Эллери побрел по дорожке, тщательно огибая невидимый дом и ни разу не отводя глаз от пустого места. Поколебавшись, толстяк поплелся за ним, Торн двинулся к крыльцу, а Кит скрылся за Белым Домом.
Солнца больше не было видно. Лишь призрачный бледный свет проникал сквозь холодные облака. Снег продолжал мягко падать.
Люди выглядели маленькими и беспомощными точками на листе белой бумаги.
* * *
Эллери открыл раздвижные двери гаража и заглянул внутрь. В нос ему ударил сильный запах бензина и резины. Машина Торна стояла в гараже точно так же, как вчера, когда ее видел Эллери; черный монстр, сверкающий хромированными деталями. Рядом с ней, очевидно поставленный Китом после их приезда, стоял старый «бьюик», в котором доктор Райнах привез их из города. Обе машины были абсолютно сухими.
Закрыв двери, Эллери повернулся к подъездной дорожке. Помимо лунок в снегу, оставленных только что их ногами, белое покрывало на дорожке оставалось девственным.
— Вот ваша метла, — сказал подошедший гигант. — Что вы собираетесь делать — летать на ней?
— Придержи язык, Ник, — буркнул доктор Райнах.
Эллери рассмеялся:
— Оставьте его в покое, доктор. Пусть развлекается, если ему так легче. Пошли со мной, вы оба. Возможно, это Судный день, но мы все равно должны действовать.
— Зачем вам понадобилась метла, Квин?
— Кто знает, был ли снегопад случайностью или частью плана, — ответил Эллери. — Сегодня абсолютно все может оказаться правдой.
— Вздор! — фыркнул толстяк. — Абракадабра! Ом мани пеме хунг.[9] Как может человек планировать снегопад? Вы порете чушь!
— Я не говорил о человеческом плане, доктор.
— Все равно это трижды чушь!
— Поберегите дыхание. Несмотря на ваши габариты, доктор, вы похожи на маленького мальчика, свистящего для храбрости в темноте.
Взяв метлу, Эллери зашагал через дорожку. Он почувствовал, что его нога словно отшатывается, не желая ступать на белый прямоугольник. Его мышцы напряглись, как будто он в самом деле ожидал наткнуться на твердую массу дома, ставшего невидимым. Не почувствовав ничего, кроме холодного воздуха, Эллери смущенно усмехнулся и начал разбрасывать метлой снег довольно странным образом. Он взмахнул метлой с необычайной осторожностью, едва касаясь поверхности снежного покрова, но постепенно снимая слой за слоем, внимательно разглядывая их. Эллери продолжал делать это, пока не добрался до земли, но нигде не обнаружил ни малейших признаков человеческой деятельности.
— Очевидно, произошедшее — дело рук эльфов, — пожаловался он. — Признаю, что это выше моего понимания.
— Даже фундамент… — начал доктор Райнах.
Эллери ткнул рукояткой метлы в землю. Она была твердой, как металл. Парадная дверь захлопнулась за Торном и женщинами, вошедшими в Белый Дом. Трое мужчин стояли неподвижно, ничего не делая.
— Ну, — заговорил наконец Эллери, — это либо дурной сон, либо конец света. — Он пересек прямоугольник по диагонали, волоча за собой метлу, точно усталая уборщица, а дойдя до подъездной аллеи, зашагал по ней в сторону невидимой дороги, исчезнув за поворотом под покрытыми снегом деревьями.
До дороги было недалеко — Эллери хорошо ее помнил. Она все время шла ровной дугой вплоть до шоссе. Трясясь в ней в автомобиле, они не проехали ни единого перекрестка.
Эллери вышел на середину покрытой снегом дороги, которая тянулась сверкающей белой полосой среди лесной чащи. Машинально он расчистил метлой небольшой участок, обнаружив только выбоины, по которым трясся старый «бьюик».
— Что вы ищете? — спокойно осведомился Ник Кит. — Золото?
Эллери медленно выпрямился и повернулся, очутившись лицом к лицу с гигантом.
— Значит, вы сочли необходимым следить за мной? Хотя нет, прошу прощения. Несомненно, это была идея доктора Райнаха.
Выражение загорелого лица не изменилось.
— Вы совсем спятили. Следить за вами? Да я едва успеваю следить за собой.
— Разумеется, — промолвил Эллери. — Но вы, кажется, спросили, ищу ли я золото, мой дорогой юный Прометей?[10]
— Вы странный тип, — заметил Кит, когда они повернули назад к дому.
— Золото, — повторил Эллери. — Хм… Золото было в доме, который исчез. Потрясенный открытием, что дома могут улетать, как птицы, я напрочь позабыл об этой маленькой детали. Благодарю вас, мистер Кит, что вы напомнили мне о ней, — мрачно закончил он.
