Он явно смеялся над ней, и Наташа ответила решительно:
– Ничего я не боюсь, наливайте!
Их локти были на разной высоте, и Борису пришлось слегка присесть. Поставив бокал, он, не отрывая взгляда от ее губ, наклонился. Опять она испытала то же странное ощущение и, хотя поцелуй длился совсем недолго, Наташа дрогнула.
– Тебя будто током ударило? Не удивляйся, похоже, мы к одной электросети подключены, – рассмеялся Боря и потащил ее танцевать. – Это не танго, но мы его еще станцуем. Я так думаю! – закончил он голосом Кикабидзе, подняв указательный палец.
Пока они танцевали, Пахомов молчал, но его молчание держало Наташу даже в большем напряжении, чем предыдущий разговор. До конца вечеринки они больше не общались.
Боря был галантен с Людкой, чем-то постоянно смешил ее, а она кокетливо стреляла своими большими зеленоватыми глазами и таяла от удовольствия. В общем разговоре он участия почти не принимал, хотя выходил с толпой покурить. Около полуночи пошел одеваться, предложив подвезти тех, кому по пути.
– За вами… то есть за тобой, опять заедут? – спросила Наташа.
– Нет, поймаю такси. Ничего, если я буду иногда звонить? – спросил он у Сашки. – Приятно вновь обрести родственников.
– Звони, только мы здесь всего на месяц. Когда родичи из санатория вернутся, будем, наверное, снимать комнату.
– Ну что ж, желаю счастья, – Боря поцеловал Наташе руку, попрощался с Сашей, подхватил Людку под локоток и покинул квартиру. Еще одна парочка поехала вместе с ними.
На следующий день в институте Людка рассказывала:
– Этот Боря Пахомов – просто душка! И галантный, и весельчак, каких поискать! Сначала подвез на такси ребят, потом меня, хотя это крюк порядочный, ему ведь на Комендантский… Представляешь, попросил показать мои окна! Как ты думаешь, зачем? Хочет встретиться!
– Хотел бы встретиться, спросил бы телефон, – прокомментировала Наташа.
– Действительно, как же я не догадалась дать ему номер? – расстроилась Людмила.
Наташка чуть было не брякнула, что Пахомов не любит девиц, которые сами вешаются на мужчин, но смолчала. Она даже мужу не рассказывала, о чем говорила с Борей, хотя обычно от Сашунчика у нее тайн не имелось.
Прошло полмесяца супружеской жизни. Поскольку молодые не могли никуда уехать из-за учебы, в отпуск отправились Сашины родители, предоставив им на месяц свою квартиру.
Однажды, подойдя на звонок к телефону, Наташа услышала:
– Здравствуй, Наташенька, это Боря. Где вы были? Я несколько раз звонил.
Узнав Пахомова, она удивилась и… обрадовалась.
– Только что в дом вошли, мы ведь сегодня учились.
– А я уже и забыл, что суббота у студентов рабочий день. Какие планы на воскресенье?
– Пока никаких.
– Зато у меня есть предложение. Можно к вам подъехать?
– Приезжайте.
Повесив трубку, она сообщила:
– Санчик, сейчас Пахомов приедет.
Удовольствия на лице мужа не читалось, но Наташа решила не обращать внимания.
Борис появился буквально через пятнадцать минут.
– Сань, ты рыбалкой еще увлекаешься? – спросил он с порога. – Помню, мальчишкой всегда с отцом ездил. Дяди Колины снасти, надеюсь, целы?.. Предлагаю съездить порыбачить.
– Вот здорово! – обрадовался Сашка. – Наверное, больше года удочки в руках не держал. Натуля, я съезжу с Борей?
– А мы и ее с собой возьмем, – вмешался Пахомов и впервые посмотрел на нее. – Десять минут вам на сборы. Мы как раз успеем на вечернюю зорьку.
Наташа поспешила на кухню.
– Если ты насчет еды, то у меня все есть, только соль забыл, – крикнул Боря из коридора.
Вручив ему пачку соли, она отправилась одеваться. Пришлось натянуть латанные Сашкины джинсы и свитер крупной вязки почти до колен. Сам Сашка вырядился в стройотрядовскую форму.
Окинув ее взглядом, Боря улыбнулся:
– Стильно выглядишь! Прихвати куртку и косынку. Хотя куртки у тебя здесь, конечно, нет… Не откажешься от моей ветровки? Я обойдусь этим.
«Это» было модной серой фланелевой курткой со множеством карманов и молний. Ни у одного знакомого парня Наташа такой не видела. Новенькие джинсы «Wrangler», кроссовки фирменные… Почему-то в душе вскипело раздражение. «Это он так в лес вырядился, пижон! А мы рядом с ним как два пугала!»
– У вас и лодка есть? – спросила она неприятным голосом.
– Естественно – небольшая, надувная. И двухместная палатка. Но, кажется, мы перешли на «ты»?
– Да, я помню, – буркнула Наташа.
Когда Сашка нашел в кладовке удочку и две пары резиновых сапог, они покинули квартиру.
Спустя полчаса они уже мчались в белой «Волге» по Приозерскому шоссе. Был ясный майский день, листва на березах только пробивалась и деревья вдоль дороги казались окутаны нежной дымкой. Даже в машине ощущалась весенняя свежесть.
Сашка глубоко вздохнул:
– Здорово, что ты нас вытащил. Скоро зачеты начнутся – не до рыбалок будет. А куда мы едем?
– На Вуоксу, недалеко от Лосева. Красивейшие места и рыбалка отличная. Ты там бывала, Наташа?
– Нет, – помотала она головой.
– Тебе понравится.
– Это точно, – подтвердил Сашка. – Мы с отцом ездили в те края несколько раз.
Он открыл окно.
– Наташе не надует? – побеспокоился Боря.
– Нет-нет! – поспешила ответить она, с удовольствием откидываясь на мягкое сиденье.
Здорово вот так мчаться! Когда-нибудь у них с Сашкой тоже будет своя машина. Конечно не «Волга», а «Жигули» или хотя бы «Запорожец»…
– Мы с твоего разрешения закурим, – Боря вопросительно посмотрел на нее через зеркальце заднего вида.
«Никогда никто не спрашивал у меня об этом», – пронеслось у Наташи в голове, и она поспешно кивнула.
Они остановились на самом берегу Суходольского озера. Широкая поляна с выложенным из камней кострищем заканчивалась небольшим песчаным пляжем.
В багажнике у Бори оказались складной столик и три стула. Достав их, он поручил Наташе разобраться с продуктами, а сам с Сашкой занялся палаткой и лодкой. Наташа расставила на столе миски, тарелочки с сыром, колбасой и ветчиной, порезала салат из огурцов. Что делать с замаринованным в трехлитровом бидоне мясом, она не знала.
– Вот тебе хворост, разжигай огонь, а мы отправимся за настоящими дровами, – сообщил Пахомов, кинув охапку веток возле кострища.
Она исчиркала весь коробок, однако тонкие прутики, едва занявшись, тут же гасли. Борис, притащивший с ее мужем сухое бревно из леса, увидел и не удержался:
– Непутевая сестричка, костра не разжечь! Как же ты семейный очаг хранить будешь? Сама уже от холода дрожишь…
