Любовь может быть предложена как нечто обусловленное, либо как нечто, ничем не обусловленное. Третьего не дано. Я либо выдвигаю условия, на которых я готов любить, либо я люблю без всяких условий. Мне хотелось бы особо подчеркнуть, что лишь ничем не обусловленная любовь может вызывать действительные изменения в жизни того человека, на которого она направлена.
В своей книге "Современная психиатрия", из которой мы брали наше рабочее определение любви, д-р Салливэн говорит о "незаметном чуде развития способности любить". То обстоятельство, что нас любит другой человек, становится источником такого чуда. Никогда стремление измениться, – говорит он, – возникающее в результате выдвигаемых в наш адрес обвинений, не будет столь сильным, как то, которое возникает в нас под влиянием предложенной нам любви. Когда нас любят, мы стремимся стать другими в гораздо большей степени, чем тогда, когда нас в чем-то обвиняют и обличают. Только в атмосфере предлагаемой нам ничем не обусловленной любви мы в состоянии преодолеть барьеры, препятствующие подлинному общению людей друг с другом.
Я вспоминаю рассказ об одной женщине, рассказывавшей о том, что любовь ее мужа к ней была, как казалось, строго обусловлена тем, чтобы она все свое время уделяла дому и хозяйству. Она настаивала на том, что ей необходимо знать, что муж любит ее независимо от того, насколько чисто убрано в доме, и что это даст ей силу для поддержания в доме порядка. Если вы понимаете, о чем она говорит, и согласны с этим, то значит вы понимаете и излагаемую здесь точку зрения. Только ничем не обусловленная любовь является той любовью, которая помогает человеку изменяться и расти.
Обусловленная любовь всегда вырождается в любовь рассчетливую, в любовь "ты – мне, я – тебе", когда все меряется мерками и за все "ставятся отметки". Обе стороны в такой любви стремятся к точной дозировке всех дел и поступков, чтобы достичь желаемого равновесия. Однако рано или поздно, напряжение, трудности или какие-то другие обстоятельства могут не дать возможности одному из партнеров вовремя внести свой пай. В этом случае второй партнер, решив, что его хотят надуть, также уменьшает свою долю, чтобы быть уверенным, что он вложил не больше, чем получил, и так далее, до тех пор, пока вообще ничего не остается, кроме эмоционального или юридического развода.
Конечно, возникает непростой вопрос. Вправе ли мы ожидать того, чтобы одна сторона продолжала постоянно вносить свой ничем не обусловленный вклад и следовать своим обязательствам любви без всякого поддерживающего ответа другой стороны? Теоретически я уверен в том, что если одна сторона смогла бы все время продолжать предлагать свою ничем не обусловленную любовь, то другая сторона рано или поздно ответила бы на нее. Но возможно, что такой ответ может быть дан слишком поздно. Если сторона, постоянно предлагающая свою необусловленную любовь, не получает никакого ответа, необходимого ей для того, чтобы питать свои источники любви и обновлять силу своей любви, такие взаимоотношения могут привести к неизбежному разрыву.
Что же касается реальной жизни, то я думаю, что подобные ситуации гораздо чаще декларируются, чем имеют место в действительности. Люди отказываются от своих обязательств любви, подают на развод и влюбляются в кого-нибудь другого, не проверив всех своих личных ресурсов, не раскрвыдостигнув себя до конца как личность, не испробовав всех своих возможностей к сотрудничеству. Кто-то утверждал, что любовь будет работать на нас, если мы будем работать на нее. Я думаю, что это так, что верность всегда будет мерой и проверкой человеческой любви.
Примечание. Конечно, "ничем не обусловленную любовь" следует понимать как некий идеал, как цель, которая должна вдохновлять любящих, но которая находится на самом деле за пределами человеческих возможностей. Каждый из нас несет в своем сердце те или иные рубцы, ограничен в своих возможностях из-за собственных нужд и проблем. Только совершенно целостная, ничем не травмированная, внутренне свободная личность способна к постоянной не обусловленной любви. Но такой личности среди людей, конечно, не существует.
Тезис четвертый: Любовь должна быть навсегда
Этот тезис, в сущности, венчает предыдущий. Ограничение любви каким-то отрезком времени является одним из условий, которое может быть приложено к нашему решению любить. Я буду любить тебя до тех пор, пока... В фильме "Бабочки свободны" поверхностная, взбалмошная девушка бросает своего слепого возлюбленного. Она объясняет свой поступок: "...потому что ты слепой, калека!" В один из наиболее напряженных моментов фильма молодой человек говорит героине: "Нет, я не калека. Я лишен зрения, но я не калека. Это ты – калека, потому что ты не можешь никому посвятить себя. Ты никому не можешь принадлежать".
