— Что вы рекомендуете?
— Полный магический покой, это раз. Я сделаю для вас особую микстуру, это два. Постарайтесь не нервничать, это три. Тревожность всегда плохо отражается на способностях.
Не нервничать — это отличный совет, если учесть моё положение и возможные перспективы. Просто шикарный.
— Благодарю за ваше участие и буду рада соблюдать рекомендации, — ответила я и одарила лекаря улыбкой.
Он-то не виноват, что у меня в жизни полный раздрай. Цель есть, но путь к ней пока представляется туманным. Мне необходимо где-то прятаться два года, прежде чем я достигну возраста ответственности и смогу потребовать у короля Аберрии передать остров в моё управление.
Ладно, работу найти я смогу. Наверное. В конце концов, я грамотна и хорошо говорю на четырёх языках, смогу подрабатывать переводами. Вопрос только в том, захочет ли кто-нибудь взять в штат несовершеннолетнюю и станет ли платить хоть половину от взрослого жалования.
Когда целитель ушёл, я бухнулась на постель и торжественно провалила третью рекомендацию. Выйти, что ли, прогуляться по палубе? Вид моря меня всегда успокаивал, может, и в этот раз сработает?
На выходе из каюты я столкнулась с капитаном. Он чарующе улыбнулся, и я на секунду забыла, куда шла.
— Простите, зайта Инор, я вас напугал?
— Нет, что вы, зайтан Эддар. Я просто задумалась. Хотела прогуляться.
— Пойдёмте, сегодня будет очень красивый закат. Хотите, я покажу вам моё любимое место на корабле?
— Конечно, — легко согласилась я.
— Тогда на всякий случай захватим одеяла. Там бывает очень ветрено.
К одеялам добавилась корзинка с провиантом, и капитан повёл меня на корму, откуда открывался чудесный вид на заходящее солнце.
Зайтан Эддар расстелил своё одеяло на небольшой деревянной площадке и помог мне сесть. На корабле было на удивление тихо, команда словно испарилась. Судно плавно шло по мерцающей в лучах вечернего светила воде.
— Сегодня и правда очень красивый закат, — вздохнула я, глядя как солнце утопает в расплавленном золоте горизонта.
— Позвольте я за вами поухаживаю. Не хочу, чтобы вы простыли, — капитан заботливо накрыл меня одеялом и невзначай коснулся обнажённого плеча. — Так приятно видеть на борту прекрасную зайтану, а не только просоленных матросов. Хотите вина?
— Пожалуй, нет, — вежливо отказалась я.
Пьянеть и терять контроль мне точно нельзя.
— С вашего позволения я налью себе бокал? — с вопросительной интонацией произнёс он, и я кивнула.
Морской бриз развеял вокруг терпко-сладкий запах жёлтого мангорового вина.
— Благодарю за свиток «Истории государства аллорского», — литературу я сочла достаточно нейтральной и подходящей для беседы темой. — Очень интересный труд.
— Для меня странен ваш выбор. Обычно девушки предпочитают читать о любви, — с улыбкой заметил капитан.
— Не люблю грустные истории, а счастливые всё время кажутся мне незаконченными.
— Очень интересный взгляд на романтическую литературу в вашем возрасте, — собеседник откинулся назад и вольготно расположился, упираясь в палубу локтем. Вытянул длинные ноги в синих кожаных сапогах и уставился на догорающий в небе закат.
Сегодня он даже надел жилет, но тот не скрывал, а только подчёркивал атлетичную фигуру. Отчего-то мне стало неловко.
— Вы когда-нибудь любили? — спросил вдруг зайтан Эддар, блуждая отсутствующим взглядом по горизонту.
— Вы имеете в виду романтические чувства? Нет. Не довелось. А вы?
— Да, конечно. На память о первой любви у меня остался вот этот рубец, — он указал на длинный тонкий шрам, рассекающий лицо и правую бровь от лба до челюсти. — Наверное, он делает меня уродливым в ваших глазах.
От такого заявления я едва не поперхнулась. Уродливым? Это самое последнее слово, которым я бы охарактеризовала внешность капитана. Даже со шрамом зайтан Эддар был невероятно привлекателен. Возможно, с ним даже более привлекательным, чем без него.
— Что вы, это совершенно не так, — заверила я собеседника.
