина замерла. — Но… зачем же ты пришла сюда, ко мне?
— Меня направил к Вам Шеллиос… — неуверенно ответила я, ничего не понимая. — Он сказал, Вы поможете мне.
В голосе женщины помимо беспокойства заиграли отголоски какой-то тёмной тревоги:
— Кто такой Шеллиос?
Глава 12. В гостях
Я удивлённо захлопала глазами. Та-ак… Дело принимает интересный оборот. Выходит, что Шеллиос ведёт какую-то двойную игру. Зачем он отправил меня сюда? Он, скорее всего, знал, что Фермилла была знакома с моей бабушкой… Но откуда?
— Это… долгая история, — я вздохнула. — Я расскажу Вам всё от самого начала, но только если Вы поможете мне. И моей спутнице, — короткий взгляд в сторону обмякшего тела Дарины. Подниматься она не хотела, поэтому мне пришлось помочь ей в этом. Заплаканные зелёно-карие глаза удивлённо уставились на меня, затем обвели взглядом округу и наткнулись на колдунью. В них снова показался страх.
— Следуйте за мной, — коротко сказала женщина, разворачиваясь. — И поспешите, если не хотите, чтобы пауки вернулись.
Это послужило хорошим стимулом. Дарина тут же подскочила, я взяла сумку, и мы бодренько направились за нашей спасительницей. Я только сейчас заметила, что при ходьбе она опирается о незамысловатый деревянный посох, навершие которого слабо сияло, рассеивая немного тьму, уже начавшую сгущаться вокруг нас.
— Это колдунья, Энара, — шепнула мне Дарина, идя совсем рядом.
— А я — знахарка, — хмыкнула ей в ответ. Девушка непонимающе подняла брови:
— При чём тут это?
— Извини, я думала, мы делимся очевидными фактами, — съязвила я, всё ещё чувствуя злость на девушку за то, что она навязалась мне и теперь доставляет неприятности.
— Я о том, что она опасна, — дочь дьякона завела старую шарманку про то, что магия — это зло. Но её прервал короткий оклик Фермиллы:
— Мы на месте.
Я остановилась и подняла взгляд. Перед нами был гигантский дуб с раскидистой тёмной кроной. Если приглядеться, то можно заметить, что к стволу дерева были приделаны небольшие ступеньки. И Фермилла, проявляя чудеса ловкости, в два счёта взобралась по ним, вскоре исчезнув среди листьев.
— Полагаю, нам надо следовать за ней, — проговорила я, оглядываясь на Дарину. Та побледнела, но спорить на стала: наверное, меньше всего ей сейчас хотелось остаться один на один с огромными пауками.
Мы последовали примеру нашей спасительницы и, уже не так ловко, принялись карабкаться по дереву вверх. Через некоторое время нам это удалось. Так как шла я первой, то первой и оказалась в листве. А там меня ждали распахнутая деревянная дверь и приятный аромат травяной настойки. Домик на дереве! Какой ребёнок не мечтал о таком в детстве?! Воодушевившись, я полезла дальше и потом помогла Дарине подняться.
— Поспи, — сказала ей Фермилла, ожидающая нас на пороге. Глаза Дарины тут же закрылись, и она, уже засыпая, мягко рухнула прямо на руки женщине, а та затем отнесла мою спутницу дальше в комнату.
Я же вошла и принялась оглядываться. Домик был небольшим, состоял всего из одной комнаты. На потолке всюду были развешаны пучки трав, источающие прекрасный букет всевозможных луговых и лесных ароматов; справа от входа находился круглый деревянный стол и пара стульев, слева — небольшая кровать, на которую Фермилла и погрузила Дарину. Стена напротив входа была уставлена коваными сундуками с неизвестным содержимым. А на полу красовался коврик из старой медвежьей шкуры.
— Зачем Вы усыпили Дарину? — недоумевающе спросила я. Колдунья предложила мне присесть и села за стол сама:
— То, что ты расскажешь мне, не предназначено для ушей простой смертной.