Посвятить себя любимому человеку, на любом уровне отношений, означает посвятить навсегда, на всю жизнь. Если я говорю тебе, что я твой друг, это означает, что я останусь твоим другом навсегда, а не какой-то отрезок времени. Настоящая любовь – это не стержень шариковой ручки, выдвигаемый нажатием колпачка лишь тогда, когда мы хотим что-либо записать. Если я говорю, что я твой, то я буду всегда твоим. Как поется в одной старой песне: "Когда я полюблю, это будет навсегда".
Тезис пятый: Любить – означает решимость... решимость... решимость...
Мы уже говорили о том, что любить – это значит делать все для удовлетворения, безопасности и развития любимого человека. Любя вас, я стремлюсь к удовлетворению всех ваших нужд, какими бы они ни были. Но здесь мы сталкиваемся с двойной трудностью (я ведь и не обещал вам сада из сплошных роз): прежде всего – ваши нужды могут все время меняться. Если я вас люблю, то я должен уметь всегда читать в ваших глазах, во всем вашем поведении, я должен все время "любовно следить" за вами. Я должен каждый день безмолвно спрашивать: "Каким я нужен тебе сегодня, в это утро, в этот вечер? Быть может, ты чем-то огорчен и нуждаешься в моей поддержке? Или день прошел успешно, и ты хочешь, чтобы я порадовался вместе с тобой? Или быть может, тебе одиноко и тебе нужно дружеское рукопожатие? Такого рода сочувствие, умение слышать и видеть является самым главным в действенной любви. И это совсем нелегко каждый раз точно распознавать, что происходит с любимым человеком в данный момент, в чем он нуждается более всего.
Вторая трудность состоит в том, что я, а не ты должен решать, каким я нужен тебе в каждый отдельный момент жизни. Я не могу просто спросить об этом у тебя и поверить тому, что ты скажешь. Может случиться так, что, на мой взгляд, самым правильным с моей стороны будет сказать тебе ту или иную правду, которую ты, быть может, не хочешь слышать, или быть рядом даже тогда, когда ты сердито просишь оставить тебя одного, или снова поднять какой-либо нерешенный нами вопрос, которого ты не хотел бы касаться. Принимая на себя ответственность за решения такого рода, я могу поступить правильно, но могу и ошибиться. Однако гораздо важнее не это, а то, что принимая то или иное решение, я действую так потому, что я люблю тебя. Я хочу, чтобы тебе было лучше. Я выбираю то или иное решение потому, что чувствую ответственность за твою жизнь, твой рост, за развитие всех твоих сил и способностей.
Конечно, мое решение никогда не должно нарушать твоей свободы. Предлагая тебе дар своей любви, я остаюсь самим собою, но я должен предоставить такую же возможность и тебе, – быть свободным в принятии или отвержении моего дара. Вероятно, это самый трудный путь, по которому должна идти истинная любовь, – быть самим собой и предлагать свою помощь в соответствии с тем, как я считаю нужным это сделать, никогда не принуждая тебя к принятию ее или желательному для меня ответу.
Тезис шестой: Существенный дар любви – чувство личной ценности
В первой главе мы уже говорили о том, что способность доброжелательного отношения к самому себе, способность любить и принимать себя, радоваться своим достижениям, является главным показателем душевного здоровья личности и основой человеческого счастья. Таким образом ясно, в чем состоит главная задача любви. Моя любовь должна укрепить твою любовь к самому себе. Мы должны судить об успешности нашей любви не по числу тех, кто вдохновляет нас на выполнение тех или иных дел, а по числу тех, кто говорит, что достиг ощущения полноты и радости жизни, благодаря нашей любви к ним, по числу тех, кто смог увидеть свою красоту в наших глазах, услышать благожелательное признание их как личностей в теплоте нашего голоса. Ведь мы подобны зеркалам для других. Ни один из нас не может узнать, каков он, пока не увидит свое отражение в таком зеркале. Это всеобщее неотъемлемое свойство всех людей – что никто из нас не может узнать о себе ничего хорошего или ощутить свою ценность, пока не увидит всего этого в зеркале любви к нему со стороны другого человека.
