Ферма не давала больших урожаев, но Арону все равно нравилось сажать растения и ухаживать за ними. Что касается скота, у семьи Вольфа Брейлинга был только один вол — такой древний, что уже едва держался на ногах, и несколько свиней и куриц. Арон практически в одиночку справлялся с животными, так как его родственникам хватало других забот.
Презирая себя за трусость, Арон бросил взгляд в сторону забора вокруг свинарника. Может, все-таки убежать куда-нибудь и спрятаться до окончания Жатвы? Если проползти под изгородью, обойти амбар и затеряться среди деревьев, Братья Камня никогда его не отыщут! Никто лучше Арона не знал южные области провинции Брейлинг — начиная от Дозорной Линии и заканчивая полной опасностей Край.
За исключением отца и братьев. Но будут ли они искать меня? Ведь любое проявление неуважения к Игле или Камню — страшный грех. Каждый гражданин Гнездовья присягает соблюдать законы страны, и мои родные никогда не примут клятвопреступника. Иначе они и сами будут считаться нарушителями закона…
Арон тряхнул головой и заставил себя сосредоточиться на работе. Нужно обязательно пройти сквозь Пелену, чтобы вернуть внутренний покой и силу духа! В конце концов, день уже на исходе, а значит — Жатва почти закончилась. Размеренно двигая руками и ногами, мальчик пытался раствориться в окружающих его красках, запахах и звуках; пробовал сосредоточиться на темно-коричневых стенах свинарника, легком дуновении ветерка и ритмичных движениях собственного тела. Грабли в руках Арона снова и снова погружались в смешанный с землей навоз и выбрасывали его из загона через щель под старой изгородью. Завтра, когда придет время давать свиньям корм, тут должно быть чисто.
Тяжелая работа. Хорошая работа. Честная работа.
Раздавшееся вдалеке хлопанье крыльев заставило мальчика подпрыгнуть на месте.
Он вскинул голову и увидел высоко в небе небольшую стаю белых птиц. Сделав крут над фермой Брейлингов, птицы понеслись дальше и вскоре исчезли из вида.
Арон попытался представить, как белоснежные стаи, одна за другой, несут послание с севера страны во все уголки Гнездовья — чтобы жители даже самых отдаленных городов и поселков могли без промедления получить печальную весть.
— Маб из рода Мабов отправился на небеса, — пробормотал Арон. — Еще один… Второй за последние два дня. Кто на этот раз, наследный принц?
И Арон поспешно дотронулся до щеки, прося Брата уберечь его от злой судьбы.
Крылья. Это были всего лишь птицы, а не путешественники на дороге.
— Мозолистые руки… Мозолистые руки… — тихо бормотал мальчик.
Через несколько минут сердце забилось спокойнее, а дыхание выровнялось. Арон еще сильнее сжал пальцами деревянную ручку грабель.
— Принц-нескладеха, — прошептал он, глупо хихикая. — Принц-нескладеха.
И тут с дороги послышался громкий звук.
Звук, похожий на скрип колес.
Звук, который издает повозка на тихой уединенной дороге.
Арон вздрогнул и чуть не выронил грабли.
Не будь глупцом! Это треснула ветка. Или камень упал…
Но скрип становился все громче и громче, а за ним последовали цокот копыт и звук ударов о землю когтистых лап. Арон вцепился в грабли и, замирая от ужаса, повернулся к дороге.
Таинственные, мрачные фигуры, окутанные облаком пыли, приближались к ферме — словно призраки из ночного кошмара…
Все кончено… — подумал мальчик, дрожащей рукой вытирая со лба пот, но тут у него в голове отчетливо прозвучал голос отца: «Не бойся, малыш. Мои дети — это богатство, которое я никому не отдам. Ты всегда будешь моим сыном!»
Рев мула вернул Арона к реальности. Мальчик на пару секунд закрыл глаза, потом глубоко вдохнул и потряс головой. Может, все это ему только снится?
Нет, это не дурной сон. Гильдия Камня все-таки добралась до него…
Два Брата Камня, одетые в черные плащи, сидели верхом на гладкокожих тэлонах. Из-за спин мужчин выглядывали рукояти мечей с широкими клинками, а глаза их тэлонов были похожи на красно-оранжевые вспышки пламени. Следом за крылатыми ящерицами четверка мулов тянула две сцепленные друг с другом повозки, и на первой с вожжами в руках сидел светловолосый мальчуган лет двенадцати. По внешности и надменному выражению лица Арон догадался, что паренек родом из северной части Гнездовья. Вместо меча на поясе мальчика висел короткий кинжал, да и одежда была попроще, чем у его спутников, — короткие штаны да рубаха серого цвета, но мулами он управлял довольно лихо. Первая повозка, доверху нагруженная бочками, ящиками и шкурами, с громким скрипом раскачивалась из стороны в сторону, а следом за второй повозкой, которая казалась пустой, семенила на привязи пара коз.
Во рту и горле Арона все пересохло. Он задрал голову, взглянул на бело-голубое солнце в небесах и зажмурился. Мальчику еще отчаяннее захотелось оказаться сейчас по ту сторону Пелены.
Конечно, Братья Камня заберут его с собой! Он самый младший сын в семье, а Гильдия, как известно, предпочитает юных учеников. Кроме того, волосы и кожа Арона светлее, чем у сестер и братьев, а глаза того же редкого сапфирово-синего оттенка, что и солнце Гнездовья, — а ведь считается, что именно люди с синими глазами наследуют способности древних предков, почти полностью утраченные из-за попыток фей скреститься с оборотнями! Шевиль мальчика (узкий каменный браслет, который все жители страны, ведущие род от древних фей и имеющие в своих жилах хотя бы немного древней крови, носят на левой лодыжке) излучала то же необычное голубое сияние. Арон взглянул на свою лодыжку, до такой степени забрызганную грязью, что шевиль казалась выпиленной из придорожного булыжника. Нет, нечего и надеяться! Сегодня даже шевиль Брейлингов не спасет от злого рока.
Вообще-то по закону Братья Камня могли увезти с фермы любого из старших братьев и даже одну из маленьких сестренок Арона (Сестер в Триуне немного, но именно они становятся самыми жестокими убийцами). Гильдия имела право забрать любого ребенка — после того, как его отняли от материнской груди и до того возраста, когда приходило время отправляться на военную службу в армию лорда, или вступать в брак, или браться за ремесло. Из любой семьи, в которой подрастает не менее пяти здоровых отпрысков, будь то фей или простой люд, Гильдия Камня может увезти одного — только одного — ребенка, чтобы сделать его своим учеником, и отец Арона всегда говорил, что цена эта непомерно высока.
Жатва была одной из самых древних традиций Гнездовья.
Камень идет к Камню.
Арон знал, что должен выйти из свинарника и позвать родителей, но у него внезапно пропал голос. Свиньи, возбужденные свирепым видом тэлонов с огромными когтистыми лапами и мощными челюстями, громко заверещали. Один из самцов издал леденящий душу рык, а из амбара Арона послышалось повизгивание Тек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
