и под ногами была грязь. А в этом году мы шли поблагодарить святителя Николая за то, что познакомил нас, ведь мы были даже из разных городов. А в этом году с нами пошли и наши друзья, поверили в наше чудо и пошли каждый за своим чудом, со своей молитвой. Слава Богу за все!»
Примечательно, что многие паломники отмечают особую атмосферу крестного хода, благодать, из-за чего стремятся возвратиться на Вятскую землю и пройти этот путь вновь и вновь. Так, в комментариях, обращаясь к журналистам, Елена из Кирова пишет: «Ребята, приезжайте снова! Отец Александр Балыбердин как-то сказал, что ногами можно прийти на Великую, а можно к Богу. Нынче притопали, на будущий год постарайтесь прийти к Богу. Николушка поможет».
Владимир из Ижевска делится: «Я прошел впервые нынче ход, только до Великорецкого. К сожалению, мои попутчицы натерли ноги и не смогли обратно. Но сама потрясающая атмосфера, беседы на привалах с другими паломниками. Никакого мата нет абсолютно, дружелюбное отношение друг к другу, даже когда идешь по лесу, по грязи, а там узкие тропки. Приходилось подолгу стоять, чтобы все прошли. Никакой толчеи, никаких недовольных, абсолютное терпение у всех. Никто никого не обижает, только помогают пройти эти лужи, грязь. У меня некоторая неудовлетворенность, что не прошел обратно. Есть желание пройти в следующем полностью».
Другая паломница из Кирова сообщает: «70-летняя бабушка, которая вернулась обратно в Киров с иконой, сказала: это рай, где не пьют, не говорят матом. Ребята-журналисты, сходив первый раз, сделали глубокие выводы. Помощи Вам Божией!»
Андрей Синицын из Вятки разделяет настроение корреспондента: «Шел вместе с Вами, видел Ваш квадрокоптер. Написано правдиво. А как иначе, когда благость молящихся охватывает, исправляет и умиротворяет всех. Материальные ценности ничто по сравнению с душевной радостью идущих ко Христу!»
«Леха», также кировчанин, оставляет благодарный комментарий: «Спасибо за репортаж. Прошел весь ход, много эмоций. Выразить словами не хватает образования. Реально ощущение рядом другого мира и его поддержки. Кто шел рядом, тот меня понимает. Для насмешников скажу: Бог не поругаем».
«Я первый раз так же шла только до Великорецкого, и пока шла — была уверена, что больше ни в жизнь не пойду, хватит и одного "подвига", — признается Вера из Кирова. — Вернувшись домой в Киров, решила, что пока все в памяти — надо собрать рюкзак, чтоб ничего лишнего и все необходимое. Боялась, что за год забуду, чего мне очень недоставало, а что было ненужной тяжестью. Так целый год и стоял собранный рюкзак. Потом рюкзак стала собирать за день, привычные вещи дополнялись только расходниками: аптечка, дневной запас воды и немного еды».
Москвичка Ирина сокрушается о том, что на этот раз не довелось разделить с другими крестоходцами в пути духовную радость: «Счастливые! Мне в этом году не выпало счастье пройти Великорецким крестным ходом, так вся душа изнылась, пока он шел. Я просто уверена, что ребята, которые прошли этот крестный ход, пусть даже половину, будут целый год жить этими прекрасными воспоминаниями и обязательно пойдут на следующий год».
По собственным ощущениям знаю, как права Ирина и все верующие в своих искренних комментариях, кто, пройдя крестным ходом на Великую, навсегда оставил внутри себя духовный опыт, особые ощущения. Как недавно на богословских курсах отметил преподаватель священник Вятской Епархии протоиерей Георгий Курасов, подчас в крестный ход собираются люди совсем не воцерковленные, некоторые идут даже с абсолютно, казалось бы, не христианской целью «испытать себя». Порой они ходят на Великую из года в год. Как сказал батюшка, ему приходилось слышать от таковых паломников, что их привлекает сама атмосфера крестного хода, где можно встретить женщин, похожих на женщин, мужчин, похожих на мужчин, не слышать ругани и скверных слов, провести дни в мире и заботе о ближнем, вдыхать запахи трав и наслаждаться русской природой. По словам отца Георгия, ничего плохого в мотивах таковых участников нет, таков их путь к Богу, ведь Создатель этого мира промышляет о каждом, и у каждого своя тропа и свой час на пути к храму и к Царствию Небесному.
Всякое дыхание славит Господа!
По мою душу в крестном ходе также преподались жизненные уроки. Одним из них стал случай, напомнивший устами монаха о том, что молиться нужно не только о здравии родных, но и не забывать поминать в молитвах усопших сродников, ведь Церковь есть земная и небесная.
…Однажды на привале, отстав от своих попутчиков, расположилась на краткий отдых неподалеку от одной компании. Внимание среди женщин привлек старчик, по-видимому, издалека приехавший монах. И, словно угадав мой интерес к его беседам, человек в рясе предложил присесть за их стол — раскинутую на полянке скатерть.
Поучаствовать в беседе с интересным человеком захотелось, однако в мыслях спохватилась, что еда осталась в пакете у друзей, привал короткий и среди множества народа в перелеске искать их просто не имело смысла. Пришлось смириться и без всего присесть. И совершив молитву «Отче наш» перед вкушением пищи, «старец» — так внутренне обозначила я незнакомого монаха — вдруг строго сказал, что на столе должна быть соль. Женщины растерялись, по-видимому, многие стараются ограничить себя в соленой пище, а я, обрадовавшись, что хоть чем-то могу послужить столу, за которым оказалась с пустыми руками, извлекла из рюкзака походную солоницу. Оказалось, это не прихоть. Как пояснил «старец», соль символизирует поминовение усопших, и если в крестном ходе мы творим молитву, то должны не только просить здравия себе, родным и близким (в первую очередь духовного), но и не забывать слова молитвы об упокоении душ усопших христиан. Монах также заметил, что совсем не обязательно каждый раз в молитве перечислять по именам всех отошедших ко Господу сродников в нескольких коленах, достаточно назвать два имени раб Божиих и, по слову молитвы, сказав «всех православных христиан» — помянуть тем самым всех своих родных.
Во главе круглого стола старец благоговейно произнес слова краткой молитвы: «Упокой, Господи, души усопших раб …, всех православных воинов и всех православных христиан. Прости им прегрешения вольные и невольные и даруй им Царствие Небесное. Аминь». И осенил себя крестным знамением. После чего, посолив пищу, приступил к трапезе. Его примеру последовали и мы. Позже размышляла, конечно, соль здесь просто выступила символом — нигде в Православии не сказано, по крайней мере, из уст священников не слышала
