Читаем без скачивания Ювелирная работа - Светлана Алешина

Приняв энное число калорий под негромкую музыку, Лариса почувствовала в голове легкое просветление, сопровождаемое приливом бодрости.

«Ну что, господин Колесников, быть может, на этот раз я вас все-таки увижу?» — произнесла про себя утомленная жаждой встречи особа. Ей уже казалось, что прошло не несколько часов, а гораздо больше времени.

Дом в Агафоновке представлял собой фундаментальное строение из красного кирпича. Такой простой и прямоугольный, что называется, без затей. Красные стены, серая крыша и такой же красный, почти под цвет кирпичей, высокий металлический забор с дверью и широкими воротами. Дверь оказалась незапертой.

И, хотя Лариса нигде не заметила надписи, предупреждающей о наличии за забором злой собаки, все же сразу войти побоялась. Несколько секунд помявшись, она наконец решилась и, приоткрыв дверь, ступила в частные владения. Собачья будка во дворе была. Был и сторожевой пес на цепи. Но, похоже, что Лариса попала сюда как раз к собачьей сиесте: прихватив с собой в конуру кусок железной цепи, держащейся за вбитый в землю кол, псина отсыпалась в своей будке, не желая отвлекаться на второстепенные мелочи вроде незнакомок, заглянувших к хозяевам во двор.

Лариса поднялась на крыльцо, которое, кстати говоря, тоже было красным — такая вот незатейливая цветовая гамма, и уж собралась было постучать в дверь, но тут заметила кнопку звонка, неприметно расположившуюся справа от входа. Она позвонила. Никто не появился. Лариса позвонила еще, теперь уже несколько раз подряд. Наконец в ответ на дребезжащее жужжание кто-то по ту сторону двери подал признаки жизни, громко несколько раз выкрикнув:

— Иду! Иду! Иду!

Голос принадлежал женщине. Вскоре на пороге предстала некая особа с выражением лица, которое можно наблюдать только после долгого вечера за праздничным столом.

Неизвестно, какой повод был у хозяйки дома, но отпраздновала она его, похоже, на славу, не дожидаясь, когда солнце начнет клониться к закату.

— Ну? — спросила она, вылупив на Ларису подернутые туманом, серые глаза. И что было уж совсем удивительно, так это то, что на веках глаз виднелись следы проступающей красноты, почти под цвет фасада дома.

— Простите, мне нужен Александр Колесников. Сказали, что он может быть у вас, — начала Лариса, конечно, понимая, что разговор с человеком в таком состоянии может потребовать определенных усилий и недюжинного терпения.

— Кто сказал? — властно спросила женщина, выказывая явное недовольство. И словно хотела добавить: «А ну, подайте его сюда!» Собственно говоря, манера изъяснения рыжей обитательницы красного дома была, как бы это выразиться, весьма специфичной. Слова, составлявшие добрую половину ее лексикона, представляли собой однокоренные глаголы, прилагательные и существительные, которые, попадая в телерадиоэфир, обычно заменяются звуковым сигналом, напоминающим телефонный гудок. А посему все, что она произнесла, требовало некоторой корректировки или перевода с русского устного на русский печатный.

— Он у вас? — Лариса проигнорировала поток ругательств из уст собеседницы и старалась говорить с нею как можно вежливей.

По лицу хозяйки было видно, что она неимоверными усилиями воли пытается собрать расползающиеся мысли, чтобы наконец дать ответ на только что поставленный вопрос. Но так и не найдясь, что ответить, крепко сбитая хозяйка все так же громко пригласила Ларису в дом:

— Заходи!.. Мухтар, спишь, сука?! — Последние слова предназначались мирно посапывающему домашнему животному, призванному охранять хозяйский покой.

Миновав сени, Лариса очутилась в большой комнате, посреди которой стоял круглый стол со следами незаконченной трапезы. По обстановке в доме было видно, что хозяева живут в полном достатке, вот только изрядный беспорядок говорил о том, что кое на что катастрофически не хватало ни времени, ни сил.

— Саш! Саша! Тут к тебе пришли! Слышь? — Хозяйка направилась в соседнюю комнату.

— Кто еще там? — Не дожидаясь ответа, в дверях показался высокий, плотный мужчина в рубашке нараспашку.

По его щекам и обнаженному животу было видно, что он любитель поесть, хотя излишней полнотой вовсе не страдает. О чем свидетельствовали, изрядно тренированные мышцы. В нем присутствовало все, что перечислила Лариса при разговоре с Ангелиной: и высокий рост, и светлые волосы, и шрам, и родинка. Вот только человек был не тот: этот был намного симпатичнее. И физически покрепче, и взгляд у него был совсем другой — самоуверенный, даже несколько нахальный.

