Краснофлотец Сиваков (комендор{23}) говорит: "Я во сне видел, что ударили и прорвали", Жаждут дела, - только работу давай!
Сидим в вагоне. Накурено, полутьма... Горит керосиновая лампа без стекла. Холодно. Люди позевывают, не выспались...
Рассказываю товарищам о сообщении "В последний час". Говорим о предстоящем бое, ждем сигнала.
Ну, ленинградцы, дело за нами!
Батареи будут бить на 16 - 17 километров - по узлам сопротивления. За Невой - укрытая снегами многорядная сеть опорных пунктов противника. Но мы стрелять научились (на днях со второго залпа подожгли бронепоезд у Красного села). Долбать будем три с половиною часа. Расчистим путь пехоте, а потом по обстановке.
Командиры прочли личному составу батарей приказ No 08; отдали распоряжение проверить материальную часть.
- Наконец, дождались!
Светает. Идет снег...
Сбор коммунистов у орудия. Коротко о задачах:
- Нагрузка большая на всех: батарея даст двести выстрелов по цели No 1, тридцать - по цели No 2 плюс контрбатарейная стрельба. Выдержка, смелость! Чтоб не было трусов!
- Задачу выполним!
На КП.
- Начнем в 9.30. Боевая тревога.
- К бою готов!
Команды, азимуты...
Наша батарея - в центре южной группы Морской артиллерийской железнодорожной бригады. Северная группа - бьет по Шлиссельбургу.
Над Невой повисла "колбаса"{24}. Вспышки... Резкий звук, - раскаты эхо... Шум авиамоторов. Вдали - багровое зарево.
9 часов 30 минут. - От истоков до устья Невы раздался гул, грохот и рев наших орудий. Временами - оглушительный рык "катюш". Черный дым, визг пролетающих снарядов. Резкое шипение справа. Бело-желтые вспышки за Невой...
Рокот авиации, - идут наши самолеты: пять "илов", два истребителя. Огонь немецких зениток. Снова рокот моторов, резкие выстрелы, гул слева. Выстрелы наперебой. Малиновые кольца в желтом дыму...
Резкие возгласы "товсь" и мгновенно - залпы.
Снова семь самолетов-бомбардировщиков (идут справа) и два истребителя - для прикрытия.
Небо серое. Розовые просветы...
Наши батареи чередуют огневые налеты и методический огонь. От корректировщиков пока сведений нет. Подвывают первые немецкие ответы.
10 часов... 10 часов 10 минут.
- Порядок?
- Порядок! Даже больные и раненые вернулись в строй - стреляют!
Низко идет "ил", возвращается к аэродрому. В сером небе плывут еще два "ила", - задание выполнили.
Падает мелкий снег. Небо яснеет: золотисто-голубое и лишь кое-где мгла...
Пошел на первое орудие - краска на нем шипит. Обдало горячей струей воздуха. На батарее большинство краснофлотцев - молодые. Несмотря на мороз, работают в одних тельняшках, разгоряченные, в поту... Они похожи на рабочих у домны.
- Снаряд за Смоленск!
- Давай - за Шлиссельбург!
- За мой Киев!
Залпы...
- А этот от Кронштадта!
Улыбаются...
Уже дали сто тридцать пять выстрелов, - материальная часть в порядке.
Беглый огонь... Пять снарядов. Осечка. Быстро исправили. 11 часов 10 минут. - Чистое солнце.
- За колыбель Октябрьской революции - залп!
Пошел на командный пункт генерала Дмитриева. Наблюдатель передает: "Дым, плохо видно". Работают наши минометы, "катюши". Над Манушкино кружат два "мессершмитта".
Все время телефонные звонки: "Усилить огонь!"
Минут через сорок начнется атака.
Ответный огонь немецких батарей. Мигает лампа, дребезжат стекла, вздрагивает фанерная обшивка.
С 9.30. до 12.30 - батареи нашей группы должны выпустить сто тринадцать с половиной тонн металла.
Артиллерия бьет без передышки по глубине противника.
Наши наблюдатели взобрались на телеграфные столбы. Некоторых сразили осколки, но тут же на их месте появлялись другие и продолжали корректировку огня.
Немцы ведут контрбатарейную стрельбу. Отдельные минометы бьют с нескольких мест по наблюдательным пунктам, по армейским (полевым) и по морским батареям... Немцы "вспахали" кладбище снарядами.
Наш главный артиллерийский удар - левее "пятачка"{25}, вплоть до Шлиссельбурга. Посмотрим, как мы там "перепашем". Работает больше сотни орудий. Наша артиллерия теперь в несколько раз сильнее артиллерии противника, но он может подтянуть резервы.
Сильные взрывы у 8-й ГЭС - у немцев.
- Не давать им дышать!
12 часов. - Связь рвалась до трех раз, восстанавливали под минометным огнем. У противника до шести узлов сопротивления - Дубровка, 1 и 2-й Рабочие поселки и др.
Пехота просит огня.
- Кто может дать?
- Ну-ка, у Беляева есть резерв. Быстро! Дать двойную норму!
На переднем крае ничего не видно. На КП все ходуном ходит. Беспрерывный обстрел... Противник ведет огонь по переправе. Огневой налет.
- Прикажите усилить наблюдение!
Еще двадцать минут - плановый огонь, а затем будем бить по выбору командиров дивизионов, по усмотрению наблюдательных пунктов и по заказам пехоты.
- Опять пришел! (Разрыв немецкого снаряда.) Бьют немецкие минометы.
У орудия - девушка с двумя нашивками: золотой и красной (знаки ранения). Она сосредоточена, не обращает внимания на других.
Два "мессера"... Шесть наших самолетов... Воздушный бой у Большого Манушкино. Синхронные залпы морских батарей. (Огромный внутренний подъем!)
- Заканчиваю расход по плану. У меня - всё. (Докладывает командир одной из батарей.)
Наши танки пошли через Неву! Штурмует наша авиация.
Северная группа еще бьет по Шлиссельбургу. Остается пять минут. Кончают. Дымовые завесы. Впереди ничего не видно. Все затихло.
Ровно 12 часов 30 минут. Наши на территории противника! Пехота рванула в атаку - по снежным сугробам, под огнем противника - вперед! Многие идут с песнями, и ветер доносит к нам знакомые слова.
Балтийские моряки вместе с армией пошли в шестую битву за Ленинград!
Теперь будем работать по заданиям... Противник ведет методическую стрельбу. Некоторые снаряды не рвутся. Смех... Генерал Дмитриев говорит:
- Пусть продолжают в том же духе. Принять меры к подавлению батарей противника.
Передний край совсем заволокло дымом. В данный момент наша главная задача: контрбатарейная стрельба.
Генерал спокоен, курит, иногда отдает приказания, которые повторяют по нескольким телефонам:
- Кормить людей обедом.
- Усилить наблюдение за воздухом - погода лётная.
Я пошел с замполитом на батарею.
- Взять под обстрел цели 933, 750, 961. Действуйте быстро!
На переднем крае по-прежнему ничего не видно - дым.
Яркое солнце. Искрится снег, все серо-голубое и белое. У наблюдателей заиндевели ресницы.
С Невы доносится пулеметная и винтовочная стрельба. Залпы... Опять бьет немецкая артиллерия, - все дрожит.
- Что происходит?
Война - воюют, стреляют. Что может быть конкретней?!
Сведений мало. Пошли обедать в 5-й дивизион. Беседуем, но внутреннее беспокойство - беспрерывно: как дела у пехоты?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
