неунывающий юмор не вполне уцелел в обстановке этого варварского города.
Минула, однако, и эта тяжелая пора. Врач разрешал ему понемногу вставать, потом гулять по улицам, что доставляло ему очень мало удовольствия, так грязны были жители и даже самые улицы. Наконец ему было разрешено привыкать понемногу и к седлу, и он ездил каждый день на своем Моро, делая с каждым днем все более длинные концы.
Так прошло две недели. Однажды утром, проснувшись и почувствовав себя совсем здоровым, Галлер сказал Годэ:
— Я больше не вынесу такой жизни, Годэ!
— Ах, монсиньор, скука действительно нестерпима! — с живостью воскликнул Годэ.
— Я решился положить этому конец!
— Но как же быть, сударь? Что же вы можете сделать?
— Уеду из этого проклятого места — и завтра же!
— Достаточно ли вы окрепли для такого долгого пути?
— Я хочу попытаться, во всяком случае. Ведь и доктор не предвидит ничего дурного при известной осторожности. Ну, а если бы мне и сделается хуже дорогой, — есть ведь и другие города по пути, где можно остановиться. Где угодно будет лучше, чем здесь!
— Это правда, сударь, вдоль реки много красивых деревень. Я тоже нахожу, что всюду лучше, чем в этой грязной дыре.
— Итак, решено, Годэ! Приготовьтесь сегодня же, совсем, так как мы завтра уедем ранним утром.
— Слава Богу! Я с удовольствием сейчас же начну собираться!
Галлер решил во что бы то ни стало выехать из Санта-Фе и последовать за караваном; быть может, ему удастся нагнать его где-нибудь. Это могло удасться, потому что по глубокому песчаному приречному пути караван мог успевать пройти в день немного. Но если бы это не удалось, он всюду мог бы остановиться с таким же успехом и с не меньшим удовольствием, чем в Санта-Фе.
Хозяин гостиницы, в которой он жил, всячески старался отговорить его от этого предприятия.
— О, не ездите, сеньор! Не рискуйте, если вам жизнь дорога!
— Почему же, добрый мой Хосе? — спросил удивленный Галлер.
— О, сеньор, индейские разбойники, браво… Это злые люди, эти навахо! — карамба!
— Да ведь я еду не к индейцам, а вниз по реке, через новомексиканские города.
— Ах, сеньор, и эти города не застрахованы от разбойничьих нападений навахов! Кто же этого не знает!
Но, как и следовало ожидать, все эти страхи не отпугнули Галлера. Чуть забрезжил рассвет, он был уже в седле и в сопровождении Годэ и двух тяжело навьюченных мулов выехал из опостылевшего ему города по дороге на Рио-Абахо.
Глава VII
«ПУТИНА СМЕРТИ»
В первые дни путешественники не имели интересных впечатлений. Канадец давно и хорошо знал уже эти места, а Галлер был весь поглощен желанием догнать своих товарищей и мало интересовался впечатлениями пути. Довольно долго путь шел вдоль Рио-дель-Нортэ, и большинство встречных селений ничем не отличалось от Санта-Фе. Встречались искусственные каналы для орошения, маисовые поля, виноградники; вообще по мере приближения к Рио-Абахо — южной области — земля становилась все богаче и плодороднее.
Местность обновилась красивее и живописнее от окружавших ее на востоке и на западе высоких темных гор, как будто упиравшихся вершинами в небо. Живописны были и костюмы встречавшихся по дороге и в деревнях жителей: мужчины в своих «serape» — полосатых шерстяных плащах, в круглых широкополых шляпах «sombrero», в широких полотняных или бархатных «calzonero» — шароварах с отделкой из рядов блестящих металлических пуговиц и опоясанных шарфами ярких цветов. Пурпурно-красные «makdos», плащи на мужчинах, грациозные «reboso» — покрывала на женщинах — все было необычно и художественно красиво.
Галлеру не могли не бросаться в глаза также грубые земледельческие орудия. Эти грохочущие «carret'ы» с их широкими, необитыми деревянными колесами, первобытный плуг, вилообразно выструганный из дерева и едва взрывающий землю, быки, запряженные попарно в одном ярме на рогах, — все это было для него ново; но остановиться он не мог ни на чем, движимый одним желанием: вперед, вперед!
На пятый день пути путешественники въехали в жалкую деревеньку Парида, которая обещала, как оказалось, так мало комфорта, что на другое же утро они были снова на пути в городок Сокорро, последнее населенное место Нью-Мексико вплоть до самой ужасной пустыни — Jornade del muerte, то есть «Путина смерти».
По этому пути, в «Путину смерти», Годэ еще никогда не случалось ездить, но в Париде им представился случай нанять проводника по пустыне. Этот человек сам предложил свои услуги, а так как Галлер узнал, что в Сокорро нелегко будет найти проводника, то он согласился взять этого, хотя наружность грубого малого ему и не понравилась.
Прибыв в Сокорро, он убедился, что проводника здесь действительно не достать ни за какие деньги, и постарался примириться с нанятым парнем ввиду серьезных опасностей, предвидевшихся в «Путине смерти» и среди ее случайных гостей, диких апачей.
В Сокорро только и было толков, что об индейцах. Рассказывали, что дикари напали на крупный караван неподалеку от Фра-Кристоваля, увели всех мулов и перебили всех до одного «arrieros» — погонщиков. Все местечко было в большом волнении по поводу этой вести, в страхе от ожидания нападения, и здесь на Галлера посмотрели, как на сумасшедшего, когда узнали об его намерении проехать через «Путину смерти».
Но Галлеру чужда была нерешительность. Он узнал, что караван проходил через Сокорро всего три дня назад; таким образом, у него была надежда догнать своих прежних спутников и присоединиться к каравану еще раньше, чем он успеет выехать из Эль-Пасо. Ввиду этого он приказал обоим слугам собираться и рано утром выехать.
Галлер и Годэ проснулись еще до рассвета. Годэ вышел, чтобы разбудить проводника и вместе с