— Здравствуйте! — все так же вежливо обратилась к нему Лариса.

— Здравствуйте!

Мужчина был не так пьян, как его компаньонка.

— Вы Колесников?

— Да. А что?

— Я хотела бы с вами поговорить по поводу смерти Гусько.

— Со мной? — Александр искренне удивился высказанному намерению. — А что, собственно, вы хотели бы узнать? И вообще, кто вы?

— Дело в том, что я обнаружила его убитым, — объяснила Лариса.

— А-а, — протянул Колесников, вроде бы удовлетворившись объяснением, и закурил сигарету. — Ну, ладно, присаживайтесь.

Лариса осторожно села на стул, стоявший рядом со столом, где все еще лежали остатки трапезы.

— Так что вы хотели узнать-то? — лениво поинтересовался Колесников.

— Меня интересует все, что происходило с ним в последнее время.

— В последнее время? — переспросил он, тоже усаживаясь на стул. — Да как сказать… Много что произошло, но ничего особенного. Никаких судьбоносных событий.

— А у вас были нормальные отношения с покойным?

— О, я смотрю, разговор принимает весьма специфический оборот! — скептически скривился Александр.

— Да не напрягайтесь вы так! — улыбнулась Лариса. — Мне бы хотелось знать, насколько близко вы были знакомы. Может быть, когда-нибудь в дружеском разговоре он с вами делился какими-то проблемами, неприятностями…

— Какими проблемами?! Что вы! — живо возразил Колесников. — Да он последний месяц вообще ходил, сияя как начищенная солдатская пуговица! Будто удачу за хвост поймал. Порою напоминая счастливого идиота. Словно в детство впал. Я даже спросил его однажды: «Ты что, наследство за границей получил?» А вы говорите — неприятности…

— А в этом месяце вы его часто видели?

— Не чаще, чем обычно.

«Исчерпывающий ответ», — подумала Лариса, но уточнять не стала.

— А вот, говорят, в последнее время у вас произошла какая-то размолвка.

— У меня? Кто говорит? — с достаточно быстрой для пьяного человека реакцией спросил Колесников. — Это очень интересно! Подождите. Кто это вам такое наплел?!

Однако, похоже, его не очень интересовал источник информации, а больше волновало то, что кто-то мог вообще такое сказать. Видно было, что подвыпивший владелец часового магазина слишком болезненно относится к своему имиджу и ко всякого рода слухам, задевающим его персону.

— Да ты чего! Сашка отличный парень, поняла? — вмешалась в разговор размалеванная хозяйка, вставая на защиту Колесникова. — Это я тебе говорю!

Лариса как-то не решилась оспаривать весомость подобного аргумента.

— А ты кто такая? Из милиции? Да? — уставилась на нее женщина.

Она явно входила в роль верной подруги и защитницы женатого красавца, отдыхающего в тихом отдаленном районе Тарасова от будней семейной жизни.

— Нет. Я знакомая Виталия и Ангелины.

Ответ предназначался не столько хозяйке, сколько Александру.

— Понятно, — кивнул он.

— Я обещала ей помочь.

— Вы? Это в чем? Простите, не понял. — В глазах Александра застыл вопрос.

— У меня есть кое-какие связи, — уклончиво ответила Лариса. — И я, может быть, смогу пролить свет на тайну его гибели. Прошу вас, если вдруг вы случайно что-нибудь вспомните, позвоните вот по этому телефону.

И она протянула Колесникову свою визитку.

— Котова Лариса Викторовна, — задумчиво прочитал ее фамилию, имя и отчество Колесников. — Интересная история…

— Лариса! — неожиданно подала признаки жизни подруга Колесникова. — Тебя, говоришь, Ларисой зовут?

Котовой ничего не оставалось, как согласиться.

— А меня — Галей, — по-простецки представилась хозяйка. — Давай выпьем, что ли!..

— Нет, спасибо, — отказалась гостья от неожиданного предложения. — Я за рулем.

— Гордая, да? — укоризненно и с некоторой агрессией посмотрела на нее Галина.

Поскольку Лариса ничего не ответила, та была вынуждена утвердительно заявить:

— Гордая… Я что, не вижу, что ли?.. Не хочешь?.. Ну и хрен с тобой. А я выпью!

Лариса поняла, что хозяйка решила продолжить банкет во что бы то ни стало и делать здесь, в частном доме на окраине Тарасова, ей было больше нечего.

Она еле отвязалась от настойчивых попыток хозяйки усадить ее за стол и покинула красный дом под серой крышей, спящую собаку и бывшего знакомого Виталия Павловича, который продолжал наслаждаться своими московскими каникулами.