А говорить о привнесении государственности норманнами оснований вообще нет. У большинства скандинавских народов государство возникло позже, чем у нас – в конце X – начале XI века. Вместе с тем у первых русских князей было сильное политическое ядро – дружина, имевшая и норманнский компонент. Именно князья и дружина составили русскую знать, которая существовала первоначально за счет дани, а с X века начала становиться крупными землевладельцами.
Специфику государственности во многом определила принятая в Киевской Руси система престолонаследия: назначение сыновей великого князя руководителями отдельных земель страны – по старшинству в соответствии со значимостью того или иного региона. Этот тип управления закрепляется Владимиром Святым (годы правления 980–1015), который сам княжил в Киеве, а власть на местах принадлежала его сыновьям. Если умирал старший из братьев, его княжество переходило к следующему за ним по старшинству, и все остальные братья перемещались на одну иерархическую ступеньку вверх, получая более престижное княжение. Такая система позволяла сохранять государственное единство, но была чревата серьезной враждой, особенно в момент смерти великого князя киевского, за престол которого разгоралась борьба между его братьями и сыновьями.
Ярослав Мудрый (1016–1054), с именем которого связывается первый документ писаного права – «Русская Правда», – сумел отодвинуть от власти братьев, заменив их собственными сыновьями. Борьба за власть между сыновьями и внуками Ярослава, в которой принимали участие и половецкие отряды, закончилась в 1097 году княжеским съездом в Любече, где восторжествовал принцип: «Каждый да держит вотчину свою». Это означало, что та земля, которой правил отец, переходила к сыну. Был дан импульс дроблению единой страны на 12 самоуправлявшихся княжеств с собственными династиями, которые поодиночке становились все более уязвимыми перед внешними завоеваниями.
«Если же станете ненавидеть друг друга, ссориться, то и сами погибнете, и погубите землю отцов и дедов ваших, которую они приобрели трудом своим великим», – предупреждал Ярослав Мудрый сыновей перед смертью.
Общественная организация отличалась от западноевропейской. Основным вызовом, породившим западный феодализм, было желание франкских королей иметь большое количество тяжеловооруженных конников. На Руси они не требовались – им не с кем было воевать. Русская дружина была легковооруженной, и ее содержание обходилось намного дешевле, нежели рыцарей (к сожалению, легковооруженная кавалерия кочевников вообще ничего не стоила, а именно она была основным военным вызовом). В Западной Европе раннего Средневековья феодалы-рыцари получали доход за счет закрепощенных землевладельцев. В Древней Руси практиковалось налогообложение земледельцев-общинников, прежде всего государством. Крепостного права в Киевской Руси в отличие от современной ей Западной Европы не было. Ни крестьяне (кроме смердов), ни дружина не были прикреплены к земле. Люди могли свободно переселяться из одного княжества в другое, бродяжничать.
Может быть, России действительно не повезло с цивилизационным выбором: ее судьба сложилась бы счастливо, если бы она приняла христианство не от Константинополя, а от Рима, и влилась в лоно западной цивилизации? Надо только иметь в виду, что во времена Ольги, первой принявшей христианство, или Владимира Святого выбор между Византией и Римом был сродни сегодняшнему выбору между Парижем и бантустаном. «Византия, несомненно, в культурном, экономическом и политическом отношениях превосходила любую страну тогдашней Западной Европы. Константинополь был признанной «мастерской мира», самым населенным, богатым и привлекательным городом Европы, литургия, совершаемая в храме Св. Софии, захватывала воображение, восхищала всех, явившихся в храм, своей гармоничной красотой и сиянием всех искусств в благолепии иеротопии. Императорская власть, власть над всей ойкуменой, не знала соперников до Карла Великого, но и после него власть императора Запада оставалась в глазах византийцев и окружавших их народов властью пусть могущественного государя, но лишь «василевса франков» в отличие от правившего в Константинополе «василевса ромеев», т. е. всей ойкумены», – пишет Сергей Павлович Карпов, академик РАН.
