После этого я включил бортовой компьютер. Два монитора перед креслами пилотов засветились большими объемными экранами.
- Назовись! - приказал я компьютеру.
- Голос не идентифицирован, - равнодушно ответил он мне довольно приятным голосом. - Дальнейшие попытки контакта приведут к перезагрузке системы с необратимым стиранием хранящейся в памяти информации.
Я заткнулся. Выводить из строя бортовой компьютер мне не хотелось.
В тот день на более тщательные исследования меня не хватило. После того. как я понял, что звездолет представляет из себя всего лишь наглухо заколоченный неподъемный стальной сундук неизвестного предназначения, усталость и печаль вдруг охватили меня. Я выключил компьютер, вылез из звездолета и побрел к эскалатору, идущему вверх, на папину поляну.
Я шел по захламленному, полуразрушенному подземному городу, по его серым коридорам-"улицам", я обходил кучи металлического лома, спотыкался о клубки кабелей и трубопроводов, щурился на редкие, измазанные какой-то дрянью лампы и ни в чем, нигде не находил ни нотки, ни звучка жизни. Смерть отца, как я не отстранялся от нее, все-таки подавила меня.
Смерть отца. И заснеженная поляна посреди заледеневшего от безысходности мира. И город - подземный разваленный памятник запустению и безнадежности...
А потом был длинный тоскливый вечер, и ветер выл за мутными стеклами ангара, и луна носилась за облаками по всему небосводу, как ведьма, и корявые руки стонущих от бури, заледеневших от бури, умерших от бури тысячу лет назад, мертвых, как смерть, и все-таки стонущих деревьев - стучали в стены и в дверь. И я сидел и стонал им в лад и вспоминал отца, и думал об этой нелепой трагикомедии под названием "человеческая жизнь", и жалость к отцу сжимала мне сердце, и точила, свербила в мозгу одна жестокая, безнадежная, больная мысль о том, что уже ничего, ничего невозможно исправить....
А потом пришел Дэнни-дурак, и я тогда обрадовался ему, и встал, и открыл папины запасы спиртного. А когда через два часа Дэнни-дурак в нашем тандеме стал человеком номер один, он поднял меня и вывел под дождь и снег, и злобный ветер, и мы спустились в подземный город, чтобы снова забраться в папенькин звездолет...
А дальше я ничего не помню...
Когда на следующее утро я очнулся на отцовской постели - смертельно больной с похмелья, замерзший, как собака, и опухший, как пятидневный труп, первым моим желанием было опохмелиться. Я немедленно сделал это, немного взбодрился, и тогда ко мне пришло второе желание: узнать, что вчера натворил Дэнни-дурак в папином звездолете.
Я привел себя в порядок, побрился, позавтракал, как мог это сделать в своем болезненном состоянии, и отправился в подземный город.
Звездолет, слава Богу, стоял на месте и был целехонек. Я очень этому обрадовался, потому что от злого колдуна Дэнни можно было ожидать что угодно. Когда же двери контрольной камеры открылись, и я вошел в зал, то радость моя сменилась изумлением.
Первое, что бросилось мне в глаза - бортовой компьютер был включен, два его монитора перед креслами пилотов приветливо мигали крупными буквами озорного приветствия: "Ура Дэну Рочерсу, новому хозяину космической развалюхи!"
Судя по стилю, это была шуточка Дэнни-дурака. Значит, он включил компьютер и... Я быстро подошел к мониторам и громко сказал:
- Назовись!
- Бортовой компьютер класса L, условное название "Ланцелотт", инициирован ровно шестьсот минут назад, в два часа ноль пять минут по местному времени. Система управления передвижением в пространстве находится в состоянии готовности.
У меня закружилась голова. Значит, ночью Дэнни-колдун сумел "распечатать" компьютер?! Но как он это сделал? Блокировка такой степени, какую установил отец, была практически непреодолима. Ее снятие требовало замены некоторых плат в системном блоке. Но при этом уничтожались все программы, управляющие информацией в памяти. При желании, хорошенько покопавшись, можно было привести бортовой компьютер в действие, но это был бы уже просто электронный ящик, требующий загрузки нового программного обеспечения...
Дэнни-дурак каким-то образом обошел блокировку!
Алкоголик. Колдун. Дьявол...
Я встряхнулся и снова забегал взглядом по экранам мониторов. Что еще удалось выжать из этого ящика Дэнни? Спрошу о пультах управления...
- Ланцелотт, покажи табель опознавания управляющих клавиш.
На экранах мониторов высветились схема пультовой клавиатуры и таблицы с обозначением функционального назначения каждой клавиши. У меня чуть глаза на лоб не полезли: ничего себе, полный контакт! Я мгновенно выделил знакомые любому пилоту названия. Теперь я мог лететь на папенькином звездолете, куда угодно, и навсегда забыть об аренде страшных замызганных космолетов, а также о пассажирских лайнерах! Вот это подарок! Спасибо, папенька! Спасибо Дэнни-дураку!
Я окончательно осмелел и, предвкушая только получение положительных ответов, стал задавать компьютеру быстрые вопросы:
- Автопилот работает?
- Да.
- В память заложены трехмерные карты земного шара?
- Да.
- Галактики?
- Да.
- Освоенных секторов Вселенной?
- Да.
Я возбужденно потирал руки. Пора домой, Дэн! Сделай кружок над поляной на унаследованном звездолете, обкатай его, как полагается, а потом отправь автопилотом арендованную тобой "птицу" на базу. А сам возвращайся домой с в о и м ходом.
Мой взгляд снова задержался на таблицах, высвеченных на экранах мониторов, и тут я и опомнился. А "штука"? Я сел в кресло пилота и внимательно изучил таблицы. Названия четырех управляющих клавиш "штуки" ни о чем мне не говорили. Более того, они настораживали. "Ловушка", "Зеркало", "Окно"... Одна из клавиш называлась особенно загадочно - "Уйти, чтобы остаться"... Знаменательное выражение. Наверно, это Джеймс выдал, подумал я, папенька не запоминал подобные обороты... Я немного помешкал и спросил:
- Слушай, Ланц, как насчет "Ловушки"? Эта функция инициирована?
- Вместе с системой управления звездолетом инициируются все заложенные программы. Запуск программы "Ловушка" приведет встроенную корабельную систему в активное состояние и немедленному выполнению поставленной задачи.
Встроенная система! Вот она - "штука", подумал я и перебил Ланца:
- Сформулируй эту задачу! - Я задержал дыхание. Неужели Ланц сейчас откроет мне папенькину тайну?
- Развернутые определения задач, поставленные перед встроенной корабельной системой, стерты из памяти Ланцелотта. Ваша просьба не может быть удовлетворена.
Я раздосадованно выдохнул. Чудес не бывает. Тайна есть тайна. Настроение мое упало, но ненамного. Судя по тому, что говорил папенька о "штуке", лучше действительно не знать, на что она способна. И заблокировать клавиши со страшноватыми названиями. Если бы отец знал, что Дэнни так легко вскроет компьютер и положит руку на управление его "штукой", он бы, ясно, не обрадовался. Так и не будем тревожить его мирный сон. Спи спокойно, папа. Ты подарил мне звездолет, и этого Дэну Рочерсу вполне достаточно. А там посмотрим. Жизнь покажет...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
