МАША. Ага. Он его с Хрущевым перепутал.
АЛЛА. Неужели, правда?
МАША. Да какая разница! Что, такого не может быть?
ГЛЕБ. Это верно, здесь может быть все, что угодно.
МАША. Ну, вот, на эту тему нужно было написать статью. Я сочинила репортаж из детской колонии. Главная героиня – жестоко обманутая девочка четырнадцати лет. Она убила солиста известной поп-группы, когда узнала, что тот голубой.
АЛЛА. И это правда?
МАША. Мама, да какое это имеет значение! Как ты не понимаешь! Это же пиар-кампания! Выдумка, игра!
АЛЛА. Извини. Ну, и?…
МАША. Репортаж называется «Ласковая Майя». Заканчивается полным оправданием героини. Феликс очень хвалил.
Небольшая пауза.
АЛЛА. Мы сами творим мир, в котором живем… Значит, Феликс придет уговаривать меня с вами сотрудничать… Не знаю, Маша, не могу тебе ничего сказать.
МАША. Почему?
АЛЛА. Боюсь, не справлюсь, у меня старомодные представления о жизни.
МАША. Мама, но для меня это очень важно!
АЛЛА. Поясни.
МАША. Начинается новый театральный проект, Феликс ищет менеджера… Нет, это не ты, это я или кто-то из наших. И если ты согласишься помогать, мои шансы сильно возрастут.
АЛЛА. Хорошо, но ты даже не можешь толком сказать, что предстоит делать. Фантазировать о голубых я точно не стану.
МАША. Мама, тебе не придется! Феликс все объяснит!… Ну, что я сейчас? Прихожу, читаю газеты, вырезаю статьи и наклеиваю их на бумажку. Лажу в интернете. Ксерю всем подряд, говорю «Аллё!» по телефону. А тут такой шанс!… Я же хочу расти, занять новую позицию!
ГЛЕБ. Звучит, как принять позу.
МАША. Так! У тебя начинается!… Сходил бы в туалет, пока там гимны двух стран!
ГЛЕБ. Разумно.
Сцена шестая
АЛЛА, МАША
АЛЛА. Маша, что-нибудь случилось?
МАША. Ничего.
АЛЛА. Мне очень трудно все время находиться между вами.
МАША. А ты сделай выбор. Я тебе помогу.
АЛЛА. Зачем тебе нужно всегда перечить? Сколько это будет продолжаться? Я понимаю, тебе сложно было принять Глеба в шестнадцать лет. Но сейчас!
МАША. Не волнуйся, я выросла.
АЛЛА. Как ты разговариваешь! Я думала, ваши препирательства остались в прошлом, и вот на тебе, все заново!… Зачем ты Глебу хамишь? Извини, но иногда мне даже кажется, ты стремишься нас рассорить… А говоришь – выросла. Непохоже…
МАША подходит к двери и плотно ее прикрывает.
МАША. Давно хочу рассказать тебе одно видение. Оно преследует меня, мама… Это было незадолго до папиной смерти. Под утро мне не спалось… я вообще тогда спала плохо… все эти статьи в газетах, грязь… приходишь в школу, а там, хорошо хоть, никто в тебя пальцем не тычет, но так смотрят, будто ты дочь главного ворюги в стране… В общем, не спалось. Встала, пошла бродить по квартире. Вижу, дверь в вашу спальню приоткрыта…
АЛЛА. Продолжай!
МАША. Папа лежал на спине… а ты рядом с ним на боку… Обняла его и уткнулась носом в подмышку… Оба счастливые-счастливые!…
АЛЛА. Что с тобой, Маша?
МАША. Ничего. Отойди!…
АЛЛА. Ты куда?
МАША. Домой.
АЛЛА. А Феликс?
МАША. Придет, позовешь.
АЛЛА. Останься.
МАША. Не могу… Я не одна.
АЛЛА. То есть?
МАША. У меня там друг.
АЛЛА. Как?… Маша, почему ты от меня все скрываешь? Что с тобой происходит?… Ну, пригласи его к нам.
МАША. Не получится.
АЛЛА. Почему?
МАША. Он лежит.
АЛЛА. Плохо себя чувствует?
МАША. Нет, лежит голый. Привязан к кровати.
АЛЛА. Маша!
МАША. Что, мама?… Ты не веришь?
АЛЛА. Я надеюсь, это… очередная твоя игра… ты так странно шутишь…
МАША. Твои надежды неоправданны. Я не шучу.
АЛЛА. И кто он тогда такой?
МАША. Клиент.
АЛЛА. Кто?
МАША. Ты действительно не расслышала?
АЛЛА. Маша, пожалей меня!
МАША. Пять лет назад, когда папа еще был жив, он работал у нас в агентстве. Сейчас в компании, которая наш клиент. Я его так называю. Успокоилась?… Знаешь, эта папина штука между ног была приличных размеров! Сколько смотрю, подобного не встречаю. У Глеба точно меньше… Зачем же ты тогда за него вышла?… Ты не можешь без мужиков? Меня отселить, чтоб не мешалась, и моментально выскочить за Глеба! Да, мама?… Что же ты молчишь? Проглотила все свои вопросы?… А хочешь, пойдем со мной, посмотришь на клиента. Здоровый бугаина, Глеб рядом с ним дохляк! Поучишь меня, покажешь класс! Ты же любишь меня учить! Да, мама?…
Сцена седьмая
АЛЛА, ФЕЛИКС
ФЕЛИКС. И где хозяин?
АЛЛА. Извините, Феликс, я послала его в магазин за мелочами.