Характерна официальная история принятия христианства Русью, инициатором которого выступил князь Владимир (официальная дата крещения Руси – 988 год). Оно было выбрано после знакомства с другими религиями соседних народов – иудаизмом и исламом, – не в последнюю очередь, в силу такого убедительного аргумента, как могущество Византийской империи. Руси здорово повезло. Она получила прямой доступ к сокровищнице мирового разума, культуры от самой передовой и цивилизованной страны на тогдашней Земле – империи ромеев, с которой если мог кто-то соперничать, то только Китай.
Наши предки получили от Византии основы вероучения, Писание и предание, литургическую практику, а затем хронографию, богословские и философские трактаты. Причем в отличие от подавляющего большинства народов планеты они услышали и прочли слово Божье и познакомились с премудростью веков на родном языке. В результате литургической и литературной деятельности святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, греков, создавших славянскую письменность, и их последователей в Киевской Руси в X и начале XI века славянский язык стал – наряду с латинским и греческим – одним из трех письменных и богослужебных языков средневекового христианства. Из Византии на Русь пришли градостроительная техника, архитектура, мозаика, фреска, икона, декоративно-прикладное искусство.
«Русская вера сложилась из взаимодействия трех сил: греческой веры, принесенной нам монахами и священниками Византии, славянского язычества, которое встретило эту новую веру, и русского народного характера, который по-своему принял византийское православие и переработал его в своем духе».
Павел Александрович Флоренский
После принятия христианства Киевская Русь становится частью «Византийского Содружества наций». Она была одним из последних государств, принявших византийское христианство, но при этом самым крупным. Возможности контроля над Русью у Константинополя не было, и политически Киев ему не подчинялся. Вместе с тем Русь выступала источником военных ресурсов и оказывала материальную помощь Византии в случаях нашествий и стихийных бедствий.
«В первом надесять веке русские, всегда превосходные храбростию, не уступали другим европейским народам и в просвещении, имея по религии тесную связь с Царем-градом, который делился с нами плодами учености; и по время Ярослава были переведены на славянский язык многие греческие книги. К чести твердого русского характера служит то, что Константинополь никогда не мог присвоить себе политического влияния на отечество наше. Князья любили разум и знание греков, но всегда готовы были оружием наказать их за малейшие знаки дерзости».
Николай Михайлович Карамзин
Русь заимствовала в византийской традиции – в противоречии с западноевропейской – верховенство царской власти над церковной. Русская церковь изначально была метрополией константинопольского патриаршества, но на практике управлялась собором епископов и подчинялась непосредственно киевскому князю. Одной из основ византийской традиции был примат православия над этничностью. В XI–XII веках понятия житель Руси и христианин (крестьянин) начинают практически совпадать.
Подлинный переворот в деле просвещения произошел при Ярославе Мудром. Первая библиотека на Руси возникла в XI веке его усилиями, и размещалась она в Киевском Софийском соборе. До нас дошло от нескольких долей процента до одного процента всех рукописей, существовавших в Киевской Руси: климат губителен для пергаментов, свой вклад внесли пожары, междоусобицы, войны, стихийные бедствия.
Одна книга из этой библиотеки сохранилась во французском Реймсе. Это то самое Евангелие на глаголице, которое привезла с собой дочь Ярослава Анна и на котором клялись поколения королей Франции. Стоит ли говорить, что Анна была куда более образованна, чем ее супруг король Генрих I, она умела в отличие от него и его свиты не только читать, но и писать, в том числе и на латыни. Людьми высокой книжной культуры были сыновья Ярослава Мудрого. У них были собственные крупные библиотеки, они сами заказывали переводы. Князь Всеволод Ярославович знал пять языков.
Города Киевской Руси были в значительной степени грамотными. Об этом однозначно говорят берестяные грамоты, надписи на новгородских цилиндрах-бирках, надписи-граффити на стенах древних соборов. Огромную роль в духовной жизни играли монастыри, ставшие главными центрами книгописания, переводов, распространения грамотности. Уникальным явлением не только русской, но и мировой культуры стали летописи, которые из года в год велись в монастырях при епископских кафедрах, в княжеских канцеляриях различных земель Руси с X или XI века до XVII века включительно. Они были написаны задолго до хроник, созданных на итальянском или французском языках, и с не меньшей художественностью, чем на латыни или немецком. И они – гораздо более ценный источник для изучения как светской, так и церковной истории, чем западные монастырские хроники.