Больше вопросов я задавать не стала. Пока. А просто рассказала Фермилле о бабушке, нашей с ней жизни и её смерти, о церковниках-карателях, внезапно нагрянувших ко мне домой, о Шеллиосе, спасшем меня из плена и направившем сюда, о Дарине, дочери дьякона, что неожиданно прибилась ко мне, и о нападении огромного волка. По мере моего рассказа губы моей спасительницы, так и не открывшей лица, всё сильнее сжимались, превращаясь в недовольную гримасу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да… тёмные времена наступают, — проговорила она, когда я, наконец, закончила. А затем сняла капюшон, повергнув меня в недоумение и шок. Фермилла выглядела в точности как моя бабушка! Конечно, какие-то незначительные отличия в форме лица и морщин были, но они становились заметны лишь при более тщательном рассмотрении.
— Я понимаю твоё удивление, Энара, — как-то мрачно проговорила женщина. — Поэтому хочу пояснить. Все Хранительницы Магии одного поколения вследствие обряда посвящения обретают единое лицо. Я и Винлина относимся… относились к Тысяча Двадцать Пятому, по названию века, поколению Хранительниц. Ну а о сути Хранительниц ты, наверное, догадываешься: это самые сильные колдуньи нашего мира, которые хранят магические тайны и искусства. И ещё кое что. Мне жаль разрушать твои чувства, но я обязана сказать. Винлина не была твоей бабушкой, — Фермилла ещё сильнее нахмурилась. — Тебя спрятали у неё.
— Но… от кого?.. — лишь смогла выдавить я, поражённая. Мир, в котором я жила все семнадцать лет, сейчас так стремительно рушился.
— У тебя есть своя история, и со своим тёмным прошлым, Энара. И сейчас я поведаю тебе о ней.
Глава 13. Наследие
"Это случилось много веков назад, на заре времён. Два Бога, братья-близнецы, сотворили наш мир. Вместе они создавали гармонию, наполняли ею пространство, созданное из первозданного хаоса. Гармония — это энергия, которая превратилась в начало жизни. Сначала сотворили они природу, землю, леса и моря, после населили их живыми существами. И лишь один вид существ они наделили разумом и волей, уподобив самим себе. Так и появился человек. Тогда все люди обладали магией, выражая через неё свою волю. Но всё изменилось, когда один из братьев-Богов возжелал первенства. Он мечтал возглавить весь мир, править им, подчинив себе другого брата. Так гармония разладилась, и появился дисбаланс. Не только между братьями, но и во всём мире. В том числе и в людях. Их начало разделилось на светлое и тёмное, божественное и демоническое. И началась борьба в душах людей, и будет она продолжаться до конца времён. Способность к магии, как и бессмертие, были утрачены, когда Бог, прозванный нами Господом, низверг злого Бога с небес. Тот стал демоном и взял себе первое имя — Дар'армиан, возведя свою гордыню в абсолют. Именно поэтому человеку дают имя при рождении, чтобы в конце жизни он очистился от греха и утратил имя перед тем, как попасть на небеса, к Господу.
Да, именно такую легенду ты, Энара, могла слышать от дьякона, читающего "Единый завет Господень". А всё потому, что Господь наделил одного человека, названного Пророком, великим даром — "Ардста́ри", или умение заключить реальность в фантазию. Это и сделал Пророк — написал первую книгу, "Единый завет", навсегда заключив демона Дар'армиана на её страницы. Считается, что так появилась письменность.
Я вижу недоумение в твоих глазах, девочка. Но, поверь мне, скоро ты всё поймёшь, и правда может оказаться для тебя тяжёлой.
Ущерб, нанесённый демоном, оказался для людей слишком велик. Дисгармония заставляла их совершать грехи, вести войны и убивать, лгать, красть и многое, многое другое. Последней волей Господа перед тем, как он покинул наш мир, стало создание круга Хранительниц Магии и Церкви, несущей слово Его. Именно поэтому, как ты могла заметить, в Церкви могут служить только мужчины. Да, магия всё же продолжала стихийно проявляться в некоторых людях, и задачей Хранительниц было поддерживать её, научить людей контролировать эту силу и направлять во благо. Церковники же должны были направлять Хранительниц по пути Господнему.