ФЕЛИКС. Послали хозяина? Ха!… Не удивляйтесь, Алла, люблю поиграть словечками, это мой конек. Недавно увидел объявление – ищут человека на «ненормативный рабочий день». Как вам?… Вы простите, что я так поздно, у меня тоже день – ненормативный! (Смеется.)
АЛЛА. Ничего, мы рады.
ФЕЛИКС. Да, Глеб – большой любитель на сюрпризы. Так долго вас скрывать. Вы чем-то заслужили?
АЛЛА. Надеюсь, нет.
ФЕЛИКС. Ну, партизан! Мы с ним знакомы тысячу лет. И вдруг он говорит – возьми на работу дочь. Представляете? Я был просто ошарашен. У Глеба дочь! Откуда, что? Теперь вот выясняется, у него не только дочь, но и прекрасная жена. Надеюсь, с вами он более откровенен?
АЛЛА. Что это значит?
ФЕЛИКС. Ничего, это я шучу! (Смеется).
Небольшая пауза.
А Маша похожа на вас, от Глеба шиш. Умом, разве что!… Подает большие надежды, сегодня так просто поразила. Она, кстати, сказала, что вы были бы не прочь подработать.
АЛЛА. Она так сказала?
ФЕЛИКС. Ну, да. Неправда?
АЛЛА. Нет, нет, Феликс! Она говорила, просто я не очень поняла в чем дело.
ФЕЛИКС. Ну, что ж, отлично! Пока никого нет, давайте объясню. У нас появились клиенты, которые производят большую группу товаров под одним названием. Продукты, самые разные, но название, брэнд, как мы говорим, один. Речь идет о продвижении этого брэнда.
АЛЛА. Я не разбираюсь, к сожалению.
ФЕЛИКС. Что в нашем деле хорошо, Алла, так это то, что никто не разбирается! (Достает из портфеля бутылку водки.) Это вам.
АЛЛА. Мне?
ФЕЛИКС (смеется). Вам, вам!… Да вы взгляните на название!
АЛЛА. Водка «Дядя Ваня».
ФЕЛИКС. Это же по вашей части?
АЛЛА. Феликс, я театровед…
ФЕЛИКС. Подумайте, что может быть почетней для человека вашей профессии, чем двигать в массы «Дядю Ваню»! А?… Вы не волнуйтесь, ничего не придется делать с нуля, мы уже сами многое придумали.
АЛЛА. Например?
ФЕЛИКС. Идей хороших много. Вот одна: договориться, чтобы во мхатовском спектакле персонажи пили только эту водку. Какая им разница, правильно? Я уже разговаривал в администрации, они в принципе не против.
АЛЛА. Да?… И что вы тогда хотите от меня?
ФЕЛИКС. Понимаете, есть неплохие куски, отдельные фрагменты, но… я убедился, надо привлечь человека, знающего театр.
АЛЛА. Зачем?
ФЕЛИКС. Театральный человек поможет создать нужный образ, построит правильную легенду… Кроме того, я хочу сделать серию газетных публикаций, объединить кампанию единым замыслом…
АЛЛА. Да, понятно.
ФЕЛИКС. Возьметесь?
АЛЛА. Писать?… И о чем статьи?
ФЕЛИКС. Ну, тут вам и карты в руки. Кто у нас специалист?
АЛЛА. А все-таки?
ФЕЛИКС. Допустим, что водка создана по рецепту, который найден случайно в одном из ранних вариантов пьесы…
АЛЛА. Как?
ФЕЛИКС. Нет? Что, какой-нибудь реальный дядя Ваня не мог варганить самогон, сидя у себя на даче?… Ну, хорошо, тогда пусть это будет любимой водкой Чехова.
АЛЛА. Вы серьезно?
ФЕЛИКС. Алла, я очень серьезный человек.
АЛЛА. Феликс, я боюсь, у меня не получится…
ФЕЛИКС. Почему?
АЛЛА. Понимаете, «Дядя Ваня» – пьеса о том, как пропала жизнь…
ФЕЛИКС. Вижу, вы не хотите.
АЛЛА. Вдруг кто-то отравится?
ФЕЛИКС. Алла, бросьте, там новейшая технология. Жаль… А мне хотелось привлечь Машу. Ну, вы подумайте…
Сцена восьмая
ГЛЕБ, ФЕЛИКС, АЛЛА
ГЛЕБ. Привет!
ФЕЛИКС. Здорово!
АЛЛА. Здравствуй, Бим! Здравствуй, Бом!
ГЛЕБ. Какими судьбами?
ФЕЛИКС. Мечтаю соблазнить твою жену.
ГЛЕБ. «Если это Витька или даже Слава, супротив товарищей не буду возражать…»
АЛЛА выходит.
Удалось?
ФЕЛИКС. Пока нет.
Небольшая пауза.
Стареешь, Глеб!
ГЛЕБ. Что такое?
ФЕЛИКС. Да жалуются на тебя.
ГЛЕБ. Не понял?
ФЕЛИКС. Ты сегодня трудился, я слышал…
ГЛЕБ. Ах, вот ты о чем! Было дело.
ФЕЛИКС. Как же так: просил тебя взять интервью у важного человека, будущего депутата, а ты мало, что с ним споришь, так еще внушаешь мысли, которые поссорят его с электоратом!
ГЛЕБ. Ну, ты его успокоил? Сказал, что я и помирю?
ФЕЛИКС. У него профессия раздувать щеки, быть большим начальником, а ты… (Смеется.) Когда выйдет?