* * *
— Мистер Квин, — простонала Элис, съежившаяся в кресле у камина и бледная как полотно. — Что с нами происходит? Может, вчерашний день нам приснился? Может, мы не входили в тот дом, не бродили по нему, не трогали вещи?.. Мне страшно!
— Если вчерашний день был сном, — улыбнулся Эллери, — то мы можем ожидать, что завтрашний принесет нам видение, ибо так сказано в священных книгах, написанных на санскрите, а мы можем с таким же успехом верить в притчи, как и в чудеса. — Он сел, растирая руки. — Как насчет огня, Кит? Здесь просто арктический холод.
— Простите, — с необычайной вежливостью произнес Кит и отошел.
— Возможно, видение у нас уже было, — поежился Торн. — У меня мутится в голове. Это просто невероятно! — Он хлопнул себя по бедрам, и что-то звякнуло у него в кармане.
— Ключи есть, а дома нет, — заметил Эллери. — В самом деле невероятно.
Кит вернулся с охапкой дров. Глядя на мусор в камине, он поморщился, бросил дрова и начал собирать осколки графина из-под бренди, разбитого им вчера вечером о кирпичную стену. Элис перевела взгляд с его широкой спины на портрет матери, стоящий на каминной полке. Миссис Райнах молча стояла в углу, завернувшись в халат, словно маленький сморщенный гном; ее редкие пепельные волосы были откинуты за спину, а остекленевший взгляд не отрывался от лица мужа.
— Милли, — окликнул ее толстяк.
— Да, Герберт, я иду, — тут же отозвалась миссис Райнах и скрылась, поднявшись по лестнице.
— Ну, мистер Квин, каков же будет ответ? Или эта загадка для вас чересчур сложна?
— Никакая загадка не бывает чересчур сложной, — ответил Эллери, — если только ее не загадывает сам Господь Бог. А это не загадка, а сплошная тьма. Доктор, есть какая-нибудь возможность получить помощь извне?
— Никакой, если только вы не умеете летать.
— Телефона тут нет, — не оборачиваясь, сказал Кит, — а состояние дороги вы видели сами. Никакая машина не проедет через эти сугробы.
— Если бы у вас была машина, — усмехнулся доктор Райнах. Затем он, казалось, вспомнил об исчезнувшем доме, и его усмешка увяла.
— Что вы имеете в виду? — осведомился Эллери. — Ведь в гараже…
— Два бесполезных продукта автомобильной эпохи. В обеих машинах нет бензина.
— А в моей, — заговорил Торн с внезапным пробуждением личного интереса, — к тому же что-то вышло из строя. Знаете, Квин, я оставил шофера в городе, когда ездил туда в последний раз. Теперь я не могу завести мотор с тем малым количеством бензина, которое осталось в баке.
Пальцы Эллери забарабанили по подлокотнику стула.
— Черт! Мы даже не можем вызвать кого-нибудь, чтобы удостовериться, околдованы мы или нет. Кстати, доктор, на каком расстоянии находится ближайший населенный пункт? Боюсь, что я не обратил на это внимания по пути сюда.
— Более пятнадцати миль по дороге. Если намереваетесь пройти их пешком, мистер Квин, советую как следует подумать.
— Вам никогда не пробраться через сугробы, — пробормотал Кит. Казалось, его больше всего беспокоили сугробы.
— Выходит, — резюмировал Эллери, — мы заперты снежными заносами в самом центре четвертого измерения, а может быть, и пятого. Ничего себе история!.. Отлично, Кит, с горящим камином сразу чувствуешь себя лучше.
— Вы, кажется, не слишком обеспокоены случившимся, — сказал доктор Райнах, с любопытством глядя на него. — Признаюсь, что это потрясло даже меня.
Несколько секунд Эллери молчал.
— Но ведь это еще не основание, чтобы терять голову, верно? — наконец отозвался он.
— Не удивлюсь, если над домом пролетит дракон, — простонал Торн. Он не без смущения посмотрел на Эллери. — Квин, возможно, нам лучше… попытаться отсюда выбраться.
— Вы же слышали, что сказал Кит, Торн.
Адвокат закусил губу.
— Спасибо, мистер Кит, — промолвила Элис, придвигаясь ближе к огню. — Я замерзла, а огонь в камине сразу заставляет почувствовать себя дома.
Молодой человек встал и повернулся. Их глаза на какой-то миг встретились.
— Пустяки, — кратко ответил он.
— Вы, кажется, единственный, кто… О!
С лестницы спускалась жуткого вида старуха в наброшенной на плечи черной шали. Она была высохшей и пожелтевшей, как мумия, но тем не менее казалась в высшей степени живой; ее черные глаза были молодыми, яркими и хитрыми, а лицо отличалось необычайной подвижностью. Женщина продвигалась боком, нащупывая путь одной ногой, вцепившись обеими руками в перила и не отрывая взгляда от лица Элис. В этом странном голодном взгляде светилась вновь вспыхнувшая безумная надежда.