— Зайта Инор, прошу вас, не стоит меня разубеждать. Я же прекрасно вижу, какими глазами на меня смотрят красавицы, подобные вам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Зайтан Эддар, вы заблуж…
— Простите мою откровенность, я совершенно не хотел напроситься на вынужденный комплимент. Просто в такие вечера, как этот, я чувствую себя особенно одиноким, — тяжело вздохнул он, и моё сердце сжалось от сочувствия.
Я совершенно растерялась и не знала, что ему сказать. Капитан сам первым нарушил молчание, и в его бархатистом голосе сквозила тщательно скрываемая тоска.
— Между мной и Асматой всё началось как раз в такой день. Во время вечерней прогулки на залитой золотым закатным светом набережной я встретил её. Она была прекрасна… вы чем-то её напоминаете… — цветом небесных глаз и изяществом, но взгляд у вас добрее. А Асмата была гордой и… холодной, возможно. Мне едва исполнилось восемнадцать, я около двух часов набирался смелости, чтобы к ней подойти. Она гуляла с подругами, и все они были старше меня, но юность не знает запретов. Когда я наконец решился и познакомился с ней, Асмата согласилась встретиться со мной на следующий день. Клянусь, до нашего свидания я летал, не касаясь пола. В нашу первую встречу так волновался, что даже говорить толком не мог. Слушал её голос и влюблялся всё сильнее с каждой секундой.
Я замерла под напором его откровенности. Небо окрасилось в лиловые и фиолетовые тона, лёгкий бриз забирался под накинутое на плечи одеяло и ласково холодил кожу.
— Мы гуляли почти каждый вечер. Асмата не позволяла себя касаться, но об этом я и не мечтал, хотел лишь смотреть на неё и ловить каждое слово. В один из вечеров она сказала, что хочет отправиться на прогулку в порт, посмотреть на ночную жизнь. Я сразу понял, что это плохая идея. Портовая часть города всегда считалась злачной, а тогда на причале стояло особенно много кораблей, и порт кишел ещё и пьяными матросами. Я постарался предложить другие варианты — парк, обзорную площадку на горе, ресторан. Но Асмата была непреклонна. В конце концов она пригрозила, что всё равно туда отправится — со мной или без меня. Естественно, я не мог отпустить её одну. Поначалу всё складывалось не так уж плохо, я даже понадеялся, что наша безрассудность сойдёт нам с рук. Но тут из таверны, мимо которой мы проходили, вывалился десяток пьяных моряков, и один из них заметил мою возлюбленную.
Капитан замолчал, словно переживая заново болезненный эпизод из прошлого.
— И что случилось дальше? — тихо спросила я.
— Они предложили ей деньги за ночь. Асмата, естественно, отказалась и вспылила. Я попытался её увести, но она так разозлилась, что назвала грубияна беспардонной обезьяной. Он этого, разумеется, терпеть не стал. Я загородил возлюбленную собой и попытался защитить. Хотел перекинуться в гайрона, но не смог — среди них было трое магов, и они сплели блокирующий оборот аркан быстрее, чем я успел… — зайтан Эддар на мгновение замолчал. — Асмату я прижал спиной к стене. И принял неравный бой. Думаю, меня бы убили, но из таверны вышли люди и оттащили нападавших. А это — шрам от топора. Асмату увели, а я потерял сознание. Целителя нашли не сразу, поначалу посчитали, что я мёртв. Рана слишком долго оставалась открытой, поэтому рубец остался навсегда, невероятно повезло, что глаз уцелел. Даже в звериной форме видно этот отвратительный рубец. Естественно, после той ночи Асмата отвергала любые мои ухаживания. Во-первых, я не смог её защитить. Во-вторых, стал обезображен шрамом. В-третьих, был слишком беден. Это уже потом я сумел выбраться из нищеты. А полюбить больше никого так и не смог, — грустно закончил капитан.
— Зайтан Эддар… — начала я, но он меня остановил.
— Просто Ярц, прошу. Признаться, я не люблю формальности и предпочитаю более свободное обращение, — сказал он, проникновенно глядя мне в глаза.
«Аля, ты вырастешь красивой девушкой, и тебе нужно быть особенно осторожной. С мужчиной всегда сохраняй как можно более дальнюю дистанцию. И сближайся, только если абсолютно уверена, что хочешь этого. Помни: обыкновенно отодвинуть мужчину от себя гораздо тяжелее, чем притянуть. И срочности в ответе никогда нет. Что бы тебе ни предлагали — возьми паузу и обдумай ситуацию, прежде чем согласиться», — говорила бабушка.
